Лори Форест – Железный цветок (страница 108)

Детский крик разрывает затхлый воздух, заглушая бесконечные стоны и бормотания икаритов.

– Прошу прощения за шум, – полуобернувшись, извиняется хирург, не замедляя шага. – Этого детёныша мы арестовали только вчера. Сегодня вечером я отрежу ему крылья, и он притихнет. Хотя, сами видите, – взмахом руки он указывает на камеры, – хлопот с ними и без крыльев предостаточно.

– Арестовали? – переспрашиваю я, не понимая, какое отношение аресты могут иметь к ребёнку.

Хирург неодобрительно поджимает губы.

– Не стоит недооценивать способности исчадий зла скрывать свои истинные намерения, маг Деймон. И дети здесь не исключение. Мать этого создания полностью подпала под его чары. Она была уверена, что это не злой демон, а невинное дитя. Однако бдительные соседи донесли нам об икарите. Кто знает, сколько зла он принёс бы в будущем?

– А что случилось с матерью? – спрашиваю я, вспоминая Сейдж и малыша Финнира. Меня тошнит от отвращения. – Где она?

– С исчадиями зла, без сомнения, – скривившись, отвечает маг. – Её душу настолько осквернило существо, которому она дала жизнь, что женщина покончила с собой. Предпочла смерть расставанию с демоном.

У меня ужасно кружится голова, а к горлу подступает невыносимая тошнота, я прикусываю изнутри щёку, чтобы сдержаться и не выйти из образа.

– Вот это существо, – говорит хирург, показывая на открытую камеру.

Внутри женщина в одежде аптекаря с нашивками мага второго уровня. На поясе у неё болтается в ножнах волшебная палочка. У неё острое, недовольное лицо и седые волосы, туго стянутые в пучок. Перед ней девочка лет трёх, не старше.

Женщина пытается силой впихнуть в малышку нилантир, но ребёнок сопротивляется, выкатив глаза и мотая головой. Белое платьице крохи заляпано соком ягод и следами рвоты.

При виде нас женщина встаёт, а девочка отскакивает в угол, продолжая в ужасе вопить и бить крыльями – однако улететь она не может, лишь поднимается совсем немного над каменным полом и падает. Девочка прикована к стене за ногу короткой металлической цепью, которая звенит по полу при каждом шаге малышки.

Айвен оглядывает эту сцену уже не с жалостью, а с нескрываемой яростью. Его скулы покрываются румянцем, пальцы впиваются в рукоять меча с такой силой, что белеют костяшки пальцев.

– Не смотрите детёнышу в глаза, – предостерегает женщину наш провожатый.

– Не стану, можете быть уверены, – отвечает она, возобновляя попытки накормить ребёнка наркотическими ягодами. Вскоре она оглядывается на хирурга и встаёт, одёргивая юбку, пока девочка с криком отпрыгивает от неё и дёргает за цепь. – Это существо особенно трудно накормить успокоительным.

– Так свяжите её, – невозмутимо советует доктор. Он входит в камеру и подаёт женщине моток бечёвки со стола, с извиняющимся видом оглядываясь на меня. – Мне жаль, что вам приходится видеть такое, маг Деймон. Понимаете, с этими существами порой приходится нелегко.

– Понимаю, – отвечаю я, сглатывая подступивший к горлу ком.

– Мы вас вполне поддерживаем, маг Деймон, – самодовольно ухмыляется хирург. – Странно, что Совет магов до сих пор не приказал разделаться с ними со всеми. – Он неодобрительно качает головой. – Однако скоро всё изменится благодаря благословенному Фогелю у руля нашего священного государства и вашему геройскому вмешательству. Совету следует понять: казнь икаритов – не более чем акт милосердия. А ведь некоторые гарднерийцы верят, что души икаритов можно очистить от скверны, стоит лишь отобрать у них крылья. Поработали бы денёк с этими созданиями, запели бы по-другому.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я.

Сердце у меня уже стучит где-то в горле.

– Прошу прощения, – угодливо улыбается маг. – Вы пришли сюда по делу, а я отвлекаю вас разговорами о политике.

Девочка снова заходится криком, когда женщина пытается связать её, придавив всем телом к кровати.

– Где Ариэль Хейвен? – стараясь говорить спокойно, спрашиваю я.

– Там. – Взмахом руки хирург указывает на противоположную камеру.

Ариэль. Сердце у меня в груди мучительно сжимается.

Всё это время она была у меня за спиной!

Ариэль сидит на деревянной кровати, почти незаметная в сумраке камеры, привалившись к каменной стене.

Прошло всего несколько дней, но она ужасно похудела. Её полуоткрытые глаза запали. Она смотрит прямо перед собой, уголки рта приподняты в бессмысленной блаженной улыбке.

Рукой она обнимает миску, до половины наполненную ягодами нилантира.

Я сдерживаю горестный вздох.

Ариэль однажды вырвалась из наркотического кошмара. И победила его. А они снова ввергли её в эту пучину.

Меня охватывает всепоглощающая огненная ярость.

