Лори Форест – Железный цветок (страница 106)
Тьерни вскрикивает от боли, неестественно выгнув назад шею. Её синие волосы разметались по полу, обрывки одежды едва прикрывают её новое тело.
Валаска, выругавшись, вынимает из ножен кинжал с рунами на рукоятке и бросается к Тьерни. Несколько взмахов острым ножом – и обрывки детского платьица, в которые была когда-то одета Тьерни, летят на пол.
Освободившись от сдавливавшей её ткани, Тьерни наконец вздыхает полной грудью.
Валаска помогает ей сесть, пока Тьерни заново учится дышать, прикрываясь остатками одежды. Я быстро расстёгиваю накидку и набрасываю её подруге на плечи.
Даже невероятное спокойствие Алдер дало трещину. Она вглядывается в Тьерни расширившимися зелёными глазами, сжимая в руке камень с руной, будто не веря своим глазам.
Я поднимаю с пола обрывки платьица – наверное, в нём была малышка Тьерни, когда её зачаровали, придали ей новый облик, когда ей было всего три года.
От платья остались лишь блестящие голубовато-зелёные лоскутки, любовно украшенные узором из мерцающих речных камешков.
Когда-то это платье вышивали любящие руки.
На коже Тьерни алеют царапины в тех местах, где детское платье сдавливало её кожу особенно сильно.
Синяя, как вода в озере, кожа феи переливается разными оттенками.
Волосы Тьерни того же цвета, что кожа, тёмно-синие, как чистая вода на самой глубине. Она смотрит на меня удивительно синими, почти чёрными глазами, такого же переменчивого оттенка, как её кожа. Моя накидка соскальзывает с её плеч, и Тьерни покрепче стягивает её полы.
Её тело, так долго скованное гарднерийским обликом, теперь свободно. Черты её лица, прежде угловатые и заострённые, приобрели прелестные округлые очертания: переносица чуть расширилась, губы стали полнее, уши оканчиваются прелестными заострёнными кончиками, а спина подобна нежно вьющемуся потоку воды.
– Как я выгляжу? – едва дыша, спрашивает меня Тьерни.
– Ты красивая, – со слезами на глазах отвечаю я. – Очень красивая.
Тьерни вытягивает руку и с удивлением её разглядывает. Её ногти блестят и переливаются голубым.
– Я дышу, – со смехом произносит она, оглядывая нас. – Я наконец-то дышу по-настоящему… свободно, – срывающимся голосом поясняет она. – Как… хорошо. Я могу… двигаться! – восклицает она, покачивая плечами.
Взгляд Валаски падает на металлическое ведро в углу. Она протирает его краем куртки и подаёт Тьерни.
Подруга принимает это импровизированное зеркало и судорожно вздыхает, не решаясь взглянуть на своё отражение. Её глаза затуманены слезами. Она вздрагивает и вопросительно смотрит на меня.
– Давай, взгляни на себя, – со смехом киваю я, смахивая со щеки слезу.
Увидев своё отражение, Тьерни резко втягивает воздух и закрывает ладонью рот.
– Я так похожа на неё, – выдавливает она. Лицо подруги горестно морщится, из зажмуренных глаз льются слёзы. – Я похожа на маму.
Тьерни съёживается на полу, обхватив руками колени. Ведро падает и катится в сторону с металлическим стуком прямо по страницам священной книги.
Глаза Валаски тоже наполняются слезами, и она отворачивается. Айвен опускается на колени рядом с Тьерни и кладёт руку ей на плечо.
– Позволь, я помогу тебе. Залечу раны, которые остались от впившегося в кожу платья.
Тьерни, всхлипывая, кивает, и Айвен нежно касается ладонями глубоких багровых порезов на её коже. Одна за другой раны исчезают, повинуясь огненной магии лазаров. Когда лечение окончено, Валаска протягивает Тьерни простые чёрные брюки и короткое коричневое платье. Мы отворачиваемся, давая подруге время одеться.
Удивительно, но в новом облике Тьерни стала намного выше ростом, чем прежде. Она неуверенно переминается с ноги на ногу, будто проверяя, слушаются ли её ноги. Тёмно-синие волосы струятся по её плечам. Потом она поднимает голову и окидывает нас радостным взглядом. Она покачивается с носка на пятку, наконец-то довольная своим телом и уверенная в себе.
– Вы готовы? – спрашивает она нас с Айвеном.
В голосе Тьерни звучит вызов.
Я безотчётно вздрагиваю, когда Алдер подаёт мне серовато-чёрный камень. Он тёплый и удобно ложится в ладонь, слегка покалывая кожу. Вблизи видно, как по его гладкой поверхности бегут серые и чёрные облака, а сквозь них сияет алая руна.
– Вообрази свой новый облик, – командует Алдер, – не упуская подробностей.
Закрыв глаза, я вызываю в памяти лицо тёти Вивиан. Её грациозную фигуру. Чёрное платье, струящуюся нижнюю юбку и накидку. Деталь за деталью я воссоздаю перед внутренним взором знакомый облик.
