Луи Нильсон – Архитектура лжи: Дефицит несущей конструкции (страница 23)

Кабинет Северина располагался на последнем этаже, там, где панорамные окна позволяли видеть город как макет, на котором можно безнаказанно передвигать фигурки. Когда я вошла, он стоял у окна, заложив руки за спину. Его фигура перерезала свет, создавая в пространстве комнаты зону высокого напряжения.

- Садись, Лина, - сказал он, не оборачиваясь. Его голос был медленным, обволакивающим, как холодная вода на глубине десяти метров. Он всегда делал эти паузы, заставляя тебя чувствовать, как время утекает сквозь пальцы, пока ты ждешь продолжения.

Я опустилась в кресло, которое было слишком мягким для моей спины. Моя мышечная память требовала твердой опоры, жесткого бортика бассейна, от которого можно оттолкнуться.

- Мы проанализировали данные последнего сеанса, - Северин наконец повернулся. Он подошел к столу и сел напротив, глядя на меня так, будто я была не человеком, а интересным багом в его операционной системе. - Твой мозг выстраивает невероятные барьеры. Ты превращаешь свои сны в лабиринты с несущими стенами из логики. Это красиво, но это замедляет процесс.

- Я не могу просто отключить критическое мышление, Северин. Моя психика имеет свою архитектуру. Если я уберу опоры, все рухнет, - я старалась говорить спокойно, но чувствовала, как под кожей пульсирует датчик, который они забыли или намеренно оставили для контроля моих реакций в реальном времени.

- Мне нужно, чтобы ты опустилась глубже, - он подался вперед, и я почувствовала запах его парфюма - смесь кожи и чего-то металлического. - Нам нужен третий слой. Тот, где хранятся не только образы, но и первопричины. Мы готовы удвоить твой гонорар за этот цикл.

Двойной гонорар. Цифра вспыхнула в моей голове как аварийный сигнал на панели управления. Это означало, что я смогу закрыть долги отца до конца месяца. Мать перестанет звонить по ночам, захлебываясь слезами и жалуясь на коллекторов, которые теперь называли себя юридическими консультантами. Елена жила в мире, где прошлое было единственной валютой, и эта валюта постоянно обесценивалась.

- Глубокое погружение - это риск системной ошибки, - я попыталась интеллектуализировать свой страх, разложить его на составляющие, как проектную документацию. - Психика может не выдержать такой нагрузки. Виктор Олдридж предупреждал меня об этом.

Северин слегка прищурился. Имя Виктора подействовало на него как микротрещина в фундаменте.

- Олдридж был бракованным материалом. Его эмоциональный фон изначально был нестабилен. Он не пловец, Лина. Он - утопленник, который пытается затянуть за собой остальных.

Я вспомнила встречу с Виктором в том прокуренном кафе на окраине. Его руки дрожали, когда он сжимал диктофон, на который записывал каждое свое слово, боясь, что реальность сотрется, как неудачный дубль. Он выглядел как здание после землетрясения - внешне целое, но внутри все перекрытия перекошены.

- Он сказал, что ты ищешь не истину, а способ управлять ею, - тихо произнесла я.

- Я ищу объективность, - Северин откинулся на спинку кресла. - Слова - это манипуляция. Даже сейчас ты используешь их, чтобы выстроить фасад. Но во сне ты настоящая. Твоя реакция на раздражители там - это единственная правда, которую невозможно подделать. Я хочу купить эту правду, Лина. И цена, которую я предлагаю, покроет все твои структурные дефициты.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я знала, кто это, даже не глядя на экран. Елена. Мать всегда выбирала самые неподходящие моменты, будто обладала встроенным радаром на мои попытки обрести равновесие.

- Извини, мне нужно ответить, - я достала телефон.

- Ответь здесь, - Северин жестом разрешил мне не выходить. Это была ловушка, демонстрация его власти над моим личным пространством.

- Лина, они снова приходили, - голос матери в трубке был тонким и ломким, как сухой лед. - Сказали, что если мы не внесем платеж до пятницы, они опишут квартиру. Лина, я не могу потерять эти стены. Здесь все, что осталось от твоего отца. Его чертежи, его запах...

Я закрыла глаза, имитируя погружение под воду. Задержать дыхание на тридцать секунд. Давление в ушах должно стабилизироваться.

- Мама, я все решу. Успокойся. Просто не открывай дверь никому, кроме Киры. Она зайдет вечером.

- Кира? Эта девочка с татуировками? - Елена всхлипнула. - Лина, как ты можешь с ней общаться? Она же живет в хаосе.

- Хаос иногда честнее порядка, мама. Я переведу деньги завтра.

Я отключила вызов. В кабинете повисла тишина, тяжелая, как слой ила на дне. Северин наблюдал за мной, и в его взгляде не было сочувствия - только расчет. Он оценивал мою уязвимость как коэффициент полезного действия.

