Луи Брейе – Византийский мир: Жизнь и смерть Византии. 1946. Том 1 (страница 2)

Третий путь направлялся на юго-запад через Кристополис (Кавала), Филиппы (исчезнувший великий город, чьи руины только что исследовали), Серры и, оставляя к югу Халкидику, выходил к Фессалонике, второй метрополии полуострова, откуда расходились три пути жизненной важности: на юг – дорога в Грецию через долину Темпы и Фермопилы, на север – та, что вела в Белград, поднимаясь по долине Вардара через Скопье, в центре – древняя Via Egnatia, проходившая под триумфальной аркой Галерия, пересекала Македонию через Эдессу (Водена), Битолу, регион великих озер, преодолевала хребет Ябланицы через перевал высотой 1096 метров и, по долине Шкумби, достигала Адриатики в Диррахии (Дуррес), откуда легко было переправиться в Италию. Южнее Авлона (Влёра) была другим портом отправления, напротив Отранто. Этот путь был настоящей сухопутной дорогой из Константинополя в Италию и на Запад и во все эпохи использовался армиями, путешественниками и паломниками [12].

Еще более важной, пожалуй, в экономике Империи была сухопутная дорога, пересекавшая Анатолийское плато и через проходы Киликийского Тавра открывала врата Востока. На смену древним дорогам в Индию, которые начинались от Сард (царская дорога персов) и Эфеса (римская эпоха), после основания Константинополя пришла военная и торговая дорога, которая проходила через Брусу, Никею, Дорилей (Эски-Шехир) и раздваивалась у Икония (Конья). Оттуда одна ветвь шла по древней дороге в Индию и через Гераклею (Эрегли) и проходы Тавра проникала в Киликию, затем в Сирию и, через Алеппо, достигала долины Евфрата; другая ветвь поднималась на северо-восток до Кесарии Каппадокийской и, по долине Кызылырмака, достигала северной ветви Евфрата и, через Феодосиополь (Эрзурум), проникала в Армению. Владение этими путями, которыми следовали караваны и армии, и тех регионов, которые они пересекали, было жизненно важным интересом для Византии, которой пришлось защищать их последовательно от персов, арабов и турок, и она начала клониться к упадку, как только они оказались для нее закрыты.

[13].

Сухопутные и морские пути, сходящиеся у Босфора, образуют географическое сердце Восточной Империи. Древний Византий получал выгоду от пошлины за проход через проливы. Константинополь играл важную роль, защищая эти пути от врагов и используя их для расширения влияния. Проливы служили армии, торговцам и миссионерам, распространявшим влияние империи далеко за её пределы.

Балканский полуостров, Адриатическое побережье, долина Дуная, берега Чёрного моря, Малая Азия, Закавказье и Верхняя Месопотамия – всё это природные границы государства, центром которого был Константинополь. Самый процветающий период Византии наступил при Македонской династии, когда она уверенно контролировала эти территории. Угрожаемая с нескольких сторон, империя имела преимущество в виде возможности маневрировать на внутренних линиях и быстро перебрасывать войска с одного континента на другой.[13]

В отличие от древнего Рима, географическое положение Константинополя вовсе не предназначало его стать центром средиземноморской империи, и, как было замечено, именно когда она потеряла внешние владения, которые была не в силах защитить: Египет, Сирию, Африку и даже Италию, так что ее владения образовали компактное государство, ее существование было спасено великим восстановлением, достигшим апогея в конце X века [14]. Казалось, ей тогда было предназначено править империей одновременно континентальной и морской, которая осуществляла бы связь между Европой и Азией, между греко-римской культурой, христианством и цивилизациями Востока [15].

Но этой всеобъемлющей программе противостояли многовековые традиции, перенесенные Константином на Босфор. Законные преемники цезарей древнего Рима, византийские императоры всегда имели амбицию вернуть и восстановить в целостности огромную империю, расчлененную варварами.

Эта навязчивая идея универсальной империи, которую было невозможно восстановить без обладания бесспорным господством на Средиземном море и, с другой стороны, необходимость защищать сухопутные и морские пути, которые вели к Константинополю, объясняют противоречия истории Византии. Действительно, предпринять сверхчеловеческую задачу – хотеть одновременно обеспечить имперское господство в Азии, на Балканах, в Черном море и при этом преследовать свою реставрацию на Западе. Пример Юстиниана и его преемников покажет это достаточно. Факт, что после уничтожения вандальского флота Византия вернула себе господство на море и сохраняла его до создания флота Омейядов в VII веке [16], но провинции, которые Юстиниан отвоевал ценой стольких усилий, Африка, Италия, крупные острова Тирренского моря, Бетика никогда не были тесно интегрированы в Империю и имели вид колониальных территорий, чьи сепаратистские тенденции благоприятствовали их завоевателям. То же самое было с внешними владениями, каковыми были Сирия и особенно Египет, постоянно находившиеся в политических и религиозных конфликтах с Константинополем.

