Луи Нильсон – Код 03:14: Линия разрыва (страница 31)

Я встала. Ноги были ватными, но я заставила себя выпрямиться. Плечи расправлены. Подбородок вверх. Протокол выживания включен.

Илья, мне нужно вернуться в порт. Сейчас.

Ты с ума сошла? - он вскочил, опрокинув пустую банку. - Там ночь, туман и... и мы только что слышали, как ты там кричишь!

Именно поэтому я должна там быть, - я подошла к двери. - Я не могу больше просто слушать. Я должна почувствовать это место. Я должна понять, почему Макс там. Если он там.

Это самоубийство, - он преградил мне путь. - Ты просто идешь навстречу пуле.

Нет, Илья. Я иду навстречу звуку. И на этот раз я не пропущу ни одной ноты.

Он смотрел на меня несколько секунд, его челюсти были плотно сжаты. Я видела, как в нем борются технарь-циник и человек, который смертельно боится одиночества. Техник проигрывал.

Я пойду с тобой, - сказал он, хватая куртку. - Но если мы оба там сдохнем, я тебя прокляну.

Я коротко кивнула.

Договорились. Но сначала - возьми портативный рекордер. Если мы услышим это эхо в реальности, нам нужно будет его зафиксировать.

Мы вышли из лаборатории в холодную ночь. Город дышал влагой и бензином. Я шла впереди, мой шаг был быстрым и уверенным. Мышцы помнили дорогу, хотя я никогда не была в этой части порта ночью. Это была странная уверенность - как будто я плыла по течению, которое сама же и создала.

Когда мы приблизились к причалам, туман стал гуще. Он окутывал портовые краны, превращая их в гигантских доисторических монстров. Звуки города здесь затихали, сменяясь плеском воды о бетон и тем самым скрипом металла, который мы слышали на записи.

Остановись, - прошептал Илья, хватая меня за рукав. - Слышишь?

Я замерла. Сердце билось ровно, в ритме четыре на четыре. Я прислушалась.

Сначала была тишина. Плотная, тяжелая, как вода на глубине пяти метров. А потом...

Тук-тук. Тук-тук.

Ритмичный звук маятника. Он доносился со стороны старого пирса, который уходил далеко в залив.

Это оно, - сказала я. Мой голос не дрогнул. Я была в фокусе. - Идем.

Мы двинулись вперед, стараясь ступать бесшумно. Но мои кроссовки все равно издавали влажный звук на холодном бетоне. Каждый шаг отдавался в моем теле вибрацией. Я чувствовала, как адреналин начинает поступать в кровь, но не давала ему захватить контроль. Я использовала его как топливо.

Пирс был освещен тусклыми фонарями, которые едва пробивали туман. В конце него виднелось какое-то строение - небольшая будка или склад. Дверь была приоткрыта, и она мерно качалась на ветру, ударяясь о косяк.

Тук-тук.

Вот он, твой маятник, - прошептал Илья. Он вытащил рекордер и направил микрофон в сторону звука. - Уровни зашкаливают. Здесь какой-то аномальный акустический фон.

Я не слушала его. Я смотрела на воду. Там, внизу, темные волны лизали сваи пирса. И мне казалось, что я вижу лицо под поверхностью. Бледное, размытое лицо брата.

Кира, посмотри на это, - Илья протянул мне экран рекордера.

На нем отображалась волна. Но она не была хаотичной. Она складывалась в четкие, повторяющиеся паттерны. Это не был шум ветра. Это был код.

Кто-то передает сигнал через акустику места, - быстро заговорил Илья, и в его голосе снова появился технический азарт. - Это не время прошито, это пространство настроено как резонатор. Эти звуки... они искусственные. Их создают специально, чтобы мы их услышали.

Значит, это ловушка? - спросила я, не сводя глаз с темной двери склада.

Или приглашение, - ответил он.

Мы подошли к двери. Скрип металла стал невыносимым, он сверлил мозг, вызывая фантомную боль в зубах. Я толкнула дверь.

Внутри было темно и сыро. Пахло старой солью и ржавчиной. Илья включил фонарик, и луч света разрезал мглу.

