Лучезар Ратибора – Котэбог (страница 15)

– Не Мафка, а Мафка. Я пару букв не выговариваю, – застеснялась девица. – Буквы «ф» и «вв».

– Но как же ты не глаголишь «ф» и «вв», если ты их прекрасно прогутарила? – искренне изумился богатырь.

Машка закатила глаза и вспомнила пословицу «Сила есть, ума не надо».

– Слуфай, Волька, и попробуй догадаться: я не выговариваю букву «ф» в слове «фирокий» и букву «вв» в слове «ввестокий». Понимаефь?

По лицу парня было видно, как со скрипом двигаются его мысли, пытаясь ухватить суть. Наконец, он улыбнулся.

– Вроде понял! Ты шепелявишь, кажется, это так называется, поэтому «ш» и «ж» тебе не поддаются.

Машка облегчённо вздохнула.

– Надеюсь, богатырь, мой единственный недостаток не помефает нафему обфению. О! У тебя здесь котик! – девка в кои-то веки обратила своё внимание на самого главного и важного героя. – Какой красивый! Кысь-кысь-кысь!

Слегка облезлый потрёпанный Пушок презрительно смотрел на хитрую рыжую человеческую самку, давая понять, что он, в отличие от кожаного, не поведётся на её приблуды. Он явственно чувствовал от неё подвох, градус которого поднимался с каждой минутой.

Машка протянула свою руку, чтобы погладить котэ. Раздалось шипение и громкий мявк, после чего девка со свежими царапинами мгновенно отдёрнула руку.

– Ууу, злюка какая! Скотина ферстяная!

Пушок показал ей один коготь из сжатой лапки. Похоже, что средний.

Машка присмотрелась к ошейнику котьки, уже благоразумно не приближая своё лицо на опасное расстояние.

– Смотри, у него офейник, и там его имя написано: Пуфок У. Так его зовут Пуфок?

– Честно говоря, грамоту я не знаю, читать не умею, – потупил взгляд Волька, а потом улыбнулся. – Я его называл просто котькой, а теперь благодаря тебе буду знать, что его зовут Пуфок У.

– Не Пуфок У., а просто Пуфок. У – это скорее фто-то типа фамилии. Тьфу ты! – огорчилась Машка недогадливости красавца. – Он Пуфок, только вместо «ф» у него та буква, которая посередине слова «кифки́», которые в ввивоте. Понимаефь?

– Ааа! Понял! – озарило крестьянского сына. – Его зовут Пушок!

И витязь погладил котэ за ушками. Тот замурчал.

– Ты просто гений, Волька!

– Спасибо!

Девка придвинулась ещё ближе к парню, практически прижалась к нему, он ощутил тепло её тела, и неожиданно для него кровь прилила ко всем его членам, и к лицу тоже. Это было непонятным, волнующим, необычным, и он не знал, что с этим делать и как реагировать.

– Всеволод, а моввно я потрогаю твои мускулы? – томно спросила Машка.

Раздалось язвительное фырканье кошака.

Волька сел ровно, напрягся, словно кол проглотил, ещё больше покраснел и тихонько прошептал:

– Наверное, можно…

Маня потрогала его огромные бицепсы, пробежалась пальцами по необъятной груди, как по струнам гуслей, постучала по каменному прессу и с удовлетворением откинулась назад.

– Ты мой герой, богатырь Волька! – со сладострастной улыбкой и придыханием произнесла девица. – Ой! – тут же спохватилась Маруся. – Мне надо по ввенским делам отлучиться, сейчас вернусь.

Девка мигом исчезла, как её и не было.

Прошла минута, в течение которой Пушок становился всё более нервозным. Он уже не мог спокойно усидеть на месте, а начал ходить по табурету вперёд и назад, как тигр в клетке, сердито помахивая хвостом. Вторая минута на истечении. Тут котька не выдержал и прыгнул к котомке спутника и начал её мять лапками, недовольно мяукая и показывая взглядом, что надо бы туда заглянуть. Волька открыл свой мешок и мошну с деньгами там, конечно же, не обнаружил. Скулы богатыря сжались, взор окаменел.

– Ах ты, курва!.. – процедил он и рванул с места, Пушок за ним.

Товарищи спасатели выскочили на улицу, котэ уже на ходу взобрался на свое коронное место на шее Вольки. Но даже с этой высоты в многочисленной толпе рыжую бестию нигде не было видно. Пушок повёл носом, мявкнул в ухо богатырю и побежал по запаху-следу. Всеволод решил довериться божественной интуиции, то бишь котейке, и побежал за ним, еле успевая оббегать кучи народа, а иногда и не успевая, просто сдвигая в сторону на пяток-другой мерных саженей. Некоторые люди впервые в жизни благодаря Вольке примерно узнали, как чувствует себя птица в полёте. Также к ним пришло озарение, что самое неприятное в полёте – приземление.

Пушок бежал, вилял, поворачивал в какие-то тёмные вонючие переулки, перебегал улицы наперерез, где-то проползал снизу под препятствиями, а где-то перепрыгивал. Волька бежал сзади и в силу необходимости изучал урбанистику на ходу, меняя ландшафт Ахаса. Котька ясно чувствовал запах наглой рыжей морды, ещё чуть-чуть, совсем рядом, они приближаются…

Волька выскочил из переулка на очередную улочку на окраине торговой станицы и увидел Машку, на которую хмурый Пушок яростно указывал лапкой. Витязь взял лисью девку за шкирку и приподнял над землёй.

