Луи Буссенар – Галльская кровь. Ледяной ад. Без гроша в кармане (страница 106)

«Черт возьми! Выбраться отсюда будет непросто».

И он еще не подозревал, насколько непросто!

Часы шли за часами. К мукам жажды прибавилось сильное чувство голода. Но все эти страдания были ничто в сравнении с тягостным одиночеством в чреве парохода, посреди гробов, обступивших со всех сторон. Сердце джентльмена тревожно сжималось всякий раз, когда какой-нибудь из них от неловкого движения падал на дно трюма.

— Попробуем так, — произнес он вслух, чтобы подбодрить себя звуком собственного голоса, и взялся ощупывать потолок трюма в поисках люка, который наконец отыскался. Подставив несколько гробов и упираясь в него плечами, Бессребреник напряг все силы, — напрасно!

— Разрази меня гром! Я сам себя загнал в ловушку. И подохну здесь, как крыса. Ну нет! Это мы еще посмотрим!

Бедняга стал колотить руками и ногами в металлические перегородки, надеясь, что его скоро услышат. Но в этой части корабля все шумы перекрывались грохотом парового двигателя. Совершенно обессилев, пленник поневоле сел. Жажда и голод отошли на второй план. В душе зародился страх. В бункер никто не явится до конца плавания. А это целый месяц! Но сдаваться Бессребреник не торопился. Развинтив гроб, он стал колотить досками о шпангоуты. Тщетно! — в ответ слышался только мерный и равнодушный шум винта.

Шло время. Последние силы оставили путешественника. Холодный пот покрыл тело. Одолевало отчаяние. В ушах зашумело тем особым шумом, который является предвестником полного разлада в организме. В темноте вспыхнули огоньки, но, как и шум в ушах, они были порождением воспаленного сознания, пытающегося избежать агонии. Несчастный впал в сонное оцепенение. Ноги подкосились, голова упала на грудь. Он сел. Последней мыслью было:

«На этот раз тебе конец. Проще было пустить пулю в лоб еще в Нью-Йорке».

В этот миг, на какую-то долю секунды, темную завесу перед глазами прорезал яркий свет и возникло солнце, луг, цветы, птицы и легкий силуэт смеющейся женщины. Она смотрела ему прямо в глаза. Джентльмен шевельнул губами:

— Клавдия! В ней и было мое счастье!

Тут сознание оставило его.

ГЛАВА 21

Но Бессребреник не умер. Он очнулся, и, разумеется, при обстоятельствах необычных. Впрочем, в его жизни ничего обычного и не могло быть.

Он лежал почти бездыханный, когда возникло ощущение резкой боли. Что-то впилось в ухо и терзало его, стараясь прокусить хрящ. Из раны текла теплая струйка крови. Это вывело из оцепенения и заставило поднести руку к уху.

— Крыса!

Джентльмен, собрав последние силы, сдавил зверька, и тот задергался, заверещал, стал царапаться, но уха не отпустил. Пришлось приложить все силы, а в воспаленном мозгу вспыхнула радость, которую способен понять только потерпевший кораблекрушение или заваленный в шахте.

«Я съем крысу и выпью ее кровь».

Бессребреник разорвал шкурку зубами, прокусил артерию и жадно втянул в себя брызнувший фонтанчик крови, подавив приступ отвращения:

— Омерзительно и восхитительно!

Затем освежевал свою добычу и съел еще теплое мясо. Жуткое пиршество возвратило силы, а вместе с ними и слабую надежду на спасение. Это был рискованный способ привлечения к себе внимания, но что еще можно было предпринять?

Собрав по щепочке то, что осталось от гроба, он положил в эту кучу циновку, достал зажигалку и подпалил трут. Затем поднес его к сухим волокнам циновки и принялся раздувать огонь. Повалил дым, заполнил весь отсек и стал пробиваться сквозь щели. Этого и добивался пленник — как можно больше дыма!

Нет ничего ужаснее пожара на корабле. Поэтому при появлении даже запаха гари команда поднимается по тревоге, приводятся в действие насосы. Источник опасности должен быть обнаружен и уничтожен.

Бессребреник полагал, что небольшой пожар быстро заметят, но сам он рисковал задохнуться раньше.

