Лори Форест – Железный цветок (страница 105)

– Не трогайте её! Прочь! – в ярости кричу я.

Марефоры оглядываются, снова поднимают руки, и на меня обрушивается чёрная твёрдая громада, выбивая из груди воздух и отшвыривая далеко в сторону. Я падаю на бок, больно ударившись локтем и ногой.

Встать не получается, меня пришпилило к земле паутиной сумрака, как насекомое в тисках паука. Ариэль тоже в ловушке, из её завязанного рта не вырывается ни звука.

Марефоры подъезжают ближе, глядя на Ариэль чёрными, как ночь, холодными глазами, которые кажутся ещё страшнее из-за их совершенно белых лиц. И тогда я замечаю у них на головах рога – настоящие короткие рога, сотканные из сумрака. Они торчат у наёмных убийц надо лбом, а из их кончиков вьётся тонкой спиралью дымок.

Одновременно спешившись, будто зеркальные отражения друг друга, марефоры выбрасывают вперёд длиннопалые руки, и из их ладоней вырастают изогнутые кинжалы, поблёскивающие в лунном свете.

Они шагают к Ариэль, целясь лезвиями ей в горло.

– Оставьте её! – кричу я. – Это не Винтер Эйрлин!

Марефоры останавливаются. Один из них вытягивает в мою сторону руку, и сумрачная тень сдавливает меня, затыкает мне рот, окутывает голову и душит меня.

Другой марефор срывает белый шарф с головы Ариэль и оттягивает назад её голову. Ариэль шипит и дёргается всем телом. Разглядев короткие чёрные волосы Ариэль, чудовище задумчиво ухмыляется. Марефоры выбрасывают из ладоней ещё несколько узких тёмных полос и связывают Ариэль, превращают её в кокон, из которого видны лишь сверкающие мятежные глаза икаритки.

Пока я тщетно пытаюсь высвободиться из липких пут, один наёмник без малейших усилий поднимает Ариэль и укладывает поперёк крупа лошади, а другой тёмными полосами приматывает икаритку к лошади, как поклажу.

Марефоры садятся верхом и уезжают – увозят Ариэль, не обращая внимания на мои крики. Когда всадники проезжают половину пути до чёрной стены западного леса, мои путы спадают, растворяясь, как дым.

Я вскакиваю и бегу за тёмными силуэтами. Надо мной со свистом вдруг пролетает чёрный ворон Ариэль – он спешит за хозяйкой, будто чёрная стрела.

– Ариэль! – кричу я, но меня никто не слышит.

Пропали все – и всадники с Ариэль, и ворон.

В отчаянии я останавливаюсь, оседая под тяжестью неминуемого будущего. Я знаю, что они сделают с Ариэль.

Отдадут гарднерийцам. А те бросят её в тюрьму. В Валгарде.

И там ей отрубят крылья.

В предрассветной мгле, под накрапывающим дождём я слежу за юным соколятником, который привязывает моё послание к лапке почтового сокола.

Из башни, где держат соколов, громада Северного хребта сегодня почти не видна за утренним туманом. Птица вылетает из окна и, расправив крылья, направляется на север – но на этот раз не к Лукасу.

Письмо Валаске, Алдер и Тьерни.

Глядя вслед птице, растворяющейся в тумане, я чувствую, что превращаюсь в меч, закалённый для грядущей битвы.

Я возвращаюсь в Северную башню, прячась под капюшоном от припустившего наконец дождя. Порывистый ветер грозит сорвать накидку, и я торопливо шагаю по полю, утопая каблуками в жидкой грязи.

– Эллорен!

Откуда-то доносится голос, окликающий меня по имени, и я оборачиваюсь, всматриваясь сквозь пелену дождя. От университетского городка ко мне спешит молодой человек. Сощурившись, я пытаюсь различить его лицо в полумраке, и вдруг мои огненные линии силы отзываются мощным всплеском.

Меня окатывает жаром, и в бегущем по полю юноше я узнаю Айвена. Когда я кидаюсь ему на шею, раскрыв объятия, его глаза сияют золотом.

– Эллорен, – выдыхает он, лаская огненным даром мои линии силы.

Приникнув друг к другу, мы стоим под проливным дождём.

Что же происходит? Будто подброшенная мощным вихрем, я отшатываюсь от Айвена.

– Что ты здесь делаешь? – кричу я. – Тебе нельзя здесь находиться. Эта земля принадлежит Гарднерии!

