Луи Брейе – Византийский мир: Жизнь и смерть Византии. 1946. Том 1 (страница 30)
Согласно «Житию Игнатия», Фотий вернул себе благосклонность Василия, сочинив ему генеалогию, возводившую его к царям Армении [730]. Достоверна ли эта история или нет, более вероятно, что, возвращая Фотия, Василий надеялся положить конец раздорам в византийской Церкви. Доказательством этому служит то, что, будучи восстановленным, Фотий воздержался от репрессий против своих вчерашних врагов [731] и что он написал Иоанну VIII примирительное письмо после прибытия двух легатов, посланных к Игнатию [732]. Иоанн VIII, которому в тот момент была нужна помощь императорского флота против сарацин, принял предложения Фотия, поставив определённые условия для его примирения [733]. Зимой 879–880 годов, перед диаконом Петром, принесшим папское письмо, и двумя другими легатами, собор из 383 епископов, считаемый греками Вселенским, торжественно реабилитировал Фотий [734].
До недавнего времени считалось, что Фотий не выполнил условий, поставленных Иоанном VIII, и тот вновь отлучил его от церкви, равно как и своих легатов, и что за этим последовала вторая схизма [735]. Благодаря трудам Ф. Дворника и отца В. Грюмеля [736] теперь известно, что эти утверждения основываются на подложных документах, сфабрикованных клириками партии Игнатия при папе Формозе (891–896) [737], и опровергаются всем, что известно об отношениях между Иоанном VIII и Фотием, которые оставались сердечными [738]. Также не видно, чтобы преемники Иоанна VIII порывали с Фотием до его второго низложения Львом VI [739], но игнатиане не сложили оружия, и Василий умер, так и не сумев восстановить мир внутри византийской Церкви.
Внешние дела. – С внешней точки зрения, Византия продолжала организовывать оборону на своих границах, но начала возвращать некоторые из утраченных позиций и расширять своё влияние в Европе, благодаря христианским миссиям греческой Церкви и обращению в христианство славянских народов: таковы важные результаты этого периода.
За исключением похода стратига Пелопоннеса Феоктиста Вриения, который около 847–848 годов подавил восстание славянских племён Ахайи и Элиды [740], и угрозы со стороны молодого болгарского хана Бориса, ещё язычника, которую дипломатия Феодоры сумела устранить [741], главные фронты войны находились в Средиземноморье, где свирепствовали сарацины Крита, Африки и Испании, и на границах Малой Азии, которым угрожали павликиане и арабы, и где оборона была сильно укреплена при Феофиле [742].
Перед лицом бессилия императорского правительства, сарацины продолжили завоевание Сицилии, захватили Мессину (конец 842) [743] и высадились в Италии, где разграбили базилику Святого Петра в Риме (846) [744]. Чтобы предотвратить новое нападение, папа Лев IV окружил правый берег Тибра укреплениями [745], и оборона Италии была направлена, впрочем, посредственно, Людовиком II, сыном Лотаря, коронованным императором в Риме в 850 году [746]: сарацины занимали Апулию, где независимый эмир превратил Бари в неприступную крепость, откуда он совершал набеги на Кампанию [747]. На Сицилии сарацины покоряли внутренние области острова и захватили мощную центральную крепость Кастроджованни [748], а флоты, которые византийское правительство время от времени посылало, почти регулярно уничтожались [749].
На восточном фронте границы Империи оказались под угрозой со стороны нового врага, павликиан, манихейской секты [750], распространившейся в VIII веке по всей Малой Азии [751], а затем, из-за преследований, которым она подвергалась со времён правления Михаила I до Феофила, нашедшей убежище на арабской территории, где эмир Мелитены взял её под свою защиту [752]. Под предводительством своего вождя, Карбеаса, павликиане образовали небольшое государство и основали города, главный из которых, Тефрика, располагался на границе фемы Колония [753]. Союзные арабам, они помогали им в их набегах на имперскую территорию и, вероятно, находились в войсках эмира Мелитены, который атаковал Империю в 844 году и нанёс кровавое поражение министру Феодоры, Феоктисту [754].
До 859 года военные действия между Империей и халифатом состояли из экспедиций византийского флота против Дамьетты, которая была разграблена и сожжена в 853–854 годах [755], с целью отрезать Египет от Крита, бывшего его арсеналом, и периодических набегов арабов в Малую Азию [756], за которыми следовали византийские репрессалии [757] и которые прерывались короткими перемириями, во время которых стороны производили обмен военнопленными в районе Тарса [758]. В 859 года, напротив, Михаил III и Варда перешли в наступление и предприняли экспедицию против Самосаты, которая, согласно арабским историкам, была успешной, тогда как греческие источники македонской эпохи превращают их успех в неудачу: надписи на цитадели Анкиры с именем Михаила III и датированные тем же годом, показывают, что укрепления этого города были усилены с целью обеспечения прочной базы для экспедиции [759]. После подписания перемирия и обмена пленными, Михаил III вновь отправился в Малую Азию весной 860 года, но был внезапно отозван в Константинополь, который собирался атаковать русский флот из 200 кораблей [760].
