Лори Форест – Железный цветок (страница 104)

Тьерни кивает, и до меня наконец доходят все последствия этого шага. Интересно, как будет выглядеть подруга, когда её выпустят из «тюрьмы», в которую она была заточена столько лет? Почти всю жизнь? Какие силы станут ей подвластны?

– Послушай, Эллорен, – запинаясь, шепчет она, – Валаска и Алдер собираются снять с меня заклятия через шесть дней. Как только я стану сама собой, я смогу обратиться водой и… убегу в Восточные земли.

Удивительно, но мне так больно слышать эти слова. Я давно знала, что Тьерни когда-нибудь уйдёт, что иначе нельзя. Однако я никогда не думала, что расстаться с моей вспыльчивой, необыкновенно изобретательной подругой будет так тяжело.

К моим глазам подступают слёзы, я изо всех сил стараюсь сдержать их, но одна слезинка всё же скатывается по щеке.

– Прости… я буду очень по тебе скучать.

Тьерни пытается сардонически ухмыльнуться, но её губы лишь печально вздрагивают.

– Почему? Я же вечно на тебя огрызаюсь. – Неуверенно улыбаясь, я не то всхлипываю, не то смеюсь сквозь застилающие глаза слёзы. – Я рада, что ты уйдёшь, – решительно шепчу я. «Как мне будет тебя не хватать. Я остаюсь совсем одна». – Я хочу, чтобы ты ушла. Это счастье, что ты наконец-то будешь в безопасности.

«Когда ты уйдёшь, моё сердце разобьётся на тысячу частей».

Ночью, прижавшись лбом к холодному оконному стеклу в Северной башне, я безмолвно смотрю на залитое лунным сиянием пустынное поле и думаю об Айвене.

Где он? Смотрит ли на ту же луну? Глядя на серые пики хребта, я всё глубже погружаюсь в печальное одиночество.

Из тени на опушке вырывается какая-то тень, и я отшатываюсь от окна. Сначала мне кажется, что это Каэль, но, прищурившись, я различаю фигуру верхом на лошади, которая во весь опор мчится к Северной башне. Однако лошадь под седоком довольно странная, её очертания меняются, в крупе серебристыми полосками отражается лунный свет.

Мой пульс мгновенно ускоряется.

Что, именем Древнейшего, здесь делает Тьерни? Она очень рискует, спеша к нам верхом на келпи.

– Тьерни! – не помня себя, восклицаю я и спрыгиваю с подоконника.

Ариэль изумлённо смотрит на меня, даже Винтер моё волнение, кажется, выводит из прострации.

– Она скачет на келпи, – на бегу сообщаю я, – что-то случилось.

Пробегая по коридору и по ступенькам витой лестницы, я слышу за собой шаги Ариэль и шум крыльев ворона.

Я распахиваю дверь Северной башни как раз вовремя – Тьерни с широко распахнутыми глазами уже у порога. Отшатнувшись от ужасающего создания – я прекрасно помню встречу с келпи, – я отступаю, однако, как только всадница спешивается, водяной конь обращается водой и уходит в землю, оставив лишь после себя тёмную лужицу.

– Они уже здесь, – выдыхает Тьерни. В её глазах плещется страх. – Марефоры. Они в лесу. Мы с Эстриллианом видели их к северу отсюда. Двое эльфов. Я таких раньше не видела. У них было очень странное… витое оружие. Винтер, они идут за тобой. Уходи! Скорее!

Нет! Не может быть. Что же случилось с Каэлем и Ррисом?

Тьерни вбегает в башню и захлопывает дверь.

– Ты можешь противостоять им? – тревожно уточняю я. – Ударить их водной магией?

Тьерни отчаянно мотает головой.

– Нет. Их магия… другая. Водная и руническая… я чувствую их чары, но они другие, не связанные с лесом. Их магия действует против природы. У них тёмные руны, а не обычные серебряные, как у всех альфсигрских эльфов. – Тьерни поворачивается к Винтер и требует: – Ты поедешь со мной! Эстриллиан увезёт тебя отсюда.

На мгновение мы в нерешительности застываем, потом Ариэль распрямляет плечи. Такой спокойной и уверенной в себе я её никогда не видела. Взяв Винтер за руку, она тихо и непререкаемо произносит:

– Отдай мне свою одежду.

Винтер отшатывается, прочитав мысли Ариэль. Её глаза округляются от страха, она неистово трясёт головой.

– Нет! Ни за что!

– Отдай мне одежду, – настаивает Ариэль. – Возьмёшь мою. Я их отвлеку.