– Где кошелёк? – строго спросила обворованная жертва.

– Кофелёк?.. Ааа, кофелёк! Не брала я никакого кофелька! – с честными и непорочными глазами ответила рыжая.

Котэ пулей взбежал по крепкой богатырской руке, прошмыгнул к поясу рыжей девки и аккуратно, когтем за завязки, выудил из потайного внутреннего кармана портков мошну с монетами, после чего бросил презрительный и победоносный взгляд на воровку.

– Ааа, так ты про эту мофну! – спохватилась Манька. – Это не совсем то, чем тебе каввется, я сейчас всё объясню.

Всеволод тяжелым и злым взглядом насквозь буравил Манюню. Уж насколько он был добрый и бесхитростный, ведь ещё не успел ожесточиться от несправедливой жизни, но и здесь гнев его начал расти. Ведь Маша ему понравилась, это был его первый опыт общения с женским полом, а в итоге его обворовали. Обычно после такого молодые люди получают кучу своих внутренних комплексов и очень долго за версту не приближаются к носящим юбки и длинные волосы, и речь не про гордых шотландцев.

– Ах ты, лукавая! – выплюнул богатырь. – Презлым заплатила за предобрейшее… Повинна смерти!

И потащил Волька рыжую воровку к мосту через Старый Дон – здесь идти было ближе, чем до Дона, хотя тот был глубже. Всю дорогу Машка пыталась вырваться, совершала тщетные потуги кусаться, лягаться, плеваться – это было сравнимо с борьбой тушканчика против скалы; после чего она начала угрожать своими друзьями то из казаков, то из османской братии, а потом, видя бесполезность опробованных методик, перешла к мольбам: она молилась, она умоляла, обещала золотые горы, если ей сохранят жизнь, она грамотно и сноровисто пустила горькую женскую слезу, но обиженный крестьянский сын был непреклонен. Так все трое дошли до Старого Дона, через который был вырублен из деревянных брусьев решётчатый мост.

Волька остановился в начале моста и подошёл к самому краю, держа Марусю над мелководьем. Воришка мельком взглянула вниз, и у неё перехватило дыхание от страха: лететь до крупных, торчащих из воды булыжников предстояло около семи саженей. В её богатой на воображение женской головке раздался недолгий свист падающего тела и смачный «хрусть-чавк». Манька почуяла запах смерти и сглотнула твёрдый комок в горле.

Взмолилась рыжая плутовка человеческим голосом:

– Волька-богатырь, ты вве добрый молодец! Само слово «добрый» намекает, фто не подобает тебе убивать беззафитных дев. Отпусти меня, Всеволод, по гроб буду тебе обязана!

Богатырь молчал, ни единый мускул не дрогнул на его лице. А Пушок, сидящий на мускулистой вытянутой руке, злорадно улыбнулся и показал жест: ткнул лапкой в Маньку, потом провёл когтем по горлу, а после махнул вниз, явно на что-то намекая. Возможно, это означало, что «Женщина без головы не летает». А может быть, он имел в виду «Она почешет шею на берегу». В общем, Волька не был уверен, что понимает котьку, ведь он не учил кошачьего языка жестов.

Манюня, поняв, что вот-вот наступит её конец, решилась бросить на алтарь свободы и сохранения жизни самое ценное – девичью честь. И вскричала:

– Подоввди, витязь! Профу тебя, умоляю, отпусти меня! Сделаю для тебя всё, фто ты захочефь, отдам тебе своё самое ценное, давве своё целомудрие!

Честно говоря, кувшин у Машки был давно разбит, но она надеялась, что Волька клюнет на наживку, а там пока суть да дело, опасность минует, она уже не будет висеть над пропастью, и жизнь будет спасена.

Крестьянский сын не знал, что такое «целомудрие», на лике его отразилась напряжённая работа ума и памяти, но подсознание в этот раз подсказку не отправило. Зато Волька понимал, что значит «сделаю, всё что хочешь». Это заинтересовало, взгляд его полегчал.

– Значит, всё-всё содеешь, что я изволю? – с прищуром вопрошал Волька.

В голове девки забрезжила надежда на спасение. А котэ, почуяв перемену в настроении будущего спасителя человечества, начал его теребить лапкой и вновь повторял вышеупомянутые жесты. Кажется, ему хотелось увидеть полёт, когда рыжие длинные волосы красиво развеваются на ветру. Возможно, в своей пушистой голове он собирал личную статистическую базу о принципе работы гравитации. Не просто же так котики вечно что-нибудь сбрасывают со стола и пристально наблюдают за экспериментальным объектом, явно что-то записывая в уме.

– Всё сделаю, то есть содею! – подтвердила воровка.

Всеволод заулыбался, как второе солнце, осветив округу.

– Тогда дай обет, Мария, что ты вместе со мной пойдёшь в Валахию. Там живёт злодей, что хочет весь мир поработить. И мне суждено его остановить!