- Твоя мать - классический пример зацикленной системы, - холодно заметил он. - Она живет в режиме ожидания катастрофы, которую сама же и провоцирует. Ты пытаешься спасти объект, который уже давно признан аварийным.

- Это мой объект, Северин. И я отвечаю за его сохранность, - я почувствовала, как внутри меня что-то щелкнуло. Точка излома пройдена. - Хорошо. Третий слой. Но я хочу видеть протоколы безопасности. И я хочу, чтобы Эрик лично контролировал выход. Вайс слишком лоялен к твоим амбициям.

Северин едва заметно улыбнулся. Это была не улыбка человека, а скорее блик на полированной стали.

- Эрик - хороший техник, но он слишком эмоционально вовлечен. Ты же знаешь, что он тайно копирует файлы твоих сеансов? Думает, что я об этом не догадываюсь.

Эта информация ударила меня под дых. Мой единственный союзник в этой лаборатории был так же прозрачен для Северина, как и я. Я чувствовала себя как здание, у которого по очереди выбивают несущие колонны.

- Зачем ты мне это говоришь? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Чтобы ты поняла: здесь нет секретов. Есть только данные и их интерпретация. Маркус Элдер предлагал тебе встречу, не так ли? Он хочет перекупить тебя, думая, что ты - биологический актив. Но Маркус не понимает сути. Он коллекционер, а я - исследователь.

Я вспомнила громкий смех Элдера и его навязчивое дружелюбие, которое пахло дорогим табаком и дешевой властью. Он поджидал меня у выхода из спортзала на прошлой неделе, предлагая золотые горы за переход в его компанию. Для него я была просто редким контентом для его серверов. Северин же видел во мне структуру, которую хотел разобрать и собрать заново, но уже по своим чертежам.

- Ты боишься, что я уйду к нему? - ирония была моим последним щитом.

- Я знаю, что ты не уйдешь. Тебе нужна не роскошь, Лина. Тебе нужна определенность. И только я могу дать тебе возможность понять, что именно случилось с твоим отцом.

Воздух в комнате внезапно закончился. Я сделала вдох, но легкие отказались расширяться. Мой отец исчез десять лет назад, оставив после себя только пустые комнаты и горы неоплаченных счетов. Его исчезновение было идеальным архитектурным коллапсом - мгновенным и необъяснимым.

- У тебя нет информации об отце, - отрезала я. - Ты просто используешь это как рычаг.

- У меня есть записи из архива Абрама, - Северин встал и подошел к сейфу, встроенному в стену. - Старик хранит много интересного. Оказывается, твой отец тоже был участником ранних экспериментов по картированию снов. Только тогда технологии были... кустарными.

Он достал небольшую папку, пожелтевшую от времени. Запах старой бумаги на мгновение вытеснил стерильность кабинета. Я видела такие папки в подвале у Абрама, когда тот показывал мне старые записи, похожие на предсказания безумного пророка. Старик всегда говорил загадками, утверждая, что сны - это черновики реальности, которые мы забываем отредактировать.

- Отец никогда не говорил об этом, - я смотрела на папку, чувствуя, как внутри нарастает вибрация, похожая на ту, что возникает в конструкциях моста перед обрушением.

- Он не хотел, чтобы ты знала о своей предрасположенности. Но именно поэтому ты здесь. Ты - продолжение его проекта. Только на этот раз мы доведем его до конца.

В кабинет без стука вошел Дэн Фогель. Журналист выглядел помятым, его пиджак явно нуждался в чистке, а в глазах горел тот самый нездоровый азарт, который бывает у людей, почуявших запах крови.

- О, я не помешал? - Дэн окинул меня цепким взглядом, задерживаясь на моих руках, которые я непроизвольно сжала в кулаки. - Лина, дорогая, ты все еще здесь? Я слышал, компания Северина планирует что-то грандиозное. Новые горизонты подсознания? Или просто очередная попытка взломать человеческую душу?

- Дэн, ты как всегда вовремя со своими неуместными вопросами, - Северин даже не обернулся к нему. - Стефани проводит тебя в зал для прессы. У нас сегодня нет запланированных интервью.

- Мне не нужны интервью, Северин. Мне нужны факты. Например, почему твой бывший подопытный Олдридж пытается выброситься из окна каждый раз, когда видит синий свет? - Фогель подошел ближе ко мне. - Лина, ты уверена, что хочешь быть следующей в его списке?

- Я сама принимаю решения, Дэн, - я встала, чувствуя потребность в движении. - Моя психика достаточно устойчива, чтобы выдержать твои нападки.

- Устойчивость - это иллюзия, - Дэн усмехнулся, и в его улыбке было что-то жалкое. - Спроси доктора Софию Грин. Она ведь лечит тебя от этой устойчивости? Она говорит шепотом, не так ли? Зеркалит твои позы, чтобы ты почувствовала себя в безопасности. Но на самом деле она просто записывает, как быстро ты разрушаешься.