– Нет! – плачет Винтер.

– Они пришли тебя убить! – сквозь стиснутые зубы напоминает Ариэль.

– Но они схватят тебя и бросят в тюрьму в Валгарде! И отрежут крылья!

– Если ты не уедешь с Тьерни и не позволишь мне тебя спасти, – угрожающе хрипит Ариэль, – я буду драться с ними так отчаянно и жестоко, что они меня убьют – у них просто не останется выбора.

Ариэль пристально смотрит на Винтер, ожидая, пока она примет её ультиматум.

Не вытирая струящихся по щекам слёз, Винтер покорно кивает и дрожащими руками начинает стаскивать с себя одежду. Тьерни бросается эльфийке на помощь.

– Нет, – я поворачиваюсь к Ариэль. – Должен быть какой-то выход!

– Нет у нас другого выхода, – фыркает Ариэль. – Если я не отвлеку их, Винтер не успеет убежать. – Икаритка поворачивается ко мне спиной и очень спокойно просит: – Эллорен, расшнуруй мне платье.

Она назвала меня по имени. Смахивая жгучие слёзы, я распускаю шнуровку, и Ариэль стряхивает с плеч длинное чёрное платье.

Винтер подаёт подруге эльфийское одеяние, а Тьерни помогает ей облачиться в чёрное платье Ариэль. При виде этого моё сердце сжимается от нестерпимой боли.

Линии силы пробуждаются и пульсируют во мне, отвлекая меня от страданий. Белый Жезл дрожит, касаясь моей щиколотки, и я вдруг ощущаю целое облако тёмной силы, которая стремительно движется на нас.

Стряхнув оцепенение, я выпрямляюсь.

– Они здесь, – ошеломлённо говорю я. – Я их чувствую. Они идут с северной стороны.

– Отведи Винтер к амазам, – говорит Ариэль Тьерни, натягивая эльфийскую одежду и хватая с крючка у двери белый шарф Винтер.

Тьерни толкает дверь плечом, и мы торопливо выходим из Северной башни. Ночь тёплая, высоко в небе сияют яркие звёзды.

Ариэль с головы до ног в белом, шарф Винтер скрывает её чёрные волосы. Винтер в чёрном платье Ариэль и в чёрных же узких штанах. Под широкой чёрной накидкой с капюшоном спрятаны её крылья и лицо.

Винтер беззвучно плачет, на её лице написано безграничное отчаяние, как будто она прощается со всем миром. Ариэль смотрит на север, откуда к нам вот-вот пожалуют марефоры, и поворачивается к Винтер.

– Я люблю тебя, – говорит она.

– Я тоже люблю тебя, сестра моя, – срывающимся от слёз голосом произносит Винтер.

– Нет, – протестует Ариэль. – Не как сестру. Я тебя люблю.

Винтер кивает, с болью глядя на икаритку.

– Я знаю.

– Прощайте, – говорит нам Ариэль и без колебаний уходит к северным пустошам, навстречу марефорам.

Она разворачивает крылья, и они сияют в серебристом лунном свете.

Со слезами на глазах я смотрю Ариэль вслед и понимаю, что настолько храбрых людей я никогда в жизни ещё не встречала.

– Скорее иди в башню! – шипит мне Тьерни, держа Винтер за плечи.

Мгновение – и они уже сидят на келпи, появившемся будто из воздуха. Тьерни бросает на меня последний, исполненный решимости взгляд и направляет коня на северо-запад.

Нет. Нет. Нет.

Они исчезают в непроглядной тьме леса.

Я вдруг ощущаю странное жжение в середине живота, как от укусов насекомых. Прерывисто вздохнув, я прижимаю к животу ладонь.

Это же руна, которую начертила на мне Сейдж!

У кромки поля на опушке северного леса возникают два призрачных силуэта на белых лошадях. Увидев их, Ариэль останавливается, и в ту же секунду я застываю, парализованная страхом.

Марефоры выше ростом, чем обычные эльфы: их руки и ноги длиннее, глаза слишком крупные. Они похожи на пауков. Древнее, всепоглощающее зло волной накатывает на меня, когда Ариэль разворачивается и бежит к Северной башне.

– Ариэль! – кричу я и, глядя в её широко раскрытые глаза, бросаюсь ей навстречу.

Марефоры одновременно поднимают руки – на их ладонях чернеют незнакомые руны. Тень широким покрывалом мчится за Ариэль и окутывает её, связывает ноги, затыкает рот.

Со сдавленным криком Ариэль неловко падает на землю.