Луи Нильсон – Архитектура лжи: Дефицит несущей конструкции (страница 24)

Я вспомнила Софию. Ее кабинет с мягким светом и запахом лаванды. Она всегда сидела точно так же, как я, повторяя мои жесты. Я ходила к ней, чтобы убедиться в своей нормальности, но каждый раз выходила оттуда с ощущением, что моя нормальность - это просто хорошо наложенный грим.

- Выйди, Дэн, - в голосе Северина прорезался металл. - Мы закончили.

Когда журналист, все еще ухмыляясь, покинул кабинет в сопровождении ледяной Стефани, Северин снова повернулся ко мне. Он выглядел спокойным, но я видела, как он сжал край стола. Его пальцы побелели от напряжения.

- Фогель - паразит. Он питается чужими страхами, - сказал он. - Не позволяй ему внести помехи в твою систему.

- Моя система и так перегружена, Северин. Ты предлагаешь мне нырнуть на глубину, где давление расплющит любой каркас. Что если я не вернусь? Что если я стану как Виктор?

- Ты - не Виктор. У тебя есть то, чего не было у него. У тебя есть структура. Ты мыслишь как архитектор, а значит, ты можешь выстроить мост обратно даже из самого глубокого кошмара.

Он подошел к столу и положил на него связку старых, потемневших от времени ключей на простом металлическом кольце. Я замерла. Мой пульс, и без того частый, пропустил удар, создавая ощущение пустоты в грудной клетке.

Это были те самые ключи. Я видела их в своем последнем сне, в той комнате без окон, где стены пахли старой бумагой и отцовским табаком. Я видела их во всех деталях: зазубрина на самом большом ключе, гравировка в виде буквы Л на другом. Эти ключи не могли существовать в реальности. Они были частью моей подсознательной архитектуры, моим внутренним кодом доступа.

- Откуда они у тебя? - мой голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот.

- Абрам нашел их в вещах твоего отца, которые он оставил в архиве перед исчезновением, - Северин внимательно следил за моей реакцией. - Видишь, Лина? Твои сны - это не просто фантазии. Это извлечение данных, которые уже заложены в твоем коде. Эти ключи открывают дверь, которую твой отец запер десять лет назад. Ты хочешь узнать, что за ней?

Я протянула руку, но не решилась коснуться холодного металла. Ключи казались мне чем-то инородным в этом стерильном кабинете, будто они были артефактом из другого измерения. Если я возьму их, я признаю, что грань между реальностью и экспериментом окончательно стерта. Моя защитная система, выстраиваемая годами, дала критическую трещину.

- Ты манипулируешь мной, - я попыталась вернуть себе фасадное спокойствие, но голос дрожал. - Ты подложил их мне в сон через нейроинтерфейс, а теперь выдаешь за реальность.

- Ты сама знаешь, что это не так, - Северин сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. - Нейроинтерфейс не может создать такие детализированные воспоминания. Ты сама вытащила их из глубины. Я просто возвращаю тебе то, что принадлежит тебе по праву.

Я чувствовала сопротивление воздуха, будто он превратился в плотную водную массу. Мне хотелось сделать резкий разворот, как в конце дорожки бассейна, и уплыть прочь от этого человека, от этих ключей, от своей собственной памяти. Но я стояла на месте, прикованная взглядом к металлу на столе.

- Если я соглашусь на погружение... если я пойду на третий слой... - я замолчала, пытаясь осознать масштаб сделки.

- Ты получишь ответы. И ты получишь свободу от долгов. Твоя мать будет в безопасности. Ты сможешь выстроить свою жизнь заново, на твердом фундаменте, а не на песке, который оставил твой отец.

Северин протянул руку и накрыл ключи ладонью. Этот жест был собственническим и одновременно обещающим. Он предлагал мне сделку, от которой невозможно отказаться, не разрушив при этом остатки своего мира.

Я вспомнила Киру. Вчера она набивала кому-то сложный геометрический узор, и ее руки были по локоть в чернилах. Она смеялась, рассказывая о каком-то очередном провале в личной жизни, и этот хаос казался мне тогда таким настоящим, таким живым. Кира всегда говорила, что я слишком стараюсь все контролировать, что я похожа на чертеж, в котором забыли нарисовать людей.

- Хорошо, - выдохнула я, чувствуя, как внутри меня обрушивается последняя стена. - Я сделаю это. Но при одном условии.

- Каком? - Северин даже не удивился моему согласию. Он знал результат еще до начала разговора.

- Я хочу, чтобы Абрам присутствовал при погружении. Он единственный, кто знал моего отца. Я не доверяю твоим приборам, Северин. Я доверяю памяти старика.

Северин на мгновение задумался. Его лицо снова стало непроницаемым, как фасад здания в стиле брутализма.

- Абрам стар. Ему будет трудно находиться в лаборатории столько времени.

- Это мое условие. Или я ухожу к Маркусу Элдеру прямо сейчас. У него, может, и нет ключей, но у него есть деньги, которые решат мои проблемы ничуть не хуже твоих.