И тем не менее, вплоть до XIII века императоры часто имели поползновения восстановить свое господство на Западе и даже вновь обосновались в Италии почти на два века. Эти попытки – последняя принадлежит Мануилу Комнину – были заранее обречены на провал, потому что, распыляя силы Империи, они ставили под угрозу защиту географического domainа, чьим естественным центром был Константинополь и владение которым обеспечивало его безопасность и величие.

В массе событий, следовавших друг за другом на протяжении тысячелетнего существования Империи, пытались выделить факты капитальной важности, придающие определенное единство различным периодам ее истории. Историки мало соглашались между собой относительно этих разграничений, так как каждый из них исходит из разной точки зрения, истории династий, институтов или войн [17]. История Византии делится на периоды благодаря ее испытаниям. Трижды империя оказывалась на грани исчезновения: в V веке под натиском варваров, в VII веке – арабов и славян, в XIII веке – западных крестоносцев. Каждый раз Византия находила в себе силы для сопротивления и ответных ударов. После этого следовали периоды возрождения, когда империя восстанавливала свой авторитет и мирным путем распространяла свою культуру в Европе.

Именно эти три возрождения, обязанные первое – Юстиниану, второе – Аморийской и Македонской династиям, третье – Палеологам, отмечают подлинные вехи истории Византии, в связи с расширениями или сокращениями ее географического domainа.

В течение первого периода, длящегося около трех веков, Восточная империя завоевывает свою независимость изгнанием варварских ополчений, успех, который позволил Юстиниану организовать государство на незыблемых основах и работать над восстановлением универсальной Римской империи. Новые нашествия – лангобардов, аваров, славян, арабов, булгар – лишили Империю её внешних владений и части территории. В начале VIII века Константинополь оказался под угрозой арабского вторжения, и государство стояло на грани распада. Об универсальной римской империи не могло больше быть и речи. Именно в эту эпоху греческий, национальный язык Константинополя, окончательно заменил латынь в качестве официального языка Империи.

Второй период, самый длинный, насчитывающий près de пять веков, – это период эллинизированной Римской империи, чья территория, после восстановления, осуществленного Исаврийской, Аморийской, Македонской династиями, точно соответствовала границам ее географического domainа, который даже переливался в Южную Италию и Армению. Этот период был самым блестящим в истории Византии, но его два последних века были отмечены нашествиями новых народов, итальянских норманнов, печенегов, турок-сельджукидов и, наконец, западных крестоносцев, которым удалось взять Константинополь в 1204 году и разделить территории Империи.

Тем не менее Византия пережила кризис. Императоры, укрывшиеся в Никее, создали там центр сопротивления. Их мудрая политика позволила постепенно восстановить влияние империи в Азии и Европе.

Михаил Палеолог поднял дело восстановления Константинополя. Но его усилия были недостаточными. Империя вернула лишь часть своих земель. В Европе ей противостояли амбиции молодых сербской и болгарской наций. В Азии новое государство Трапезунд оттеснило ее от Черного моря. В Константинополе, Архипелаге и Греции ей приходилось мириться с требованиями итальянских республик.

Лишенная ресурсов для обороны, раздираемая гражданскими войнами и религиозными конфликтами, Византия не смогла противостоять османскому завоеванию. Ее агония продлилась почти век. Историческая миссия империи была завершена.

Примечания:

1 Видаль де ла Блаш и Галлуа, Всеобщая география (Géographie universelle), т. VII, стр. 83-84.

2 Холмс (У. Г.), Эпоха Юстиниана и Феодоры (The age of Justinian and Theodora), т. I, стр. 10-11, 23 и след.

3 Прокопий Кесарийский, О постройках (De aedificiis), 5; Видаль де ла Блаш и Галлуа, указ. соч., т. VIII, стр. 85-86.

4 Видаль де ла Блаш и Галлуа, указ. соч., т. VII, стр. 82-85. Превышает 10 километров в час.

5 Васильев (А.), Готы в Крыму (The Goths in the Crimea), стр. 3-57.