Лучезар Ратибора – Котэбог (страница 16)
Волькин бас зазвенел на весь мир, утверждая власть произнесённого и расплавляя реальность согласно пророчеству и намерению трёх волхвов. В пространстве заиграли фанфары – настолько эпичным был момент.
– А моввет, всё-таки целомудрием возьмёфь, фтоб в такую даль не переться? – поинтересовалась Маня.
Волька опять посуровел и разбил надежды воришки на лёгкий исход в горизонтальной позе на спине.
– Так идёшь со мной или летишь вниз, о лукавая?!
– Ну раз вопрос ребром, то, конефно вве, я клянусь!
– Цельно молви, дева!
– Это как?
– Клянусь, что дойду вместе с Волькой до злодея Марко Склавула в Мачинских горах! – поучительно продекламировал герой.
Манюня повторила клятву. Всеволод свет Иванович с удовлетворённой ухмылкой поставил рыжую бестию на твердь моста. Пушок протянул мошну богатырю и с укором повертел лапкой у виска.
Героям пора было выдвигаться и покидать оказавшийся не очень гостеприимным городище Ахас, ведь мир сам себя не спасёт. Они только заглянули в жилище Машки, дабы забрать её вещички. Та снимала закуток в постоялом дворе на отшибе Ахаса. Постоялый двор представлял собой огромную хату, предприимчивая хозяйка которой сдавала койко-места и даже пару комнат пришлым людям, коих в казацкой вольнице водилось множество. Ахас – торговое место, деньгам следует крутиться, и ни один метр площади не должен простаивать. Поскольку кухню сдавать под спальное место было не совсем удобно, то хозяйка там сподобилась готовить какое-то варево, говорят, даже почти съедобное и несмертельное, и продавать небогатым поселенцам в нагрузку к спальному месту. Будет товар – будет и купец. Никто пока не умер, зато имелись случаи излечения от запора.
Машка подвела Пушка и Вольку с задней стороны дома.
– Тсс! Только тихо. Я сейчас мигом обернусь, одна нога здесь, другая – там, – шёпотом сказала воришка, перелезла через забор и проникла в дом через приоткрытое окошко.
Котэ сел на забор и внимательно следил в оба глаза за Маней. Та буквально минуту спустя вернулась со своими вещами. Скарб её был нехитрый: к имеющемуся наряду прибавилась плотная епанча с капюшоном и кожаная сума в полтора локтя с ремнём и бронзовой пряжкой. В суму плутовка положила серое шерстяное одеяло, гребень, какие-то женские тряпки и немного провизии. Кошель со сбережениями она спрятала в потайной карман, что скрывался спереди изнутри портков поближе к сакральному центру.
– А чего ты крадёшься к себе до хаты, аки тать вороватый? – логично спросил богатырь.
– Вообфе-то, воровство и есть мой промысел! – с вызовом ответила Машка. – Просто я хозяйке за пару дней простоя задолввала и рефила, что раз увв мы отправляемся за тридевять земель, то моввно и не отдавать.
Волька взглянул на Пушка, а тот только развёл лапками: мол, чего ты ожидал от наглой рыжей морды?
И двинулась теперь уже троица мир спасать. Направились они пешим ходом вдоль Дона в сторону Черкасска.
Ночь застала путников в дороге. Они отошли к лесу, набрали сухих веток для костра, а ещё в качестве топлива и подстилки на землю витязь нарубил ельник. Подсознание ему интуитивно подсказало, что дым от хвои поможет от надоедливых насекомых. Надо уточнить, что валежник собирали Волька и Машка, а Пушок гонял блох. Для него блохи являлись самыми волшебными существами во вселенной: он их выжигал полностью во время регулярных приступов, иногда он мылся в реке, устраивая тотальный блохоцид, а они всё равно откуда-то появлялись. Видимо, так устроен этот мир, что подлинное зло неискоренимо.
Наконец, с помощью подаренного бабкой Агафьей огнива Волька разжёг костёр, искры снопом вырвались в ночное небо, вокруг забегали неясные тени, а бродящие и ползающие неподалеку лесные твари слегка встревожились от запаха красного цветка и решили держаться подальше. Дым от ельника, конечно, ел глаза и самим людям (Пушок благоразумно держался поодаль, его и так жрали блохи, поэтому насекомым больше, насекомым меньше – не суть важно), но гнус отгонял исправно. Воришка и богатырь сели возле огня и стали греться.
– Фто будем есть, Волька? – нарушила молчание Манька.
– Есть? Кстати, да: аж взалкалось. Подкрепиться бы след.
– Иии? Ты умеефь охотиться? Есть ли у тебя с собой запас еды?
– Нет, не хаживал я на звериный промысел, – понуро ответил Всеволод. – Раньше не разумел, а опосля батя не успел научить – пришло время уходить.
– Опосля – это когда?
– Долгая история, потом расскажу…
Маша недовольно хмыкнула.
– Значит, охотиться ты не умеефь. Про необходимость поесть заранее не подумал. Поховве, стратегическое планирование – не твой конёк?
– А что такое «стратегическое планирование»?
