Луи Нильсон – Архитектура лжи: Дефицит несущей конструкции (страница 21)

В вестибюле было пусто и стерильно. Я приложила пропуск к считывателю, и тихий писк системы отозвался в моих костях. Артур Вайс уже ждал меня у лифтов. Он тщательно протирал очки шелковым платком - его характерный жест, когда он собирался сообщить что-то неприятное или солгать. Его лицо было маской профессиональной отстраненности, за которой скрывался расчетливый ум.

- Лина, дорогая, вы вовремя, - Вайс водрузил очки на переносицу. - Сегодня у нас небольшое изменение в графике. Отчет будет принимать лично владелец.

- Лично? - я почувствовала, как в груди что-то сместилось. Точка излома была близко. - Почему такая честь? Мои показатели вышли за рамки нормы?

- Напротив, они идеальны, - Вайс нажал кнопку верхнего этажа. - Настолько идеальны, что требуют особого внимания. Идемте.

Мы вошли в лифт. Двери закрылись с мягким шелестом, отсекая нас от остального мира. Лифт начал стремительный подъем. Я почувствовала, как давление в ушах меняется, как при погружении на глубину. Это было знакомое ощущение - мир сужался до объема моих легких и сопротивления среды. Вайс молчал, разглядывая свое отражение в зеркальной панели. Я видела, как он слегка поправил галстук. Он нервничал. Это было странно. Человек, который годами препарировал человеческую психику, нервничал перед встречей с собственным боссом.

На пятнадцатом этаже двери открылись, и мы оказались в зоне, где даже воздух казался другим - более сухим и очищенным. Нас встретил Эрик, техник лаборатории. Он выглядел еще более сутулым, чем обычно, и его взгляд бегал по сторонам, избегая контакта с моими глазами.

- Доктор Вайс, все готово, - пробормотал он своей быстрой, невнятной речью. - Данные за последние три сессии загружены на терминал.

- Хорошо, Эрик. Свободен, - холодно бросил Вайс.

Эрик на мгновение задержался, проходя мимо меня. Его рука на секунду коснулась моего локтя - почти невесомое прикосновение.

- Будь осторожна, - шепнул он так тихо, что я скорее прочитала это по губам, чем услышала. - Они изменили протоколы доступа. Твои сны... они теперь в общем облаке.

Я не успела ничего спросить. Вайс уже вел меня дальше по коридору, мимо стеклянных стен, за которыми виднелись серверные стойки с мигающими огнями. Это были внутренности чудовища, его цифровая память, в которой теперь хранились куски моей жизни.

Мы остановились перед массивной дверью из темного дерева. Она выглядела анахронизмом в этом царстве стекла и металла, словно вход в святилище. Вайс постучал.

- Войдите, - раздался голос, от которого у меня по коже пошли мурашки.

Этот голос я слышала в своих снах последние три ночи. Медленный, функциональный, лишенный лишних эмоций, он создавал ощущение безграничного пространства и времени. Я зашла в кабинет и замерла.

Помещение было огромным, с панорамными окнами от пола до потолка, за которыми раскинулся город, похожий на макет из серого картона. У окна, спиной к нам, стоял мужчина. На нем был идеально подогнанный темно-серый костюм. Он не шевелился, глядя на город, и в этой неподвижности чувствовалась колоссальная, сжатая сила.

- Артур, оставь нас, - произнес он, не оборачиваясь.

Вайс кивнул, бросил на меня быстрый, почти извиняющийся взгляд и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Я осталась одна с человеком, который преследовал меня в моем собственном подсознании.

- Вы можете подойти ближе, Лина, - сказал он. - Я не кусаюсь. По крайней мере, в реальности.

Он медленно повернулся. Это был он. Северин. Его лицо было именно таким, каким я его запомнила в туманных пейзажах своих сновидений: четкие скулы, глубоко посаженные глаза, в которых не отражалось ничего, кроме холодного расчета, и тонкая линия губ, застывшая в едва уловимой циничной усмешке. Моя внутренняя система выдала критическую ошибку. Рационализация дала сбой. Я искала системную ошибку, объяснение тому, как человек, которого я никогда не видела в жизни, мог стать центральной фигурой моих самых интимных переживаний во сне.

- Как? - мой голос прозвучал суше, чем я ожидала. Я сделала два шага вперед, чувствуя, как мышцы ног напряжены, готовые к рывку, словно я стою на стартовой тумбе перед заплывом всей моей жизни. - Как вы попали в мои сны?

Северин сделал длинную паузу, рассматривая меня так, словно я была сложным архитектурным чертежом, в котором он искал уязвимое место.

- В системе "Люцид" нет понятия "попасть", Лина. Есть понятие "синхронизация". Вы - уникальный объект. Ваша способность к осознанным сновидениям и структурному мышлению создает идеальную среду для тестирования наших новых алгоритмов. Я просто... настроил частоту.

