Луи Нильсон – Последняя из Химер (страница 10)

Он повернулся и пошел дальше вглубь туннеля. Я последовала за ним, чувствуя, как во мне пульсирует его кровь, его боль и его сила. Мы были связаны теперь не только сделкой. Мы были связаны кровью, которая никогда не забывает предательств.

Мы вышли на поверхность через несколько часов в другом конце города, в промышленном районе, где заброшенные заводы стояли как скелеты великанов. Туман здесь был еще гуще, он скрывал всё, что находилось дальше десяти шагов.

Перед нами возвышалось массивное здание из черного кирпича, окруженное высокой железной оградой с острыми пиками. Окна были узкими, похожими на бойницы.

- Поместье «Черные Дрозды», - произнес Каспиан, останавливаясь у ворот. - Мой дом. Моя крепость. И твоя тюрьма на ближайшее время.

Ворота со скрипом отворились сами собой, приглашая нас войти. Я шла по гравийной дорожке, чувствуя, как каждый нерв в моем теле вопит об опасности. Это место было пропитано смертью. Она была в самой почве, в стенах, в воздухе.

Мы вошли в главный холл. Огромная люстра со свечами отбрасывала длинные, пляшущие тени на стены, увешанные гобеленами и картинами. Каспиан не останавливаясь прошел к массивной дубовой лестнице.

- Твоя комната наверху, - бросил он через плечо. - Завтра мы начнем. Отдыхай, пока можешь. Твой старый мир сгорел вместе с тем чердаком.

Я остановилась посреди холла, провожая его взглядом. Мой взгляд упал на стену слева от лестницы. Там висел огромный портрет в золоченой раме. Сердце в моей груди пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

На портрете был изображен молодой Каспиан. Он стоял на фоне пылающего замка, в тех же одеждах, что и сейчас. Но в его правой руке он держал не меч и не кубок. Он держал за волосы отрубленную голову мужчины.

Я подошла ближе, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Лицо мертвеца на картине было мне знакомо. Те же скулы, тот же волевой подбородок, тот же разрез глаз, что я видела в старом фотоальбоме матери.

Это был мой дед. Родерик Торн. Глава клана Химер в день его падения.

Я почувствовала, как зверь внутри меня издал тихий, яростный рык. Каспиан Вейн не просто участвовал в геноциде моей семьи. Он был его триумфатором. Он хранил этот портрет как трофей, как напоминание о своей величайшей победе.

Я подняла голову и посмотрела вверх, туда, где фигура Каспиана скрылась в темноте второго этажа. Он знал, что я увижу это. Он хотел, чтобы я знала, с кем заключаю сделку.

- Я убью тебя, - прошептала я в пустоту холла. Мой голос был тихим, но он прозвучал как клятва, запечатленная в камне. - Я заберу всё, что тебе дорого, а потом вырву твое бессмертное сердце.

В ответ мне послышался лишь далекий, едва уловимый смех, донесшийся из глубин особняка. Каспиан Вейн ждал этого. Он хотел, чтобы я его ненавидела. Потому что ненависть - это единственный стимул, способный заставить Химеру полностью раскрыть свою истинную природу.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти вошли в ладони. Кровь - густая, золотистая кровь Химеры - капнула на дорогой ковер. Игра началась. И я не собиралась быть в ней просто фигурой.

За окном послышался первый удар грома. Начался ливень, смывая следы нашего побега, но он не мог смыть запах крови и пепла, который теперь навсегда стал моим единственным спутником. Я медленно начала подниматься по лестнице, каждый мой шаг отдавался гулким эхом в этом доме мертвецов. Я шла навстречу своему врагу, зная, что завтра я проснусь уже не той девушкой, которая верила в ведьмины сказки. Завтра проснется монстр. И этот монстр будет очень голоден.

Глава 5

Оранжевый зверь за окном не просто рычал - он пожирал всё, что было мне дорого. Огонь слизывал столетнюю пыль с корешков книг, которые я знала наизусть, превращал кружевные занавески, вышитые еще моей прабабкой, в черные, невесомые хлопья. Запах гари забивал легкие, смешиваясь с едким ароматом церковного ладана. Инквизиция не просто убивала, она очищала мир от «скверны» моим прошлым.

- Уходим, Изольда. Сейчас же.

Голос Каспиана Вейна прозвучал над самым моим ухом, холодный и ровный, как лезвие скальпеля. Он не боялся огня. Вампиры его ненавидели, но этот мужчина, казалось, состоял из льда, который не под силу растопить даже этому аду. Его ладонь легла мне на плечо, и сквозь тонкую ткань промокшей от пота сорочки я почувствовала этот жар - не тот, что бушевал в комнате, а его собственный, скрытый под маской аристократического безразличия.

Я обернулась, едва не споткнувшись о разбитую вазу. Мои пальцы судорожно сжимали кожаный тубус с архивами, которые я успела выхватить из тайника за камином. В глазах Каспиана отражалось пламя, превращая их в два колодца с расплавленным золотом. В этом свете он выглядел еще более чужим, еще более опасным. Мясник Старой Гвардии. Человек - или монстр, - который видел смерть моего рода и, возможно, сам направлял клинки.

