Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 89)
Но вот наступила полная тишина. Противники сошлись. Драка предстояла нешуточная и могла закончиться полным поражением или смертью одного из них. Бессребреник не стал ждать удара, а нанес его первым. В этот момент кто-то тронул Клавдию за руку. Рассерженная такой фамильярностью, она резко обернулась.
— В чем дело?
Перед ней стоял запыхавшийся Боб.
— Прочитайте… телеграмма… срочная…
Клавдия взяла листок и хотела читать, но тут раздался рев быка, которого ведут на бойню.
Оказывается, кричал Медведь. Удар пришелся ему в солнечное сплетение. Джентльмен превосходно владел приемами кулачного боя. Обманным движением он отвлек противника, а когда тот сделал выпад, развернувшись, нанес ему сокрушительный удар. Медведь зашатался и отступил. Казалось, он вот-вот рухнет.
Клавдия облегченно вздохнула и вспомнила о телеграмме. В глаза сразу бросилась подпись: Джим Сильвер.
«Что нужно от меня Серебряному Королю?» — подумала она удивленно.
Между тем Гризли ловил ртом воздух. Затем раздалась грязная ругань, услышав которую джентльмен воскликнул по-французски:
— Ты — немец? Может, ты из Пруссии?[172]
— Да, я — немец. Наши отцы жгли ваши города, паршивая собака.
В тишине слова Медведя прозвучали особенно унизительно.
Клавдия отвлеклась от драки и пробежала глазами несколько строчек потрясающего содержания:
Пораженная Клавдия оторвала взгляд от текста. Бессребреник бросил своему противнику:
— Трус! Только трус способен оскорблять побежденных.
Его кулак обрушился на противника и раздробил ему челюсть. Потекла кровь, раздались стоны и ругань. На месте рта у Медведя была сплошная рана. Он еще больше рассвирепел и бросился на врага. Враг этот вызывал ярость своим спокойствием и превосходством.
Миссис Остин наблюдала за боем с немым восторгом. Она, как и все американки, обожала азарт и острые ощущения.
«Настоящий герой… Он неуязвим…» — пронеслось у нее в голове.
Но навстречу этой мысли устремилась другая — о миллиардах.
«Стать женой миллиардера! Серебряной Королевой! Женой Джима Сильвера… И можно будет позволить себе все: любую роскошь, прихоть, фантазию… А как же таинственный незнакомец? Мой спутник и компаньон? Он интригует, приводит в восхищение… Но Сильвер — богач… он меня любит… я стану первой дамой Америки. Мне будут завидовать все».
В голове женщины образовалось что-то вроде весов: на одной чаше находился Серебряный Король, на другой — Бессребреник.
Ужасные крики вывели ее из оцепенения и отвлекли от неразрешимой проблемы. Медведь шатался под градом ударов. Один глаз у него уже заплыл, второй приобретал цвет баклажана. Оказавшись «в очках», бандит лучше видеть не стал, его удары не достигали цели. И наконец он рухнул, задыхаясь и бормоча проклятья:
— Вонючий французишка! Я с тобой еще посчитаюсь! Ребята, на помощь! Дайте ему как следует!
В цивилизованном обществе бой с подобным противником снискал бы Бессребренику славу. Но сброду негодяев были неведомы понятия чести, и победа джентльмена вызвала только новый приступ ярости. В толпе оказалось несколько неудачливых взломщиков сейфа, которым от компаньона хозяйки порядком досталось. Заурядному человеку нелегко стерпеть мужество и отвагу своего противника. Наступил удобный момент расквитаться за все. С криком: «Убить его! Убить!» — гуляки всей кучей навалились на джентльмена.
Неожиданное и подлое нападение смутило бы кого угодно. Спасаться бегством Бессребреник считал недостойным. А может быть, решил свести счеты с жизнью?
Нападавших было человек пятьдесят, и напоминали они волчью стаю. Нескольких джентльмен сбил с ног, но с десяток повисли на нем, сковав движения. Попытки стряхнуть их ни к чему не привели. В конце концов его свалили, связали ремнями и понесли на глазах у перепуганной госпожи Остин. Ее друг был бледен и, видимо, без сознания, а она не знала, что предпринять.
Билли Найф тащил на лассо индейца и теперь сделал еще одну петлю для его защитника.
— Повесим их на одной веревке! — махнул он в сторону высохшего клена.
Предложение встретили одобрительным смехом.
— Давайте! Здорово, Билл! На один сук их! Пусть болтаются вместе!
Самые проворные, а может, наиболее трезвые, взобрались на дерево. Им забросили лассо. Бессребреник и индеец уже хрипели.
— Тащите!
— Медведь, когда очухается, будет доволен.
Под смех и улюлюканье веревку медленно потянули вниз. Джентльмен и Джон медленно поднимались вверх.