- Вы взломали мое сознание, - я почувствовала, как внутри закипает ярость, холодная и острая, как осколок льда. - Вы использовали меня как подопытную крысу, даже не спросив разрешения.

- Вы подписали контракт, - Северин подошел к столу и нажал кнопку на терминале. В воздухе развернулась голограмма - графики моей мозговой активности, структуры моих снов, переведенные в сложные геометрические формы. - В пункте 4.2 мелким шрифтом указано, что компания имеет право на использование любых данных, полученных в ходе эксперимента, для улучшения интерфейса "мозг-компьютер". Я и есть этот интерфейс.

Он говорил короткими предложениями, каждое из которых ложилось как кирпич в стену, отгораживающую меня от моей свободы. Его манера речи была гипнотической, он заставлял меня заполнять паузы своим страхом, своей неуверенностью. Но я не собиралась давать ему это удовлетворение.

- Это не интерфейс, это вторжение, - я сложила руки на груди, пытаясь сохранить фасадное спокойствие. - Мои сны - это моя частная территория. Моя крепость.

- Ваша крепость построена на песке, Лина, - Северин подошел ближе. Теперь я чувствовала его запах - аромат холодного озона и дорогой кожи. - Вы ищете своего отца в этих снах. Вы строите комнаты, в которых он мог бы спрятаться. Вы пытаетесь восстановить архив, который был стерт еще до вашего рождения. Вы думаете, что я не вижу этого?

Я задержала дыхание. Моя привычная защита - замереть, имитируя погружение, - сработала автоматически. Откуда он знал? Эти мысли были заперты в самом глубоком подвале моей психики, за дверями, которые я сама боялась открывать.

- Ваш отец был слабым человеком, - продолжал Северин, его голос звучал почти ласково, что пугало больше, чем крик. - Он оставил вам только долги и страх стать таким же призраком. Но здесь, в "Люциде", вы можете стать чем-то большим. Вы можете стать структурой, которая не рухнет.

- И какой ценой? - я посмотрела ему прямо в глаза. - Стать вашей собственностью?

- Вы уже ею стали, - он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до предела. - Сегодня утром я подписал документы о выкупе всех прав на ваше подсознание до конца года. Все, что вы увидите, почувствуете или подумаете во время сессий и после них, принадлежит компании. То есть мне.

В кабинете воцарилась тишина, такая плотная, что я слышала гул серверов за стеной. Это было похоже на то, как если бы несущая стена моей жизни просто испарилась, оставив меня одну под обломками. Моя мышечная память подсказывала мне бежать, плыть прочь от этого места, но я понимала, что берега больше нет. Северин изменил ландшафт, и теперь я стояла посреди его территории.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и вошла Стефани, личный ассистент Северина. Она была воплощением корпоративного совершенства: идеальная выправка, ледяной тон, полное отсутствие косметики на бледном лице. Она бросила на меня быстрый взгляд, в котором я прочитала нескрываемую ревность, тщательно замаскированную под профессионализм.

- Господин Северин, доктор София Грин ожидает вас для консультации по протоколу "Зеркало", - сообщила она.

- Пусть подождет, Стефани, - не оборачиваясь, ответил Северин. - Мы с Линой еще не закончили обсуждение ее новой роли.

Стефани кивнула и вышла, закрыв дверь так тихо, что звук был похож на щелчок затвора.

- Что за протокол "Зеркало"? - спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Это наше будущее, Лина. Способность отражать и сохранять личность даже после физического износа носителя. Но для этого нам нужен идеальный исходный код. Ваша нейронная сеть - самая чистая из всех, что я видел. Вы не замусорены дешевыми эмоциями и мистикой. Вы мыслите структурами. Это делает вас бесценной.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были холодными, как датчики в лаборатории. Я не отстранилась, хотя каждая клетка моего тела кричала о нарушении границ. Я изучала его, как он изучал меня. Это была игра сил, в которой я пока проигрывала по очкам, но партия еще не была закончена.

- Вы думаете, что можете купить то, что не контролируете, - сказала я, глядя ему в глаза. - Вы видите мои сны, но вы не понимаете их смысла. Для вас это данные, для меня - архитектура моей боли. И я не позволю вам снести эти стены.

Северин усмехнулся. Эта усмешка была похожа на трещину в полированном мраморе.

- Мы еще посмотрим, Лина. Ваша следующая сессия начнется через два часа. Вайс подготовит оборудование. И на этот раз я буду там, внутри, вместе с вами. Не как наблюдатель, а как часть системы.

Он отошел к окну, давая понять, что аудиенция окончена. Я вышла из кабинета, чувствуя, как пол под ногами слегка вибрирует. В коридоре я снова увидела Вайса. Он стоял у окна, чистя очки.