Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 75)
Огромные буквы слепили глаза, афиша возбуждала любопытство и вызывала подозрение в надувательстве.
Наживку забросили умело. Было от чего потерять покой по меньшей мере на целые сутки, в ожидании продолжения, разъясняющего тайны этих слов.
Как и предполагалось, следующий день положил начало (но только начало!) разгадке.
Появился НЕКТО. Появился… и остался в тени. Значит, всех ожидал еще один всплеск рекламной шумихи. Действительно, новый поток плакатов, теперь только на английском языке, ошеломил жителей города вопросами:
«Кто он? Англичанин? Немец? Француз? Итальянец? Или испанец?
Неизвестно.
Но!
Он красив, как Аполлон[148],
Силен, как Геркулес[149],
Отважен, как лев,
Умен, как энциклопедия.
И — Без Гроша!»
Все вздохнули с облегчением: «Это же брачная реклама! Оригинально!»
Дамы пришли в необычайное волнение. Вдовы, разведенные и девицы разделяли мнение, что красота, образованность, сила и отвага для жениха бесспорные достоинства. Но — без гроша! Впрочем, единственный недостаток уже превращал незнакомца в предмет роскоши, а предметы роскоши, как известно, даром не достаются. Мужчины же тотчас потеряли интерес к происходящему.
Наутро плакаты исчезли, и вместо них всем стали раздавать рекламные проспекты в количествах, которые нашим прижимистым агентствам и не снились. Глянцевые листки сыпались буквально отовсюду, местами устилая улицы.
Люди задавали себе вопрос, откуда у этого господина Без Гроша столько денег, чтобы таким дорогим способом возбуждать любопытство доброй половины Нью-Йорка.
В проспекте и в самом деле было немало интересного. Цветной снимок изображал молодого мужчину в костюме велосипедиста. Красивое, выразительное лицо. Пылкий взор больших черных глаз. Тонкий нос с изящной горбинкой. Слегка насмешливый рот. Шапка чуть вьющихся волос и мягкая изысканная бородка.
Не менее привлекательна была и фигура незнакомца. Костюм удачно подчеркивал крепкое тело атлета. Все в облике этого человека поражало необычайной гармонией. Вдовы, девицы и разведенные придирчиво разглядывали его.
— Чересчур хорош для истинного янки.
Это, однако, только подогревало интерес. Одни прятали тщательно сложенный проспект поглубже в сумочку, чтобы хорошенько ознакомиться с ним дома, другие, сгорая от нетерпения, прочитывали все тут же. И неизменно на лицах застывало выражение сочувственного удивления. В самом деле, нежное сердце не могло не дрогнуть при виде прекрасного незнакомца, носившего имя, которое к тому времени уже крепко сидело у всех в голове — господин Без Гроша, Бессребреник.
Под портретом был начертан текст:
Бог свидетель! Все устремились по указанному адресу. Туда же ринулись толпы репортеров и фотографов. Журналисты трудились без устали, фотоаппараты щелкали не умолкая, доллары дождем сыпались на серебряный поднос.
В холле толпились преимущественно особы женского пола. При виде своего героя они вскрикивали от радостного удивления: реклама не обманула — он без одежды, но и не раздет. И никого не шокирует!
Ноги, руки и грудь были задрапированы номерами «Нью-Йорк геральд». Газеты дал рассыльный, веревки — повар. Он же помог подвязать газеты. У этого джентльмена и вправду не было ничего своего. Несмотря на смешной наряд, голову он держал высоко, а на лице хранил выражение спокойного достоинства. Поражало, что фотография не смогла передать всего великолепия оригинала.
Это, несомненно, был красивейший человек в Штатах, о чем сам он, казалось, и не догадывался, свободно передвигаясь в толпе, доброжелательно пожимая руки, остроумно отвечая на самые неожиданные реплики. Его английский был безупречен, но едва заметный акцент выдавал иностранца. Словом, успех полный и вполне заслуженный! К вечеру громадный Нью-Йорк, как гудящий улей, говорил только о великолепном незнакомце. Ночью благоговеющие поклонницы, засыпая, вздрагивали: «Господи! Что же станет с ним завтра?!»
На другой день с раннего утра холл заполнился до отказа. В ожидании полудня дамы болтали, ели бутерброды, пили прохладительные напитки. Пробили часы. Бессребреник вошел, одетый в свежие газеты и абсолютно спокойный, хотя через несколько минут ему предстояло поставить на карту свою жизнь. Поприветствовав собравшихся, джентльмен остановился перед столиком, на котором лежал пистолет крупного калибра, и сделал знак, что хочет говорить. Все услышали звучный, красивый голос без тени волнения.
— Дамы и господа! Пришло время свершиться намеченному. Сейчас уважаемый господин Филипп напишет два слова. Одно вам известно — «смерть», другое — «путешествие».
Сразу же раздались голоса:
— Ставлю на смерть!
— Путешествие!
— Тысячу долларов!
— Десять тысяч!
— Сто тысяч!
Ставки были сделаны.
— У меня есть шанс не погибнуть мгновенной смертью. Но если выпадет путешествие, оно будет еще ужаснее.
Любопытство аудитории разгоралось.
— Или пуля сейчас, или… путешествие в сорок тысяч километров…
— Вокруг света? — уточнил чей-то голос.
— Расстояние, равное окружности земного шара… — поправил джентльмен. — …за год и без гроша в кармане. Если через триста шестьдесят пять дней к этому часу…
— Вы предлагаете пари?
— Разумеется!
— На какую сумму?
— Два миллиона долларов.
— Идет! Ну, а если проиграете?
— Вы застрелите меня.
— Предоставлю вам это сделать самому.
— Не сомневайтесь. Слово джентльмена.