ГЛАВА 10
В деловых кругах бизнесмен Джим Сильвер появился не так давно. До того как он стал Серебряным Королем и финансовым воротилой, Джим не имел за душой ничего, кроме несгибаемой воли и непреодолимого стремления к успеху. Молодой и сильный, он не смущался трудностями. Судьба, хорошенько потрепав, забросила его в Аризону, на границу с Мексикой. Неизвестно, что выпало на его долю раньше, здесь же, на берегу Рио-Хилла, в краю апачей[173], самых кровожадных индейцев, один, без средств к существованию, вооруженный, как все старатели, кайлом и карабином, в течение долгих месяцев он просто спасал свою жизнь. Кто знает, какую изворотливость, выдержку и находчивость пришлось ему проявить?
Не случайно Джим Сильвер не любил потом вспоминать об этом периоде своей жизни. Однажды ему случилось проваляться в лихорадке среди голых скал и кактусов несколько дней. Слабея без воды и пищи, он наблюдал, как с тявканьем бегали вокруг койоты и кружили над головой стервятники. И те и другие ждали его конца. Вопреки всему, Джим выжил.
Агония длилась неделю. Он невыносимо страдал, в голове билась мысль:
«Это все… Я умираю…»
Спасение явилось вместе с дождем. Гроза пришла внезапно. Ливень обрушился сплошной стеной, в оврагах забурлила вода, из расщелин, словно рептилии, вылезла колючая растительность: молочай, кактусы, опунции[174], алоэ. Землю овеяло волной свежести. Больной утолил жажду, которая за дни болезни превратила его в скелет. Возвратились силы. Больше того: фортуна вдруг улыбнулась ему и включила в число своих избранников.
Ручьи вымыли из оврага всю почву, унесли песок, обнажили скалы, оставив лишь в ложбинке немного воды. И, наклонившись в очередной раз к природной чаше, чтобы напиться, Джим Сильвер заметил блеск металла. Из его груди вырвался стон, близость цели придала сил, и он начал долбить камни, освобождая необычную глыбу.
Джим не верил своим глазам и был близок к помешательству.
— Серебро… серебро… это серебро… серебро!
Впадина, подобная чаше, помещалась в огромном серебряном самородке весом килограммов в пятьсот! Как зачарованный взирал наш старатель на богатство. Рядом же показались другие самородки, не меньшей величины. Тут Джим пришел в себя и быстро забросал землей находку.
По возвращении в Нью-Йорк Сильвер занялся поисками капиталов для устройства разработки, и вскоре серебряные копи на Рио-Хилла начали приносить баснословный доход. Но деятельная натура бизнесмена не успокоилась. Разбогатев и получив неограниченный кредит, он реализовал свои деловые способности в спекуляциях хлопком, сахаром, землей и металлом. Строил города и прокладывал железные дороги. Был предприимчив, смел и даже дерзок. И всегда, всегда добивался успеха!
В тот момент, когда заключалось пари с Бессребреником, пятидесятилетний Джим Сильвер занимал достойное место в числе двадцати пяти богатейших людей Америки. А его силе и выносливости мог позавидовать и юноша.
Внешне ничем не примечательный, высокий, костлявый, с большими руками и ногами, сероглазый, с блеклой кожей и традиционной бородкой. Янки как янки.
Но, по существу, жить этот человек еще и не начинал.
Сильвер не поскупился на расходы, и архитектор выстроил особняк и окружил миллиардера комфортом, который обыкновенные люди и вообразить себе не могут. Роскошные дворцы, виллы, уникальная мебель, собственная картинная галерея, лошади, яхты — Джим владел всем и не умел этим пользоваться! Он чувствовал себя на месте только в конторе. Дома же, в роскошных апартаментах, бесцельно блуждал, как ночная птица при свете солнца.
В обществе Серебряный Король не бывал за недостатком времени, однако решил жениться. Но как найти родственную душу? Ведь ее поиски не доверишь архитектору. И как нередко бывает, выручил случай. Клавдия поразила его воображение до такой степени, что Сильвер позабыл о доках, рудниках, дорогах и даже… о деньгах. Придя в себя, он решил, что в сильных ощущениях подобного рода есть много прелести.
«Вот уж не думал, что женщина может доставить такое приятное волнение. Я женюсь на миссис Остин, чего бы мне это ни стоило, — хоть сто, хоть двести миллионов».
К сердечным делам он подошел как к бизнесу. Свои признания отправил телеграммой.
Депеша пришла, если вы помните, не в самый подходящий момент, а именно, когда бандиты вешали Бессребреника. Критическая ситуация не располагала к размышлениям. Тем не менее одна мысль успела пронестись в голове миссис Остин:
«Стать миссис Сильвер… это уж точно сон!»
Но оставить джентльмена без поддержки было просто невозможно…
Зажав в руке телеграмму, Клавдия бросилась к дереву. Со стороны могло показаться, что в маленькой белой ручке приказ о помиловании.