Лоретта Чейз – Герцоги предпочитают блондинок (страница 22)

— Что там? — спросила леди Клара.

— Пока не знаю.

Рэдфорд приоткрыл окно, чтобы лучше видеть.

— Не высовывайтесь, — приказал он. — Не давайте себя заметить. Мы… — Тут Рэдфорд умолк, осознав, отчего поднялся такой шум.

Он открыл дверцу и выскочил наружу.

— Сидите здесь!

— Мистер Рэдфорд!

Но Рэдфорд уже не слушал. Он бежал по улочке, глядя, как и все, вверх — на крышу, по которой двигалась щуплая фигурка.

Прочие мальчишки, забыв об опасности, грозящей им самим, смотрели наверх и подбадривали Резуна приветственными воплями. Как обычно, лихо заломив шляпу набекрень, он перебирался с крыши своего логова на крышу соседнего дома. Эта вторая крыша была покатой; дважды он соскальзывал, но цеплялся за что-то, кажется, за веревку — и подтягивался назад.

На крыше здания, из которого бежал Резун, показался полицейский.

— Резун, сдавайся! — заорал он. — Тебе не уйти!

Рэдфорд мчался по мостовой, почти не отставая от парня на крыше.

— Давай, Резун! — крикнул кто-то из мальчишек внизу. — Покажи им!

— Не дай себя сцапать!

— Утри им нос, Резун!

Прочие подхватили эти призывы.

Цепляясь за веревку, Резун взбирался по крутому скату наверх. Вот он схватился за полуразрушенную трубу… вот, подтянувшись, сумел забраться на конек крыши. Должно быть, сообразил Рэдфорд, веревку к трубе привязали заранее. Продумали пути отступления. Чувствуется смекалка Фрима, хотя для него самого такой путь слишком рискован.

К этому времени проснулась уже вся улочка. Люди высовывались из окон, стараясь разглядеть, что происходит. Соседи с другой стороны делились свежими новостями.

— Стоит!

— Не, не удержится!

— Идет, идет!

— Назад пошел!

— Вот чокнутый! Куда ему дальше-то?

Рэдфорд обогнал парня на крыше и перебежал на другую сторону улицы.

Он видел, как Резун оседлал конек крыши, перекинул через него ногу и начал спускаться по другому ее скату. Веревка выскользнула у него из рук. Он схватился за трубу и повис, скребя ногами по крыше и стараясь найти опору.

Какой-то полицейский начал взбираться на крышу с другой стороны.

— Осторожно, Резун! Сзади!

Резун осторожно спустился на край крыши. Следующая была плоской и на несколько футов ниже. Он спрыгнул туда, пробежал всю крышу без остановки — и застыл на самом краю, в нескольких дюймах от обрыва.

Между этим и следующим зданием зиял провал. Оба дома покосились в разные стороны, и между их крышами возникла широкая щель. К тому же следующая крыша была выше предыдущей: чтобы перебраться туда, Резуну пришлось бы подпрыгнуть футов на десять.

— Сдавайся! — во все горло закричал Рэдфорд. — У тебя крыльев нет!

— Это ты, Ворон? — крикнул парень в ответ. — Так, может, взлетишь и схватишь меня? У тебя-то крылья есть! — И он засмеялся.

— Давай, Резун! — завопил кто-то из мальчишек. — Давай, ты сможешь!

— Давай! — подхватили другие, а потом начали скандировать хором: — Лети, Резун, лети!

Резун еще круче заломил свою шляпу.

— Подумаешь, большое дело! — громко объявил он.

Он попятился назад, чтобы разбежаться. Но на эту крышу с соседней уже перебирался констебль.

— Стой, где стоишь, парень! — приказал он.

— Черта с два! — крикнул в ответ Резун.

— Не будь идиотом! — закричал Рэдфорд. — Убьешься!

— Это мы еще посмотрим! Смотри на меня, Ворон! Сейчас взлечу!

