Лорен Оливер – Прежде чем я упаду (страница 56)

– Нервничаешь, – хором возражают подруги и смеются.

Элли тыкает меня в плечо бутылкой водки.

– Спорим, тебе не терпится выпить?

– Не надо, все в порядке, – отказываюсь я.

Странно, но я слишком взвинчена, чтобы пить. Кроме того, это первый день моей новой жизни. Теперь я буду поступать только правильно. Стану другим, хорошим человеком. Стану человеком, которого будут вспоминать добрым словом, а не просто вспоминать. Я повторяю это снова и снова, сама мысль придает мне силу – надежная опора, путеводная нить. Она помогает прогнать страх и зудящее чувство глубоко внутри, будто я забыла что-то сделать, упустила.

Линдси обнимает меня и целует в щеку. Ее дыхание пахнет водкой и драже «Тик-так».

– Наш личный водитель-трезвенник, – произносит она. – Чувствую себя важной шишкой.

– Ты и есть шишка, – соглашается Элоди, – опасная для общества.

– Поговори мне тут, шлюшка! – С этим возгласом Линдси оборачивается и швыряет в Элоди тюбиком блеска для губ.

Та ловит его, триумфально визжит и мажет губы.

– Ну а я тогда закоченевшая шишка, – ноет Элли. – Давайте уже пойдем в дом.

– Мадам? – поворачивается ко мне Линдси, взмахивает рукой и слегка кланяется.

– Ладно.

Мысленно я продолжаю твердить: «Ну, знаешь, посмотреть кино, или перекусить, или еще что-нибудь… А то мы уже пару лет толком не общались…»

Вечеринка оглушает ревом. Может, дело в том, что я трезвая, но вокруг до нелепого тесно, жарко и неуютно; впервые за долгое время я не сразу решаюсь войти, как будто все уставились на меня. Я напоминаю себе, что главное – найти Кента.

– Дурдом, – заключает Линдси.

Наклонившись и крутя ладонями в воздухе, она приветствует людей, прижатых друг к другу, передвигающихся не более чем на дюйм за раз, будто их соединяет незримая нить.

Мы пробираемся наверх. От выпивки – а может, и не только от нее – глаза гостей стеклянисто блестят, как у кукол. Если честно, мне становится не по себе. Хотя я целую вечность училась в школе с этими людьми, они кажутся незнакомыми, и когда они улыбаются мне со всех сторон, я вижу только зубы, словно пираньи готовятся к трапезе. Словно отдернули занавес и я вижу истинные лица людей, чужие, резкие и непостижимые. Впервые за много дней я вспоминаю повторяющийся сон, в котором я попадаю на вечеринку, где все кажутся знакомыми, не считая какой-то неуловимо отсутствующей детали. Возможно, смысл сна был в том, что изменились не другие люди, а я? Линдси не отнимает пальца от моей поясницы, понуждая двигаться, и я благодарна ей. Эта едва ощутимая связь придает мне отваги.

Я оказываюсь в первой комнате наверху, одной из самых просторных, и мое сердце ухает вниз: Кент; он в углу болтает с Фиби Райфер. В тот же миг у меня в голове разражается мощный бестолковый буран. Рот словно ватой набили, и я искренне сожалею, что не выпила ни глотка, иначе бы не ощущала себя слишком большой для этой комнаты, странной, высокой и неловкой, словно Алиса в Стране чудес.

Собираясь сказать хоть что-нибудь, я оглядываюсь на Линдси – мне нужно говорить, а не просто стоять, разинув рот, будто овощ-переросток, – но она куда-то исчезла. Ну конечно. Наверное, отправилась искать Патрика. Я сжимаю руки в кулаки и закрываю глаза. Сейчас, честное слово, раз, два, три…

– Сэм.

Роб не обнимает меня и, когда я оборачиваюсь, смотрит сверху вниз, как будто от меня воняет. Глупо, но я совершенно забыла, что он тоже собирался на вечеринку. Я вообще о нем не вспоминала.

– Не знал, что ты придешь.

– Почему бы и нет? – отвечаю я, скрещивая руки на груди, поскольку Роб отнюдь не деликатно таращится на мои сиськи.

– Ты сегодня как с цепи сорвалась.

У меня было подозрение, что он начнет меня оскорблять.

– Ну и что? – Он усмехается, лениво и глупо. – Может, извинишься? Попробуем придумать, как загладить твою вину.

Во мне вскипает ярость. Он словно ощупывает меня взглядом сверху вниз, пытаясь облапать всю сразу. Поверить не могу, сколько вечеров я провела на диване в его подвале, позволяя лить на себя слюни. Годы и годы фантазий в одно мгновение уносятся прочь.

– Серьезно? Отличная идея. В смысле, загладить мою вину.

Я пытаюсь сдерживаться, но нотки язвительности прорываются. К счастью, Роб слишком пьян и не замечает.

– Правда?

Его лицо проясняется, он шагает ко мне и обнимает за талию. Я мысленно вздрагиваю, но заставляю себя не шевелиться.

– Хм, – мурлычу я и провожу пальцами по его груди, косясь на Кента, который все еще занят Фиби.

На мгновение я отвлекаюсь – ради Христа, что Кент нашел в этой чудаковатой тупице? – но тут же перевожу глаза обратно на Роба и заставляю себя флиртовать.

– Как насчет побыть немного наедине?

– Охотно! – Роб чуточку кренится набок. – Есть идеи?

Поднявшись на цыпочки, я шепчу ему в ухо:

– На этом этаже есть спальня. Вся дверь в наклейках для бампера. Иди туда и жди меня. Жди меня голым. – Я отстраняюсь и улыбаюсь как можно сексуальнее. – Поверь, это будет самым лучшим извинением в твоей жизни.

Челюсть Роба чуть не падает на пол.

– Сейчас?

– Сейчас.

Он отлипает от меня и, покачиваясь, шагает в сторону коридора, затем что-то соображает и оглядывается с вопросом:

– Ты ведь скоро придешь?

На этот раз я улыбаюсь совершенно искренне.

– Пять минут. – Я поднимаю правую руку с растопыренными пальцами. – Обещаю.

Когда я отворачиваюсь от Роба, мне нелегко сдержать смех и вся тревога из-за предстоящего разговора с Кентом испаряется. Я готова подойти и засунуть язык ему в горло, есть понадобится.

Вот только его уже нет.

– Черт, – бормочу я.

– Леди так не выражаются. – Элли подходит из-за спины и поднимает брови, отпивая из бутылки. – Что случилось? Атака робомонстров?

– Что-то вроде. – Я потираю лоб. – Ты, гм, не видела Кента Макфуллера?

Элли щурится.

– Кого?

– Кента. Макфуллера, – чуть громче повторяю я.

Две десятиклассницы оглядываются и смотрят на меня. Я не свожу с них глаз, и они отворачиваются.

– За гостеприимного хозяина! – Элли поднимает бутылку. – А что, ты уже что-то разбила? Классная вечеринка, правда?

– Ага, отличная! – