Луи Брейе – Византийский мир: Жизнь и смерть Византии. 1946. Том 1 (страница 29)
Но Фотий решился на разрыв и, через переговоры с императором Людовиком II, предпринял попытку добиться низложения Николая I [692] и на соборе под председательством Михаила III отлучил его от церкви, затем в Окружном послании, обращённом к восточным патриархам, с горечью обвинил латинских священников в том, что они «разорвали эту нежную лозу», коей была молодая Болгарская Церковь, передав ей свои обычаи, отвергаемые православными, такие как пост в субботу, безбрачие священников и, особенно, их нечестивый догмат об исхождении Святого Духа «и от Сына». Он просил патриархов прислать представителей для пресечения этих отклонений [693].
Схизма отныне была полной, но в тот момент, когда курьеры, разосланные во все стороны, готовились повсюду распространить текст Окружного послания, произошёл поворотный момент: 24 сентября 867 года Михаил III был убит, Василий сменил его на троне и начал своё правление с изгнания Фотия и восстановления Игнатия на патриаршестве [694].
Василий Македонянин. – История возвышения и прихода к власти Василия напоминает настоящий приключенческий роман, даже если очистить её от легендарных черт, предсказаний, генеалогических притязаний, вставленных в его официальную биографию [695]. Родившийся около 827 года [696] в бедной семье ремесленников из окрестностей Адрианополя, возможно, армянского происхождения [697], он последовательно служил стратигу Македонии, затем двоюродному брату Михаила III, Феофилицу, который сделал его своим оруженосцем и взял с собой на Пелопоннес, где тот, заболев, был приютён богатой вдовой Данилидой, которая его обогатила [698]. Одарённый геркулесовой силой, он привлёк к себе внимание, поборов великана-болгарина на пиру, данном сыном Варды [699], и укротив строптивого коня, принадлежавшего Михаилу III, который забрал его у Феофилица, дал ему должность конюшего, подружился с ним и возвёл в ранг протостратора [700]. Его благосклонность росла с каждым днём, и в 865 году Михаил доверил ему один из важнейших постов во дворце, паракимомена [701], против воли Варды, который видел в этом повышении угрозу для будущего. Между ними начинается беспощадная война, завершившаяся 21 апреля 866 года убийством Варды во время похода и в результате заговора, поддержанного императором [702].
С Вардой рухнул режим, который не был лишён славы: власть оказалась в руках безумца и авантюриста, который не постыдился развестись со своей законной женой, чтобы жениться на любовнице императора, Евдокии Ингерине, двух сыновей от которой ему пришлось признать своими [703]. В награду Михаил усыновил Василия как своего наследника и короновал его императором 26 мая 866 года [704]. Это возвышение вызвало зависть, и Василию пришлось подавить заговор, возглавляемый зятем Варды, Симватием, который участвовал в убийстве своего тестя и требовал награды за своё предательство [705]. Затем случилось так, что Михаил III, который прежде боготворил своего фаворита, возненавидел его и попытался погубить. Василий почувствовал опасность и предупредил её, сам приказав убить императора после одной из пьяных сцен в дворце Святого Мамаса, 23 сентября 867 года [706].
Этим убийством сын македонских крестьян, проведший большую часть своей карьеры в конюшнях, оказался единоличным обладателем верховной власти, без того чтобы какой-либо мститель за Михаила III попытался оспорить у него корону [707], и, что кажется ещё более удивительным, с самого начала оказался на высоте той тяжкой задачи, которая ему предстояла. Ему предстояло восстановить ресурсы государства, безумно растраченные его предшественником [708], навести порядок внутри страны, обеспечить оборону Империи и придать своей власти достаточный престиж, чтобы позволить передать свою власть сыну и основать династию.
В течение 19 лет, что он находился у власти (867–886), Василий превосходно справился с этими разнообразными задачами и был одним из лучших государственных деятелей, управлявших Византией. Изучение институтов покажет важное место, которое он занял как организатор и реформатор в финансовой, судебной, законодательной сферах. Озабоченный отменой законодательства иконоборческих императоров, он работал над пересмотром старых законов, приспосабливая их к потребностям своего времени, и таким образом заложил основы законодательной реформы, которая была завершена его сыном. Хороший солдат, он, по примеру своих предшественников, сам командовал своими армиями, и мы увидим, с каким успехом он охранял границы Империи и подготовил возвращение утраченных территорий. Главные трудности, с которыми он столкнулся, были вызваны его семейными делами и религиозным вопросом, поднятым при его предшественнике.