– Я должен был вернуться, – тихим низким голосом тревожно произносит он, крепко обнимая меня. – Винтер и Ариэль в опасности. Каэль и Ррис – тоже. Я разговаривал со сбежавшим дипломатом альфсигрских эльфов. Их монархи постановили убить икаритов. Всех икаритов, Эллорен, понимаешь?! Они пошлют марефоров…

– Убийцы здесь уже побывали, – сообщаю я, дрожа при одном воспоминании об этих чудовищах.

Айвен застывает, не произнося ни слова. Его лицо искажается мукой, мышцы на плечах вздуваются, он выплёвывает несколько слов на языке лазаров, скорее всего ругательства, и дождь обрушивается на нас с новой силой.

– Винтер спаслась, – едва дыша, рассказываю я. – Она ускакала с Тьерни к амазам. А вот Ариэль… – Я умолкаю, борясь со спазмами в горле. – Айвен, она попадёт к гарднерийцам.

– Нет.

Я рассказываю Айвену о героизме Ариэль. О том, как она переоделась в Винтер, чтобы спасти подругу.

– Я пойду за ней, – говорю я.

– Ты знаешь, куда её повезли? – сверкая глазами, спрашивает Айвен.

Я киваю, старательно сжимая дрожащие от ярости губы.

– Совет магов приказал бросить всех икаритов в тюрьму в Валгарде. Ариэль наверняка окажется там. Вот только я пока не знаю, как вытащить её оттуда.

– Я помогу тебе, – обещает Айвен.

– Это опасно, – вздыхаю я. – Но мне плевать. Неважно, что для этого потребуется. Мы не позволим отобрать у Ариэль крылья.

Глава 2. Зачарованные

– Ну как, готова? – спрашивает Валаска Тьерни.

Тьерни, дрожа от волнения, стоит перед нами.

– Я не видела себя настоящую с трёх лет, – сдавленным шёпотом произносит она. – Я не… я даже не помню, как выглядела.

Айвен, Тьерни, Валаска, Алдер и я собрались в отдалённом круглом амбаре, залитом тусклым светом мерцающего фонаря. На стропилах сидит ворон Ариэль – птица вернулась к нам утром. Поблекшие страницы из «Книги Древних» разбросаны у нас под ногами.

Алдер берёт в руку каменный диск с сияющей на нём алой руной. В другой руке у чародейки тонкая ветвь какого-то дерева.

Звёздчатого клёна.

Тьерни кивает на камень с руной.

– Мой зачарованный облик уйдёт туда?

– Да, – кивает Алдер. Она высоко держит голову, её мелодичный голос звучит как колыбельная. Устремив немигающие зелёные глаза на Айвена и меня, она добавляет: – А потом мы перенесём заклятие нового облика на тебя, Эллорен. И на Айвена.

Айвен отвечает чародейке немигающим напряжённым взглядом.

– Ну ладно, – решительно бросает Тьерни, стараясь подавить дрожь. – Давайте приступим.

Валаска поднимает глаза к потолку, и я смотрю туда же.

Над Тьерни собираются густые грозовые облака, постепенно заполняя весь амбар и скрывая стропила. В тучах сверкают молнии, раздаётся непривычно испуганный крик ворона.

Валаска с тревогой поворачивается к Тьерни.

– Мы никуда не уйдём, – уверяет она водную фею. – Мы поможем тебе справиться с превращением.

– Давайте скорее, – небрежно отвечает Тьерни.

Алдер направляется к ней скользящими шагами, будто летя над полом. Она мягко касается веткой дрожащего плеча Тьерни – тучи под потолком сгущаются, совершенно скрывая стропила. Нас окутывает туман, на лица оседают прохладные капельки росы.

Сквозь туман я вижу глаза Айвена, и Алдер произносит нараспев несколько слов на мелодичном языке дриад. С удивлением я узнаю некоторые из этих слов, они так похожи на наш древний язык, который гарднерийцы используют во время священных церемоний.

В воздухе сгущается напряжение. Молнии сверкают ярче и чаще, освещая туман яркими белыми вспышками.

Силуэт Тьерни вздрагивает, темнеет, и Алдер отступает в сторону. С невыразимым удивлением я слежу за превращением подруги: скрывшая её тёмная тень вытягивается, меняет форму. Тьерни будто змея, которая сбрасывает старую шкуру.

Во тьме возникает искажённое болью лицо – зажмуренные глаза, открытый в безмолвном крике рот.

И вдруг воздух разрывает крик Тьерни, зачарованный облик отлетает от её тела и с хрустом, от которого хочется зажать уши, втягивается в камень с алой руной.

В следующую секунду всё происходит одновременно: Тьерни обессиленно падает, тучи и молнии исчезают, как по мановению волшебной палочки, туман рассеивается. Камень в руке Алдер изменил цвет – стал серовато-чёрным. В нём будто отражается небо перед грозой.