Русские, о которых впервые упоминается в византийских хрониках при Феофиле, основали своё древнейшее государство в Новгороде и стремились приблизиться к Чёрному морю, куда их влекли одновременно торговые цели и страсть к грабежу.
Два сподвижника Рюрика, Аскольд и Дир, захватили Киев около 842 года. Именно оттуда они отправились в 860 году и, спустившись по Днепру на своих однодревках, проникли в Босфор, грабя загородные дома и монастыри, и 18 июня штурмовали Константинополь, в то время как император, вернувшийся в большой спешке, и патриарх Фотий вывесили на стенах мафорий Богородицы, хранившийся в церкви Влахерн [762]. Потерпев неудачу в своей попытке, русские отступили, и Фотий произнёс благодарственную проповедь [763]. Несколько лет спустя русские, наученные примером болгар, попросили обратиться в христианство, и Фотий послал им епископа [764].
Именно в это время Борис, который также помышлял о крещении, заключил союз с Людовиком Немецким, вполне готовым послать в Болгарию латинских миссионеров. Об этой опасности, донесённой в Константинополь князем Великой Моравии Растиславом, Михаил III вторгся в Болгарию, и этой демонстрации оказалось достаточно, чтобы добиться подчинения Бориса, который отказался от своего союза и принял посылку в Болгарию византийских миссионеров (863) [765].
Вскоре после этого Омар, эмир Мелитены, вторгся во фему Армениаков и захватил порт Амисос (Самсун); армия под командованием Петроны, брата Варды, нанесла арабам крупное поражение у Посона, на границе фем Пафлагонии и Армениаков (3 сентября 863). Эмир был убит в этой решающей битве, память о которой сохранилась в народной легенде и эпосе [766].
Весной 866 года армия под командованием Варды и Михаила III была направлена против сарацин Крита, чьи разбои только что опустошили Архипелаг, но флот сделал остановку в устье Меандра, и именно там Варда был убит в тот момент, когда собирался возвеличить Империю: экспедиция вернулась в Константинополь [767].
Василий, став единоличным хозяином трона, сумел, по крайней мере, развить преимущества, приобретённые при его предшественнике, и именно в его правление Империя начала переходить в наступление против своих противников.
К сожалению, Василий не располагал достаточными силами, чтобы вести борьбу одновременно против халифата, против арабов Крита, против тех, что были в западном бассейне Средиземного моря. Как раз в момент его прихода к власти наступление сарацин на Италию достигло своей высшей точки, распространилось даже на Адриатику и угрожало городам далматского побережья. Не будучи способным эффективно вмешаться, Василий, тем не менее, не дал правам Византии утратить силу.
Так, около 868 года он принял просьбу о помощи от жителей Рагусы, осаждённых сарацинами в течение 15 месяцев, и послал им флот, который заставил врага снять осаду [768], и он утвердил подчинённость Венеции Империи, пожаловав дожу Урсу Партечипацию придворный титул протоспафария [769], и, не будучи в состоянии взять на себя оборону Италии, заключил союз с Людовиком II и послал ему флот, который помог ему отбить Бари в 871 году [770]. Но это согласие между двумя половинами христианского мира оказалось лишь кратковременным: два союзника взаимно упрекали друг друга и наносили удары по самолюбию. Василий оспаривал у Людовика право носить императорский титул, а тот жаловался на малую помощь, оказанную ему византийским флотом [771]. Союз был расторгнут, и усилия Людовика II по освобождению Италии были сорваны лангобардским герцогом Беневенто, который некоторое время держал короля в плену [772] и отверг его сюзеренитет, чтобы перейти под власть Византии (873) [773]. Людовик II, вынужденный отступить, умер в Брешии в 875 году [774]. В следующем году жители Бари, которым угрожала новая осада со стороны сарацин, обратились к византийскому правителю Отранто, который занял город в день Рождества от имени василевса и основал там свою резиденцию [775].
Это было событием огромной важности: Византия вновь ступала на землю Италии и представала как держава-защитница. Папа Иоанн VIII, организовавший оборону Папской области, отчаявшись получить эффективную помощь от Карла Лысого, преемника Людовика II на Империи, заключил политический союз с Василием [776].