Лоретта Чейз – Герцоги предпочитают блондинок (страница 20)
Уэсткотт был, как всегда, прав. Второе «я» Рэдфорда уже рвало на себе волосы.
— С ней ничего не случится, — твердо ответил Рэдфорд. — И никто ничего не узнает. Если бы я думал иначе, сослался бы на временное помешательство и велел бы ей идти домой и мне не докучать.
— Вот я и пытаюсь понять, почему ты этого не сделал.
— Уэсткотт, не будь кретином! Сам-то как думаешь, почему?
— Да почему, будь ты проклят?
— Потому что она посмотрела на меня большими голубыми глазами и сказала: «Прошу вас!» — ответил Рэдфорд и накинул пальто.
— Куда это ты? — поинтересовался Уэсткотт. — Тебе на сегодня приключений не хватило?
— Съезжу в Ричмонд. Повидаюсь с отцом. А то мало ли, вдруг меня и правда завтра убьют, — сказал Рэдфорд, затем взял шляпу и перчатки и двинулся к дверям.
Шутку леди Клары о том, что Рэдфорд заговорит злодеев до смерти, он пересказал отцу. В тот момент его поглощала тревога и необходимость все держать под контролем. Но, когда он рассказывал об этом разговоре отцу, оба смеялись от души.
Джордж Рэдфорд чувствовал себя скверно: не жаловался, но по лицу было видно, что его терзает боль. Он полулежал на диване в библиотеке у окна, откуда открывался вид на реку.
Однако теперь за окном сгустился мрак; а Рэдфорд знал, что его приезды отвлекают отца от боли и сопутствующего ей уныния. Так что он говорил без умолку: делился почти всем (как всегда), умалчивал лишь кое о каких деталях (так тоже делал часто). Сегодня он умолчал о том, как поцеловал леди Клару. Впрочем, по вопросам, которые задавал ему отец, Рэдфорд понимал, что мозги у родителя по-прежнему работают как часы.
— Разумеется, стоит взять с собой леди Клару, — заметил Рэдфорд-старший. — Ты ведь сам рассказывал, как она отходила Резуна кнутом!
В первый раз рассказывая свою историю в кабинете Уэсткотта, ее милость об этом не упомянула, должно быть, не видела связи с исчезновением Тоби. Рэдфорд узнал об этом, только расспросив Бриджет, и понял, сколько говорит эта история о леди Кларе. Бриджет после этого случая смотрела на нее, как на божество, и именно поэтому ей доверилась. Так началась эта нелепая охота за мальчишкой.
— Да, она не робкого десятка, — признал Рэдфорд.
— Я никогда не верил, что с женщин надо пылинки сдувать, — сказал его отец. — Как неоднократно и по разным поводам указывала мне твоя мать, женщины не дети, хоть из них и стараются сделать вечных детей.
Ему было что сказать о женщинах; и Рэдфорд, собиравшийся провести у отца всего час-другой, сидел с ним за разговором, пока отец не задремал. Тогда и он сам уснул в кресле возле дивана — прибежища больного старика.
К несчастью для самого отца, но к счастью для Рэдфорда, сон у старика был беспокойный. Отец и разбудил Рэдфорда, чувствительно постучав тростью ему по лодыжкам.
— Просыпайся, просыпайся! Что с тобой такое? Пропустишь свое свидание!
Через несколько минут Рэдфорд уже мчался в Лондон. Он прибыл в Вудли-билдинг, когда небо на востоке окрасилось первыми розоватыми отблесками зари. «Времени еще полно!» — сказал себе Рэдфорд, взбежав по лестнице и врываясь в свои жилые комнаты.
Здесь спал в кресле Уэсткотт.
Когда Рэдфорд вошел, адвокат проснулся.
— Как твой отец? — спросил Уэсткотт.
— Можно сказать, не так уж плох, — ответил Рэдфорд. — По крайней мере, не унывает. Я у него уснул. Должно быть, я все же устал.
— Боюсь, у меня новость, которая утомит тебя еще сильнее, — сказал Уэсткотт. Подошел к камину и достал письмо, воткнутое между парой фарфоровых лягушек-дуэлянтов, дерущихся друг с другом на каминной полке.
Письмо он передал Рэдфорду. Тот быстро развернул его и прочитал.
Ее светлость герцогиня Малверн скончалась в результате выкидыша.
Рэдфорда немедленно вызывали в резиденцию герцога.
Глава 6
Клара нетерпеливо мерила шагами гостиную бабушки Доры.
— Надо было сразу понять! — говорила она. — Все это обман! Он пообещал, только чтобы меня успокоить. Этот мерзавец уехал без меня!
Встала она сегодня в такое время, когда большинство юных леди ее положения только возвращаются домой после ночных развлечений. Накануне легла спать рано, как ребенок, сегодня вырядилась как школьная учительница — и все напрасно!
В который уже раз Клара взглянула на строгие часики, приколотые к ее строгому платью.