При своём воцарении Василий имел двух сыновей, старший из которых, Константин, пользовавшийся его особым расположением, которого он сделал соправителем в 870 году, которого брал с собой в походы, был, вероятно, рождён от его первой жены [709]. Когда тот умер в 879 году, Василий был безутешен. Младший же, Лев, напротив, был сыном Евдокии Ингерины и Михаила III, как утверждают все хроники, за исключением «Жития Василия» [710]. Василий, вынужденный признать его своим сыном, по-видимому, стремился лишить его наследства, сделав своим соправителем своего третьего сына, Александра, родившегося после его воцарения [711]. Для соблюдения приличий он даровал ту же честь и Льву, но никогда не проявлял к нему ни малейшей нежности и женил его, не посоветовавшись и против его воли, на девушке из сенаторской знати, Феофано [712]. При дворе, впрочем, сформировалась фракция, которая пыталась отстранить Льва от трона, и считалось, что её вдохновлял Фотий. Некий некромант, пользовавшийся благосклонностью Василия [713], Феодор Сантаварин, обвинил Льва в желании убить императора, который, без малейшего расследования, заключил его в тюрьму вместе с женой и хотел выжечь ему глаза: ему помешали Фотий и его доверенное лицо Стилиан, которые добились его освобождения [714], но после смерти Василия первым действием Льва VI стало перенесение тела Михаила III из Хрисополя и погребение его в храме Святых Апостолов [715] – яркое признание скрытой драмы.
В наследство, которое Василий получил от своего предшественника, входила двойная схизма, раскалывавшая византийскую Церковь на две непримиримые партии и, с другой стороны, отделявшая её от Рима. Василий, как мы видели, разрешил вопрос, сослав Фотия и восстановив Игнатия на патриаршестве [716]. Тот поспешил запретить Фотию и всем клирикам, которых он рукоположил или которые причащались с ним, совершение богослужения, что было вернейшим способом продлить раскол византийской Церкви [717]. Василий же, напротив, искал примирения, но видел лишь авторитет Рима и собора как способные его навязать. Уже 11 декабря 867 года он отправил посольство к папе, прося его арбитража, в то время как Игнатий присоединил к посольству двух епископов для защиты своего дела [718]. Николай I умер 13 ноября 867 года; сменивший его Адриан II обязался следовать его линии поведения [719], созвал синод, который осудил Фотия, не выслушав его, и послал трёх легатов в Константинополь [720].
С самого открытия Вселенского собора, 27 сентября 869 года, возникло настоящее недоразумение между императором и Святым Престолом. Легаты имели инструкции добиться утверждения декретов римского собора и допускать к примирению только тех епископов, которые были рукоположены до 858 года и которые отрекутся, подписав libellus satisfactionis [721]. Василий же, напротив, шокированный тем, что папа осудил Фотия, не выслушав его, хотел начать всё судебное разбирательство против него заново, дабы получить регулярный приговор, который положил бы конец всякой полемике. Две точки зрения столкнулись уже на первых заседаниях, где императорскую точку зрения защищал патрикий Баан [722]. Василий в конце концов добился явки Фотия перед собором, но тот не ответил ни на один вопрос, и легаты протестовали, что его дело уже решено и ему остаётся только подчиниться; поскольку он этого не сделал, анафема была провозглашена против него на восьмом заседании (5 октября 869) [723]. Когда собор распустился 26 февраля 870 года, провозгласив единение двух Церквей, между императором и тремя легатами оставалось непримиримое разногласие: Василий даже не принял никаких мер для облегчения их обратного пути, который длился девять месяцев [724].
Особенно серьёзным был новый конфликт между двумя Церквами по поводу Болгарии. Недовольный тем, что не смог получить от пап Николая и Адриана II обещанного ему архиепископа, Борис отправил посольство на собор, чтобы добиться удовлетворения и узнать, под чьей юрисдикцией окажется Болгарская Церковь. На внесоборном собрании борьба между Игнатием и легатами была жаркой, но делегаты восточных патриархов, взятые в качестве арбитров, высказались за юрисдикцию Константинополя [725]. После отъезда легатов Игнаций рукоположил одного архиепископа и десять епископов, которые отправились занять Болгарскую Церковь [726]. Иоанн VIII, преемник Адриана II (декабрь 872), тщетно пытался склонить Бориса к переходу под римскую юрисдикцию [727], он безуспешно требовал от Игнатия явиться в Рим [728]. Наконец, в 878 году он послал двух легатов в Константинополь с миссией принудить Игнатия к повиновению, угрожая ему низложением, но по прибытии они узнали, что Игнатий умер (23 октября 877) и что Фотий вновь занимает патриарший престол [729].