Огонь между тем разгорелся, пополз по доскам, и они разом вспыхнули. Свет костра охватил самые дальние уголки трюма, где громоздились гробы из сухих, хорошо просмоленных досок. У джентльмена вновь появилась возможность сгореть заживо. Тщетно он пытался погасить пламя. Оно перекинулось на верхние ящики и с ревом заполыхало. Воздух быстро раскалился. Стало трудно дышать. Отчетливо вспомнился пожар в прерии, но сейчас у него было еще меньше шансов спастись. Вдруг, сквозь шум и треск, донеслись голоса:

— Сюда… сюда, в трюме… в отсеке с гробами.

Люк открылся, в трюм полилась вода. Насосы справились с пламенем за пять минут. Капитан решил сам убедиться в размерах ущерба и выяснить причину происшествия. В сопровождении нескольких членов экипажа он спустился по внутренней лестнице и вошел через боковую дверь, освещая дорогу факелом.

— Смотрите, какой-то человек! — заметил матрос.

— Да, верно! — Капитан остановился в растерянности. — Человек, да еще живой. Ты что здесь делаешь? Откуда взялся?

— Пытаюсь выиграть пари… — серьезно ответил Бессребреник.

— Ты еще и издеваешься?.. Погоди… мы тебя проучим. Хватайте его, ребята!

— Я не сопротивляюсь, я сдаюсь добровольно.

— Еще бы. Плывешь на моем корабле бесплатно. Или, может быть, ты заплатил?

— Нет.

— И проник сюда незаконно. Устроил пожар?!

— А как еще я мог привлечь ваше внимание?

Матросы схватили джентльмена и потащили по крутой, узкой лестнице. Пленник взмолился:

— Позвольте мне подняться самому. Вы же не думаете, что я сбегу?

Капитан, осмотрев трюм и убедившись, что опасности больше нет, вернулся на палубу, где перед его взором предстал всклокоченный, бледный и изможденный человек, весь в грязи и копоти, с лицом, измазанным кровью, короче, законченный бандит.

Лишения последнего времени, голод и жажда ослабили путешественника настолько, что он едва держался на ногах и, попав из темноты на свет, часто моргал и щурился. Океанский ветер пьянил его.

Капитан был суров:

— Каждый, кто не заплатил за проезд, должен немедленно покинуть корабль.

— Это не так просто сделать, — возразил джентльмен, собирая все силы, чтобы не потерять сознание.

— Как раз наоборот. Нет ничего проще. Достаточно прыгнуть за борт.

— А если я откажусь прыгать?

— Я прикажу своим матросам тебя выбросить.

— Вы что, убийца?

— Просто я хозяин. Эй, Том, Патрик, Боб и Вилли, живо! Бросьте этого негодяя за борт.

— Матросы! — крикнул джентльмен. — Вы не пойдете на преступление! Узнайте же, что я заключил пари с Серебряным Королем о сорока тысячах километров без гроша в кармане.

— Вот это да!

— Господин Бессребреник!..

Джентльмену удалось вызвать к себе интерес. Капитан пожал плечами и буркнул:

— Плевать я хотел на твое пари. Мне твои фокусы ни к чему… Выполняйте, что приказано. В воду его…

Моряки заколебались. Один обратился к капитану:

— Капитан, а нельзя ли как-нибудь уладить дело?..

— Только одним способом: оплатить проезд и питание.

Матрос молча снял с головы берет и протянул товарищам.

— Давай, ребята, раскошеливайся, — послышались голоса.

Все как один достали тощие кошельки и собрались высыпать их содержимое в шапку. Бессребреник остановил их:

— Вы славные парни, но я не могу принять ваши деньги.

— Не можете? Но почему?!

— По условиям пари их можно только заработать.

— Пошлите ваше пари к черту! — посоветовал один из моряков. — Главное для вас — выжить.

— Стоит ли того наше существование? Не все ли равно, когда умирать? Немного раньше, немного позже, какая разница? — насколько мог беззаботно сказал джентльмен. — Если я проиграю пари, меня все равно ждет смерть.

— Как же вас спасти?

Капитан слушал разговор с недоброй улыбкой, еле сдерживая бешенство.