— Как я не догадалась? Слишком уж он легко согласился, то есть для него легко… А, неважно! Я знаю, где назначена встреча с полицией. Поеду сама.
Дэвис, стоявшая у окна, выглянула наружу.
— Так, может, мистер Рэдфорд и сведения дал неверные?
Клара резко остановилась.
— Думаешь, в довершение всего он еще и солгал?
— Не могу знать, миледи, — ответила Дэвис. — О тех улицах, что он упоминал, я и не слыхала никогда. Может, он и правду сказал. Так или иначе, лучше бы вам взять с собой лакея.
— Я не могу ехать с лакеем!
— Если собираетесь ехать без мистера Рэдфорда, миледи, кто-то должен быть с вами, — твердо ответила Дэвис. — Только подумайте, что может случиться, если ваша милость приедет, а вас там никто не ждет и видеть не желает! Я бы не исключала, что мистер Рэдфорд скажет полиции вас арестовать. И тогда вашей милости понадобится слуга под рукой, чтобы послать за адвокатом.
— Арестовать меня? — повторила Клара. — Дочь лорда Уорфорда не арестуют, даже если застанут меня над трупом мистера Рэдфорда с окровавленным ножом! Никто не посмеет меня арестовать, что бы там ни говорил этот мистер Всезнайка! Пусть только попробуют — и мой отец… — Тут при слове «отец» она вдруг умолкла, осознав, что сейчас говорит и о чем думает. Если только отец узнает, что она… Хотя неважно, что он сделает. В любом случае, это будет детская игра в сравнении с тем, что устроит мать. У нее непременно случится сердечный приступ, и весь остаток жизни Клара будет чувствовать себя виноватой.
— Именно так, миледи, — подтвердила Дэвис, видимо, прочтя ее мысли по лицу. — А впрочем, вот и он.
Клара поспешила к окну.
Кэб, медленно проезжающий вдоль дома, как и все уличные кэбы, представлял собой древнюю реликвию, былую гордость какого-то большого семейства. Когда-то, быть может, во времена ее прабабушки, он был ярко-желтым. Теперь приобрел цвет горчицы в крапинку. Оконца на вид поновее и почище обычного, но такие же крохотные. Выцветший герб на дверце, кажется, изображает полуощипанного гуся, насаженного на вилы на поле гнилой капусты. Три колеса грязно-зеленые, одно грязно-красное. Куча тряпья на облучке, судя по всему, кэбмен.
Мистера Рэдфорда Клара не видела; но, должно быть, он внутри: сказал же, что будет внутри. Он не вышел, не остановил экипаж, даже не помахал рукой. Так они вчера и договорились. Кэб, остановившийся перед домом, непременно привлек бы внимание соседских слуг. Экипаж лишь слегка замедлил скорость, проезжая мимо ворот бабушки Доры — это и был условленный сигнал, — а затем двинулся дальше.
Клара выскользнула из дома и неторопливым шагом пошла по улице. Завернув за угол и скрывшись из поля зрения соседей, она подобрала юбки и бросилась бежать.
— Можно было и не бежать, — сказал мистер Рэдфорд. — Времени у нас полно.
Клара на сиденье напротив старалась отдышаться. Не сразу она смогла заговорить.
— Я думала, вы решили меня не брать! Сказали, что проедете мимо в половине шестого, а сейчас уже гораздо больше шести!
— По моему опыту, женщины вечно опаздывают, даже на суд, — ответил он. — Так что я научился назначать им встречи пораньше. Примите как комплимент, что вам я дал всего полчаса форы.
Мгновение она могла лишь смотреть на него во все глаза, колеблясь между неверием и гневом.
— Комплимент?! — повторила Клара. — Да представляете ли вы хоть немного, как бесит эта ваша снисходительность?
— Прекрасно представляю. Спасибо людям, которые беспрерывно мне об этом твердят.
— Я могла спокойно спать еще полчаса! — простонала она.
— Значит, теперь будете ворчать и огрызаться?
— Только на вас, — отрезала Клара.
Истинная леди никогда не грубит. Даже если нужно кого-то обругать, она сделает это самым вежливым способом из возможных. За долгие годы Клара отлично научилась скрывать раздражение, нетерпение и еще сотню неподобающих реакций. Научилась держать лицо, что бы ни происходило. И сейчас себе напомнила: она не ребенок, из-за каждого пустяка в гневе швыряющий игрушки. Она леди высокого положения, и ни одному мужчине, как бы он ни был невыносим, не позволит вывести ее из себя. Так что она сложила руки на коленях и смерила его холодным взглядом.
И только в этот момент наконец заметила: что-то не так.
— Это маскировка или вы спали в одежде? — поинтересовалась Клара.
Рэдфорд взглянул на себя. Сегодня он был в обычном черном, но необычно измятом костюме.
— Спал в одежде, — ответил он. — Я был в Ричмонде. Прискакал оттуда вовремя, но у себя мне пришлось задержаться. Пора было ехать за вами, и времени переодеваться уже не было.