Её изысканную причёску, серьги в форме цветов железного дерева тонкой работы, извивающиеся линии обручения, живые изумрудные глаза…
Когда я уверена, что вспомнила всё до последней чёрточки, я открываю глаза и испуганно втягиваю воздух. Из гладкого камня на меня смотрит тётя Вивиан, окружённая клубящимися тучами. Она совсем как настоящая, как будто кто-то взял её, уменьшил и поместил в волшебный камень.
– Ну как, похожа? – спрашивает Алдер, касаясь круглого камня длинным изумрудно-зелёным пальцем. – Это она?
Пристально вглядываясь в лицо тётушки, я вспоминаю очертание её скул и ушей. Образ тёти Вивиан проступает чётче и становится неотличим от оригинала.
– Это она, – удовлетворённо киваю я Алдер.
Фея кивает и легко касается моего плеча веткой клёна.
– Сожми камень покрепче, – говорит она.
Я стискиваю пальцами тёмный камень и закрываю глаза. Алдер медленно, нараспев произносит заклинание.
Сквозь волшебную палочку в руке Алдер в моё плечо вливается поток силы. Моя кожа как будто сморщивается, и я вскрикиваю от боли, широко раскрыв глаза. Меня охватывает самая настоящая паника.
Я ничего не вижу – всё тонет в непроглядной тьме, я покрыта какой-то липкой маслянистой жидкостью, пальцы скользят по ладоням. Масляная плёнка быстро застывает, сжимая меня со всех сторон, выдавливая воздух из лёгких. Судорожно хватая ртом воздух, я едва держусь на ногах. Чёрное облако рассеивается, и я наконец-то делаю глубокий вдох.
На меня, довольно кивая, смотрит Алдер. Айвен, Тьерни и Валаска за её спиной изумлённо молчат.
– Так что, я похожа на неё? – спрашиваю я, слыша, как громко бьётся мой пульс.
– Устрашающее сходство, – с привычным сарказмом отвечает Тьерни.
Я разминаю пальцы, переступаю с ноги на ногу, пробую напрячь и расслабить мышцы. Какое странное ощущение – меня будто засунули в чужую кожу, как в тюрьму. Вытянув руку, я с изумлением разглядываю руку тёти: её линии обручения, нежно мерцающую кожу, ухоженные ногти. Затем касаюсь лица – линии непривычно округлые, резкие скулы пропали.
– Держи камень и вообрази охранника своей тёти, – говорит Алдер, положив волшебную палочку мне на плечо.
Покачивая камень с руной в ладони, я вызываю в памяти лицо Исана, бессменного охранника тёти Вивиан. Его квадратную челюсть, зелёные, как лесной мох, глаза, широкие плечи. Когда на блестящей поверхности возникает образ Исана, я передаю камень Айвену.
Айвен закрывает глаза и замирает, как будто с ним не раз происходило подобное. Алдер касается кончиком палочки его плеча и произносит заклинание.
Волосы Айвена меняют цвет с русых на ярко-рыжие, очертания его лица и тела размываются, темнеют, меняются, пока на его месте не возникает… Исан.
Айвена не узнать. Он выглядит лет на десять старше, приземистый военный в гарднерийском мундире.
С глубоким вздохом Айвен подносит к лицу руки и с неподдельным любопытством их изучает. Его глаза по-прежнему зелёные, но приобрели более тёмный оттенок, а взгляд стал пронзительным, настороженным.
– Сколько у нас времени? – спрашиваю я Алдер.
– Заклинание продержится, скорее всего, день, – невозмутимо отвечает фея. – Может, меньше. – Она указывает веткой клёна на камень в моей руке. – Это очень сильная магия, но ваши новые облики будут с каждым часом всё сильнее стремиться обратно в рунический камень. Так что поспешите.
Мы с Айвеном выходим из амбара в предрассветные сумерки и садимся на лошадей, которых привела для нас Валаска. Ворон Ариэль взлетает ввысь и пропадает в небе.
– Скачите, – напутствует нас Тьерни. Пусть она очень изменилась внешне, однако голос остался прежним, уверенным и неколебимым. – И вырвите Ариэль из лап этих чудовищ.
Глава 3. Ариэль
– Откройте ворота! Дорогу магу Вивиан Деймон! – кричит военный с будто высеченным из гранита лицом двум часовым, охраняющим высокие железные ворота тюрьмы.
Лошадь подо мной пятится и мотает головой, услышав скрип железных засовов.
Перед нами возвышается тюрьма, построенная в старинном гарднерийском стиле: стены – огромные резные деревья, тянущиеся вверх ветви поддерживают крышу. Вот только вместо древесины священного для всех гарднерийцев железного дерева это здание выстроено из чёрного вулканического камня.
Шестиугольная стена с устремлёнными к небу острыми пиками на вершине окружает необъятную тюрьму. На углах – сторожевые башни, в каждой из которых дежурит лучник. Это самая настоящая крепость. Не знаю, как бы мы сюда пробрались, если бы не зачарованный облик.
Неприветливый солдат помогает мне спешиться, пока Айвен ловко спрыгивает с лошади и передаёт поводья часовому, уверенно приказывая позаботиться о животных.
Другой часовой с поклоном распахивает перед нами ворота и жестом приглашает войти. Айвен следует за мной по пятам. Мы не сговариваясь благодарим солдат угрюмыми решительными взглядами. Собравшись с силами, я ступаю на тюремный двор.