Посреди помещения стоял старый радиоприемник. Огромный, ламповый, такие выпускали еще в пятидесятых. Он светился мягким оранжевым светом, и из его динамика доносилось то самое шипение, которое мы слышали в лаборатории.

Это невозможно, - Илья подошел ближе, водя фонариком по прибору. - Он не подключен к сети. У него даже шнура нет.

Приемник издал короткий свист, и шипение сменилось голосом. Тем самым, моим голосом из будущего.

...я не могу дышать... Илья, помоги мне...

Я почувствовала, как по ногам потекла ледяная вода. Но в помещении было сухо. Это были мои чувства, которые отказывались подчиняться реальности. Мое тело реагировало на звук как на физическое воздействие.

Кира, назад! - крикнул Илья, но было поздно.

Раздался резкий звук бьющегося стекла. Огромное окно склада, выходящее на залив, разлетелось вдребезги, хотя ветра почти не было. Осколки сверкнули в свете фонарика, как рой серебристых насекомых.

И в этот момент я вскрикнула.

Звук совпал с записью секунда в секунду. Мой голос, голос из приемника и звук разбитого стекла слились в одну оглушительную какофонию.

Я почувствовала удар в бок. Что-то острое полоснуло по куртке, и я упала на холодный пол, заваленный осколками. Боль была острой, обжигающей - именно такой, какую я предчувствовала в лаборатории.

Кира! - Илья бросился ко мне, но я увидела, как из темноты склада за его спиной отделяется тень.

Это был человек. Высокий, в темном плаще, с лицом, скрытым в тени капюшона. Он не шел, он как будто скользил по полу. И в руке у него было что-то металлическое, что хищно блеснуло в свете упавшего фонарика.

Статус: нападение. Угроза: критическая.

Я попыталась встать, но рука соскользнула на стекле. Боль в боку мешала сделать глубокий вдох. Мои легкие, привыкшие к избытку воздуха, сейчас работали на пределе, судорожно хватая кислород.

Не делай этого, - раздался голос.

Тот самый голос. Голос Макса. Он шел не от человека в плаще, а из динамика старого приемника, который теперь орал на всю мощь своих ламп.

Слишком поздно... уходи... - продолжал кричать мертвый брат.

Человек в плаще остановился. Он замер в паре метров от Ильи, который застыл, загораживая меня собой. Это была немая сцена, застывший кадр из фильма ужасов, где звук был единственным живым элементом.

Я смотрела на тень и видела не врага. Я видела отражение собственного страха. Моя мышечная память кричала мне: "Прыгай! Ныряй! Уходи на глубину!".

И я прыгнула.

Не вверх, а в сторону, сбивая Илью с ног, увлекая его за собой под прикрытие старых ящиков. В ту же секунду там, где мы стояли, что-то тяжело ударилось о пол. Звук металла о бетон был таким сильным, что пол вздрогнул.

Бежим! - крикнула я, перехватывая инициативу. Мой голос был резким, как команда стартера.

Мы выскочили из склада под дождь осколков, которые все еще продолжали осыпаться с рамы. Я не оглядывалась. Я слышала, как тень следует за нами, я слышала ритм ее шагов - он был неестественным, слишком быстрым, слишком ровным.

Мы неслись по пирсу, и туман расступался перед нами, как вода перед скоростным катером. Мое дыхание выровнялось. Страх ушел, оставив только холодный расчет.

Впереди был тупик - край пирса и черная, маслянистая вода залива.

Кира, нам некуда бежать! - задыхаясь, крикнул Илья.

Я посмотрела на него. Его лицо было мокрым от пота и тумана, очки съехали набок. Он выглядел сломленным, раздавленным этой иррациональной атакой.

Прыгай, - сказала я.

Что?

Прыгай в воду, Илья! Это единственный выход. Я вытащу тебя. Доверься мне.

Он посмотрел на черную бездну внизу, потом на приближающуюся тень. Тень уже была видна отчетливо - это был не человек, это был какой-то механический кошмар, обтянутый темной тканью, чьи движения сопровождались тихим шипением сервоприводов.

Я не умею плавать в такой одежде! - выкрикнул он.

Я умею за двоих, - я схватила его за руку. Мои пальцы впились в его запястье. - На счет три. Раз. Два...

Тень вскинула руку, и я услышала звук, похожий на свист лески.

Три!