Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 91)

Джентльмен нахмурился, но потом рассмеялся:

— Смываться не входило в мои намерения. У меня есть другой план.

— Что за план, говори!

Бессребреника окружили плотным кольцом. Он смотрел противникам прямо в глаза, и бродяги не могли не оценить выдержку и спокойствие своего противника.

— Я — Бессребреник. Так меня зовут, и таково состояние моих финансов. У меня в кармане нет денег даже на обед, и заработать не дали мне вы.

Среди ковбоев произошло движение. Эти разбойники умели ценить людей смелых и оригинальных.

— Чего же ты молчал? Пошли в бар… или к Набу… мы приглашаем… Мы с удовольствием!

Предложения поступали с разных сторон, и Бессребреник не знал кого слушать.

— Спасибо, господа! Но ваше предложение я принять не могу.

Отказаться от приглашения ковбоя — значит нанести ему смертельное оскорбление, которое можно смыть только кровью. Немудрено, что отказ вызвал взрыв негодования. Джентльмен поднял руку и повысил голос:

— У меня и в мыслях не было вас обидеть. Таковы условия, что я не имею права принимать чужую помощь.

Толпа сменила гнев на милость.

— Но я могу заключить с вами пари.

— А какая ставка? — поинтересовался рябой.

— Пять шиллингов, которые я получу из газеты.

— Пять шиллингов?.. Да ты смеешься… Вот так ставка!

— Ставка жалкая, согласен, но пари — «выдающееся», как вы тут выражаетесь. Ставлю свою жизнь против вашей. То есть предлагаю вам, мистер Рваный Блин, драться со мной первым. Так я смогу доказать, что не уклоняюсь от дуэли, а всем остальным мы скрасим ожидание.

— Аll right![175] — согласился ковбой, не моргнув и глазом. — Каковы твои условия?

— Право выбора за вами.

— А оружие?

— Какое угодно!

— Тогда винчестер и десять патронов.

Джентльмен засмеялся, и Рваный Блин зло поинтересовался:

— Что смешного в моем предложении?

— Значит, вы такой меткий стрелок! Чтобы попасть в цель, вам нужно не менее десяти патронов?

— Постараюсь доказать обратное.

Бессребреник продолжал улыбаться.

— Мне хватит двух патронов.

— Хвастун!

— Я прощаю грубость тем, кому осталось так мало жить.

— Хватит! Ты уже надоел. Давай кончать!

— Пусть кто-нибудь одолжит мне карабин и два патрона.

К джентльмену протянулось сразу несколько рук с оружием. Он взял наугад, проверил магазин и оставил два патрона. Затем сказал:

— А расстояние позвольте установить мне.

— Ладно! Давай!

— Повернемся друг к другу спиной и каждый сделает двести пятьдесят шагов.

— Мы, следовательно, будем стреляться на расстоянии пятисот шагов? Слишком далеко!

— Как только остановимся, стреляем без предупреждения.

— Согласен, но, повторяю, это очень далеко.

— Не забудьте передать кому-нибудь пять шиллингов.

Рваный Блин вытащил из-за пояса холщовый кошель и отсчитал монеты.

— Это ненадолго.

Бессребреник пожал плечами.

— Как знать?

Его противник слыл, и не без основания, одним из лучших стрелков. А в этих краях каждый ковбой — виртуоз. Условия состязания произвели сильное впечатление, многие начали делать ставки.

Джентльмен несколько раз заряжал карабин и снова вынимал патроны, внимательно изучал спусковой крючок, желая избежать неприятных сюрпризов. Заметив высоко в небе птицу, он вскинул ружье, прицелился и спустил курок. Та камнем упала вниз. Свидетели меткого выстрела открыли рты от изумления — ворона в вышине казалась не больше жаворонка. И вот она здесь, перед ними мертвая, мертвее не бывает. Вот это стрелок!

Рябой слегка побледнел, но сохранял самообладание.

— Well! Чистая работа… но мы можем не хуже.

Бессребреник любезно поклонился и, щелкнув затвором, дослал в ствол карабина новый патрон.

Птица тем временем переходила из рук в руки. Ставки возрастали. Джентльмен завоевывал симпатии этой публики.

Противники расходились, считая шаги.

— Подумать только! Придется убить человека из-за пяти шиллингов! В конце концов, он сам так захотел… двести сорок восемь… двести сорок девять… двести пятьдесят… Готов!

Рваный Блин тоже закончил и, круто повернувшись, выстрелил первым. Пуля сорвала с головы Бессребреника шляпу, отбросив ее шагов на десять. Раздались крики «браво!».

— Парень стреляет недурно, — прошептал джентльмен.

Пока Рваный Блин досылал патрон, его противник поднял ружье и спустил курок, опередив противника на три секунды. Всего три секунды! И человека приняла в свои объятия вечность. На мгновенье Рваный Блин застыл и, выронив карабин, рухнул на землю.

Бессребреник вернулся. Его встретили молчанием. На лицах ковбоев читалось удивление, смешанное с суеверным страхом. Джентльмен невозмутимо обратился к тому, у которого были пять шиллингов:

— Извольте выплатить мой выигрыш.

— Но, может, он только ранен?

— Ранен? Скажите еще, что от пули в голову у него разыгралась мигрень.

Ковбои поежились от мрачной шутки. Чтобы разрядить столь тягостную атмосферу, джентльмен достал блокнот и принялся подсчитывать вслух:

— Пятьсот шагов — приблизительно сто пятьдесят метров. Не так много от сорока миллионов… А теперь обедать. Сегодня я обед заслужил.

Вернув карабин, наш герой пошел в город, но слава, как водится, летела впереди. На него оглядывались, за его спиной шептались.

В салуне, съев ужасный американский обед, выкурив сигару и выпив стаканчик виски, джентльмен задремал. В это время за столиком в углу негромко разговаривали двое.

— Да, — говорил один, — Серебряный Король выложит, сколько запросим.

— Знаешь, слишком опасно.