– Вам будет несложно отвести её на Совет, – делится своим мнением хирург. – В отличие от девчонки, эта особь принимает нилантир с едва ли не большим удовольствием, чем мы его предлагаем. Честно говоря, если дать ей достаточно ягод, она убьёт себя сама, и Совету не придётся тратить время на её казнь.

От подступившей к горлу ярости я задыхаюсь.

Ариэль не просто спит под действием снотворного, она без сознания. Судя по её виду, надзиратели здорово потрудились, чтобы довести её до такого состояния. Ариэль вся в синяках и ссадинах, левое крыло болтается, оно наполовину оборвано, из раны на плече сочится кровь. От белых эльфийских одежд Винтер остались лишь грязные лохмотья.

Позади раздаются звуки ударов, пронзительно верещит женщина, и я оборачиваюсь.

Хирург и женщина в аптекарском фартуке скорчились на полу соседней камеры, а над ними возвышается Айвен. В одной руке он сжимает волшебные палочки поверженных гарднерийцев, а другой угрожающе направляет на магов обнажённый меч.

– Что ты делаешь? – кричу я не в силах пошевелиться.

Айвен, оскалившись, оглядывает магов. Связанная малышка-икаритка отчаянно кричит, катаясь по полу.

– Ешьте нилантир! – приказывает Айвен, резко кивнув на миску с ягодами.

Бледные как мел маги покорно кивают. Хирург дрожащей рукой подтаскивает к себе миску с ягодами, забрасывает горсть нилантира в рот и передаёт наркотик женщине. Она в страхе набивает ягодами рот и принимается жевать.

– Ещё! – рявкает Айвен. – Ешьте и не останавливайтесь, пока не уснёте, если не хотите умереть! – Оглянувшись на меня, он твёрдо добавляет: – Ребёнка мы забираем с собой.

Малышка всё ещё с криком катается по полу. Конечно, мы заберём её. Нельзя оставлять девочку этим чудовищам.

– Я хотел бы спасти их всех, – качает головой Айвен, – но это невозможно. Девочке мы сможем помочь.

Я киваю, медленно покрываясь липким холодным потом.

Гарднерийцы в камере постепенно обмякли, привалились к стене, а потом потеряли сознание и растянулись рядом на каменном полу, странно переплетя руки и ноги.

Айвен убирает меч в ножны, разламывает в кулаке волшебные палочки и бросает их обломки в сторону. Быстро убедившись, что маги действительно проглотили ягоды и не симулируют беспамятство, Айвен связывает обоих верёвкой, как они пытались связать малышку. Затем забирает у хирурга ключи и снимает железный браслет с ноги малышки. Бросив мне связку с ключами, он снова оборачивается к ребёнку.

Девочка кричит всё громче, от ужаса выкатив зелёные глаза.

– Дай мне свою накидку, – непререкаемым тоном требует Айвен.

Поймав мою чёрную накидку с капюшоном, он принимается отрывать от её подола широкие полосы материи.

Айвен ласково разговаривает с девочкой, но она ничего не слышит и заходится безудержным криком.

– Прости, – тихо произносит он и оторванной полоской материи завязывает малышке глаза.

Другой полосой он завязывает ей рот, осторожно закрепляя концы чёрной ленты у девочки на затылке. Детские крики становятся тише. Айвен закутывает девочку в накидку, лишая её возможности двигаться, и поворачивается ко мне, держа в руке обрывок верёвки.

Он напряжён и готов к битве, его глаза сияют золотом. Если надо, он сразится с целой армией, лишь бы вытащить нас отсюда.

– Привяжи её к моей спине, – просит он, перебрасывая мне верёвку и подсаживая девочку себе за спину.

Я накрепко приматываю девочку верёвкой к Айвену, стараясь не обращать внимание на отчаянное сопротивление ребёнка.

– Забирай Ариэль! – приказывает Айвен.

Дверь камеры открывается с неприятным скрипом.

– Ариэль, – тихо зову я её и кладу ладонь на худенькое плечо икаритки, пытаясь разбудить её. – Мы пришли за тобой, дорогая.

Ариэль, едва понимая, что происходит, медленно поворачивает ко мне голову и широко улыбается почерневшими от сока ягод губами. Осторожно обхватив её за плечи, я помогаю Ариэль встать на ноги.

Взгляд икаритки падает на распростёртые на полу соседней камеры тела гарднерийцев, и с её губ срывается безудержный издевательский смех. Она оборачивается ко мне и снова радостно улыбается едва повинующимися ей губами.

– Эллорен, – зовёт меня Айвен непривычно жёстким голосом. – Я возьму тебя в заложницы. Как будто. Сделаем вид, что взбунтовавшийся охранник, которому ты доверяла, перешёл на сторону исчадий зла и свихнулся, решив спасти икаритов. Мне придётся грубо обойтись с тобой, чтобы стража поверила. Иначе нас всех убьют на месте.

Я киваю, тяжело дыша и пытаясь запомнить новый план выхода из тюрьмы.

– Покрепче держи Ариэль, – приказывает Айвен. – Пора выбираться отсюда.

– Все назад! Опустить оружие! – трубным голосом вопит Айвен, когда мы распахиваем двери тюрьмы и вываливаемся наружу.