Я блефовала. Элдер был мне отвратителен, но в этой игре мне нужно было хоть какое-то преимущество, хоть какая-то точка опоры, не подконтрольная Северину.

- Договорились, - Северин убрал руку с ключей. - Завтра в девять утра. Стефани подготовит контракт. Иди домой, Лина. Тебе нужно выспаться. Настоящим сном, без датчиков.

Я взяла ключи со стола. Они были тяжелыми и холодными. Настоящими. Когда я выходила из кабинета, я столкнулась со Стефани. Она смотрела на меня с такой нескрываемой ненавистью, что я невольно задержала дыхание. Для нее я была не объектом исследования, а угрозой ее идеально выстроенному миру рядом с Северином.

- Ты совершаешь ошибку, - прошептала она, когда я проходила мимо. - Ты думаешь, что ты особенная, но ты просто еще одна переменная в его уравнении. И когда результат будет получен, тебя просто сократят.

- В архитектуре есть такое понятие, Стефани, - я остановилась и посмотрела ей прямо в глаза. - Избыточная прочность. Ты никогда не знаешь, на что способна конструкция, пока не нагрузишь ее до предела. Посмотрим, кто из нас сломается первым.

Я спустилась на лифте в холл. У выхода меня ждал Эрик. Он выглядел еще более дерганым, чем обычно.

- Лина, постой! - он догнал меня на парковке. - Я видел, как Северин давал тебе папку. Не верь ему. Те данные... они не из архива.

- О чем ты, Эрик? - я сжала ключи в кармане куртки.

- Он сам их создал. Я видел, как он работал с графическим редактором нейронных связей вчера вечером. Он моделирует твое прошлое, чтобы ты выдала нужную ему реакцию. Те ключи...

- Ключи у меня в руке, Эрик. Они материальны, - я показала ему край кольца.

Эрик замер, его рот приоткрылся. Он явно не ожидал увидеть физический объект.

- Но... этого не может быть. Я видел файлы...

- Может быть, ты видел только то, что он хотел тебе показать, - я отвернулась и пошла к своей машине.

Вечерний город встречал меня огнями и шумом. Я ехала по улицам, чувствуя, как внутри меня идет непрерывный процесс перерасчета нагрузок. Северин, Вайс, Стефани, Эрик, моя мать, Кира, Виктор, Маркус, Дэн Фогель, Абрам - все они были частью огромной структуры, в центре которой стояла я. И завтра эта структура должна была пройти испытание на пределе своих возможностей.

Я заехала в тату-салон к Кире. Мне нужно было почувствовать что-то реальное, что-то, что не связано с цифрами и нейронами. Запах антисептика и краски подействовал на меня успокаивающе.

- Опять ты со своим лицом мученицы науки, - Кира отложила машинку и стянула перчатки. - Посмотри на себя, Лина. Ты же прозрачная стала. Тебя скоро ветром сдует.

- Мне нужно погрузиться еще глубже, Кира. Завтра.

- Ты с ума сошла? - подруга подошла ко мне и взяла за плечи. Ее пальцы в татуировках были теплыми и крепкими. - Этот твой Северин... он же тебя выпьет и не заметит. Пойдем ко мне, я сделаю тебе чай, и мы просто посмотрим какой-нибудь тупой сериал. Тебе нужно заземлиться.

- Я не могу. У меня есть ключи, Кира. Настоящие ключи от прошлого.

Я достала их и положила на стойку. Кира посмотрела на них с недоверием.

- И что они открывают?

- Дверь, которую я боялась открывать десять лет.

- Слушай, архитектор, - Кира серьезно посмотрела на меня. - Иногда двери запирают не для того, чтобы кто-то не вошел, а для того, чтобы что-то не вышло. Ты уверена, что хочешь встретиться с тем, что там сидит?

- У меня нет выбора. Моя несущая стена рушится. Если я не найду способ ее укрепить, я превращусь в призрак, как отец.

Я уехала от Киры поздно вечером. Дома я долго сидела в темноте, перебирая ключи. Завтра я нырну на глубину, где нет света, где давление способно превратить уголь в алмаз или в пыль. Я чувствовала, как мое тело готовится к этому заплыву - мышцы были в тонусе, дыхание стало ровным и глубоким.

Я знала, что Северин будет наблюдать. Он будет анализировать каждое мое движение, каждую вспышку страха или боли. Он хочет объективности, но он забывает об одном - на такой глубине объективность перестает существовать. Там есть только ты и бездна, которая начинает смотреть на тебя в ответ.

Перед тем как лечь в кровать, я проверила телефон. Сообщение от Абрама: "Помни, Лина, чертеж - это еще не здание. Иногда, чтобы построить что-то новое, нужно позволить старому сгореть дотла".

Я закрыла глаза, и темнота перед моими веками начала структурироваться, превращаясь в знакомые очертания лаборатории. Но на этот раз я не чувствовала страха. Я чувствовала холодное любопытство исследователя, который собирается вскрыть свой собственный череп, чтобы посмотреть, как там все устроено. Завтра я узнаю цену своей объективности. Завтра я пойму, кто я на самом деле - архитектор своей жизни или просто сервер, на котором хранятся чужие тайны.