- Мой дом... - прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает спазм. - Там всё.

- Там смерть, - он резко дернул меня на себя, когда в прихожей с грохотом обвалилась потолочная балка. Искры взметнулись в воздух фейерверком. - Сайлас Варкас не остановится, пока не увидит твой пепел в серебряной урне. Хочешь облегчить ему задачу?

Я посмотрела на него снизу вверх. Тяжелые капли пота скатывались по моей шее, затекая в ложбинку между грудей. Мое сердце колотилось так быстро, что я чувствовала его пульсацию в кончиках пальцев. И в этот момент, среди треска горящего дерева, я ощутила нечто иное. Моя кровь. Она не просто грелась - она закипала. Генетическая память Химер, дремавшая годами, пробуждалась от запаха опасности и близости этого мужчины. Внутри меня что-то заворочалось, хищное и голодное, откликаясь на его силу.

- Веди, - выдохнула я, перехватывая его руку.

Его пальцы, длинные и сильные, переплелись с моими. Это было не объятие и не жест поддержки - это были оковы. Каспиан потащил меня не к парадному выходу, где уже слышались тяжелые шаги инквизиторов в кованых сапогах и их монотонные молитвы, а вглубь кухни, к узкому люку подсобного помещения.

Запах сырости и застоявшейся воды ударил в нос, когда он одним рывком отбросил тяжелую крышку. Под нами зияла чернота ливневки.

- Прыгай, - приказал он.

- Ты издеваешься? Там футов десять!

- Прыгай, Изольда, или я помогу тебе, но тебе это не понравится.

Я не успела возразить. Снаружи раздался звон разбитого стекла - инквизиторы ворвались в дом. Я слышала их выкрики, лязг металла о металл. Не раздумывая больше ни секунды, я зажмурилась и шагнула в пустоту.

Воздух свистнул в ушах, и через мгновение я приземлилась в ледяную, зловонную жижу. Удар отозвался болью в коленях, я охнула, едва не выпустив тубус. Сверху, почти бесшумно, как тень, спрыгнул Каспиан. Он приземлился на ноги с кошачьей грацией, даже не всколыхнув грязную воду.

В туннеле было темно, лишь где-то далеко впереди брезжил тусклый свет от уличных решеток. Звуки наверху приглушились, сменившись утробным гулом пожара. Здесь, внизу, царила иная атмосфера - липкая, клаустрофобная.

- Иди за мной и старайся не дышать слишком глубоко, - Каспиан пошел вперед, его походка была хищной и уверенной даже в этой сточной канаве.

Мы бежали по бетонным лабиринтам. Стены были склизкими, покрытыми плесенью и следами вековых нечистот. Мои туфли скользили, подол платья промок и отяжелел, облепляя бедра, мешая двигаться. Каспиан не оглядывался, но я чувствовала его присутствие каждой клеткой кожи. Его аура заполняла пространство, подавляя, заставляя мой инстинкт выживания кричать о том, что настоящий враг не наверху с факелами, а прямо передо мной.

Внезапно он остановился, подняв руку. Я чуть не врезалась в его широкую спину, обтянутую дорогим сукном пиджака, который теперь казался совершенно неуместным в этом месте.

- Они уже здесь, - не оборачиваясь, произнес он. Его голос стал тише шелеста воды.

- Кто? Инквизиция? Откуда они могли узнать?

- Варкас не глуп. Он перекрыл выходы из коллекторов, как только поджег крышу. У него отличные гончие.

Я прислушалась. Впереди, за поворотом туннеля, послышался плеск. Ритмичный. Тяжелый. Это были не крысы. Это были люди, обученные убивать таких, как я. Тех, кто не вписывается в их картину «чистого» мира.

- Спрячься за тот выступ, - Каспиан указал на нишу в стене, где из бетона торчали ржавые прутья арматуры. - И не выходи, что бы ты ни услышала.

- Я могу помочь, - я почувствовала, как под кожей на руках начинают проступать вены, наливаясь странным, темным светом. Моя магия крови просилась наружу. - Я не фарфоровая кукла, Каспиан.

Он обернулся. В полумраке его лицо казалось высеченным из мрамора. Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. Его близость обжигала. Я чувствовала запах его парфюма - сандал и сталь - сквозь вонь нечистот. Его рука взметнулась, и он прижал меня к холодному бетону. Его ладонь легла мне на горло, не сжимая, но давая почувствовать власть.

- Сейчас ты - добыча, Изольда. Твоя сила нестабильна, она как сырое мясо для этих псов. Если ты начнешь колдовать, они учуют тебя за милю. Хочешь выжить? Укроти своего зверя.

Его большой палец медленно провел по моей челюсти, и этот жест был настолько интимным и в то же время пугающим, что у меня перехватило дыхание. В его глазах я увидела не заботу, а нечто другое - жадный интерес коллекционера, который нашел редчайший артефакт. Мои губы невольно приоткрылись, сердце пропустило удар. На мгновение мне показалось, что он меня поцелует - жестоко, присваивающе, - но он просто оттолкнулся от стены и исчез в тени поворота.