Расхохотавшись, парень отступил на шаг — и в тот самый миг, когда констебль хотел схватить его за шиворот, вывернулся из его руки, пробежал два шага, прыгнул и ухватился за край соседней крыши. В миг прыжка мальчишки замерли и смолкли, но теперь разразились радостными воплями. Одно бесконечное мгновение Резун висел на краю крыши, стараясь найти ногами опору и подтянуться. Вот он закинул одну ногу на крышу — и толпа снова восторженно заорала. Но в следующий миг руки у него разжались, и парень полетел вниз. Душераздирающий вопль огласил улицу — и резко смолк, когда Резун бесформенной кучей тряпья рухнул на мостовую.

Клара слышала крики, которые внезапно смолкли, потом снова крики и опять молчание. Выглянув в окно, увидела, как Рэдфорд огибает угол здания, а за ним идет полисмен. Другие полицейские уже собирали мальчишек и сгоняли их в конец улицы. Кларе было велено сидеть в экипаже и крикнуть, если увидит Тоби; но его видно не было.

Надвинув чепец на самые брови, она открыла дверцу и спрыгнула на мостовую.

В ноздри ударила кислая вонь немытых мальчишеских тел; на миг Кларе показалось, что ей сейчас станет худо. Но времени на обмороки не было. Очевидно, облава пошла не по плану. Судя по лицам мальчишек, произошло что-то ужасное. Большинство этих мальчиков, если верить Рэдфорду, были уже матерыми уголовниками. Но сейчас, хоть одни из них отбивались от полиции, а другие выкрикивали ругательства, Клара видела: их всех что-то глубоко поразило.

— Что случилось? — спросила она у ближайшего констебля. — Отчего был такой шум?

— Это Резун! — крикнул какой-то совсем мелкий мальчуган. — Он упал с крыши!

— Шлеп, и амба! — добавил другой и рассмеялся явно неискренним смехом.

Клара подавила дрожь.

— Что скажете, мэм? — спросил констебль. — Эти все не те?

Клара покачала головой.

— А где Тоби? — спросила она у мальчиков.

— Что еще за Тоби? — ответил один.

— Не знаем никакого Тоби, — сообщил другой.

— Прыгнул с крыши вместе с Резуном!

— Нет, пошел в Биллингсгейт за устрицами!

За этим последовал смех и другие издевательские ответы.

Клара повернулась и зашагала к дому.

— Мэм, лучше бы вам туда не ходить! — окликнул ее констебль. — Мы еще не знаем, кто и что там внутри. У них там куча потайных нор, целый лабиринт…

«Если в доме куча потайных ходов, — подумала Клара, — почему же Резун не спасся этим путем, а полез на крышу?»

Крепче сжав зонтик Дэвис, Клара подошла к крыльцу. Дверь дома была распахнута настежь. Полисмен попытался преградить ей путь, но Клара аристократическим бабушкиным жестом отмахнулась от него зонтом.

Тут кто-то из мальчишек бросился наутек, и полицейскому пришлось устремиться за ним.

Клара вбежала в дом. Густая вонь едва не заставила ее немедленно вылететь обратно. Запахи гнили и разложения окутывали здесь все удушающими миазмами. Клара заморгала и, стараясь дышать через рот, начала подниматься по узкой лестнице.

Здесь хуже, намного хуже, чем в школе для нищих! Она почти ничего не могла разглядеть — но, может, это было и к лучшему. Ступеньки под ней скрипели и, казалось, стонал весь дом, но признаков человеческой жизни Клара пока не замечала.

На втором этаже стояли открытыми две комнаты. В обеих Клара заметила следы недавней паники: разбросанные одеяла и одежду, разбитую посуду, перевернутый стул, опрокинутый кофейник. Огонь в очаге почти погас, слабо мерцали лишь два-три уголька.

Мальчишки, поняла Клара, вернулись сюда незадолго перед рассветом. По утрам они отсыпаются, на промысел — воровать кошельки, белье с веревок и прочее в таком роде — выходят после обеда. А ночью, по словам Рэдфорда, переходят к таким делам, которыми сподручнее заниматься в темноте: лазят в чужие окна или нападают на улице на тех, кто не сможет отбиться. Так что раннее утро — лучшее время, чтобы застать их врасплох. Время, когда они только что уснули, и их можно брать тепленькими. По крайней мере, на это вся надежда. Хотя, на взгляд Клары, особо сонными эти мальчишки не выглядели.