– Вот я как раз об этом… Ладно, Волька, так и быть: сейчас перекусим моими припасами, а на будуфее загодя покумекаем, чем подкрепиться, а то с тобой, сильным задним умом, с голоду моввно сдохнуть.
Дева достала из сумы отдельный рогозный мешочек с сухарями, шепталой и щедрой горстью коринки. Ужин, конечно, не богатый и не особо сытный для богатырских габаритов, но червячка заморить хватило. А воду в крынку Волька ещё по дороге в реке набрал. Котейка был сыт, у него вообще особо не было проблем с пропитанием: когда он чувствовал голод, то ловил полёвку, хомяка или птичку, коими поля и пролески изобиловали. Незадолго до привала он съел мышь, а на десерт закусил каким-то особо надоедливым жуком.
В желудке слегка потеплело, снаружи согревал костёр, сон постепенно подбирался к путникам. Но Машку глодали вопросы.
– Волька, мне вот всё интересно, почему ты такую странную клятву с меня взял, фтобы я с тобой фла до страфного злодея?
– Бобылём иттить тоскливо, хоть Пушок рядом, да животинка неразумная, с ним живым словом не перекинешься.
Котька при этих словах презрительно фыркнул.
– Ты один, котейка не в счёт, у злодея моввет быть замок, моввет быть, давве целая гвардия в подчинении, раз он собирается захватить мир. Как вве ты собираефься его одолеть?
– То мне в подробностях неведомо. Волхвы, что разум мне вернули и силушкой наделили, сказали, что мне надо идти спасать мир от Марко Склавула. И я иду, нутром чуя, куда сворачивать. А там с божьей помощью всё получится. Да и чекан у меня есть, – указал на топорик за поясом Волька.
Машка от удивления аж глаза выпучила:
– Ну раз чекан есть, тогда без проблем, тогда точно получится целую армию одолеть. Ты просто храбрец и герой, Волька!
– Спасибо, Маша!
– И не страфно тебе?
– Разумею я, о чём глаголишь, Машуня, но покамест не довелось мне испытать сего чуйства.
Прошла минута молчания.
– Смотри, богатырь: я от своей клятвы не отказываюсь, есть у меня на то внутренние принципы, так фто с тобой до Валахии до энтого Марко я дойду. Но сравваться с ним или с его подручными я не подписывалась, так что подоввду снарувви. Я не давлю, но просто подумай, хоть это и непривычно для тебя: моввет быть, стоит добыть оруввие покрупнее и понадёввнее, фтобы, так сказать, увеличить фансы из минусовой плоскости хотя бы до нуля?
Задумался витязь, закручинился, чуял он правоту в словах рыжей спутницы. Всеволод погладил старого разбойника Пушка, сидящего у его ног, двумя руками почесал тому за ушками.
– Эх, Пушок, Пушок, что же нам делать? Идти против ворога с голыми руками, да и ещё только вдвоём? Это же действительно сумасбродство, истину глаголит Мария… – задал Всеволод риторический вопрос кошаку.
Пушок почесал задней лапой голову, скинул пару блох и ответил:
– Мне вот интересно, ты серьёзно спрашиваешь или действительно тупой? Это же должно быть очевидно даже недоумку: по пути встретятся станицы, и не одна, это же донская вольница. Там у них крепости, оружейницы – у них можно стырить меч и арбалет, можно даже ручную пищаль. Конечно, не думаю, что это особо поможет при вашей рукожопости, но это уже что-то. Тем более, с вами иду Я – а это ваш главный козырь в борьбе с Марко Склавулом. Можно сказать, всё у вас получится с божьей помощью, то есть с моей.
Всеволод был слишком поражён небывалым событием, что даже не обиделся на «недоумка».
– Агрх… Гм… Мария, ты это тоже слышала?! Он разговаривает?
Манюня за спиной Всеволода только и смогла кивнуть, неотрывно тараща глаза на говорящего кота.
– Пушок, ты что, разговариваешь?
– Мурр. В смысле: как бы да, если ты не заметил. Тем более, если прислушаться к смыслу сказанного, то и так можно было понять, что гениальные мысли в нашей троице могли прийти в голову только мне.
– А чего же ты раньше молчал?
– А ты у меня ничего серьёзного и не спрашивал! Да и надоело мне знаками общаться, ты всё равно толком жестикуляцию не понимаешь.
Рыжая плутовка с изучающим прищуренным взором медленно приблизилась к котэ и протянула свои кривульки. Котька неприязненно отпрянул.
– Чего тебе надо, человеческая самка?
– Откуда звук? Коты не разговаривают, так не бывает, – недоумевала Машка.
– Это кто так сказал?
– Наука.
– Ишь ты, грамотная выискалась! И читать-то она умеет, и про науку знает. Волька, помяни моё слово, Манька – либо шпиён, либо ведьма. Таких надо сжигать! Твоя наука, Маша, не стоит ломаного яйца…
– Ломаного грофа, – машинально поправила шибко эрудированная воровка.
– И его не стоит тоже, – продолжил Пушок. – Если брать только меня – я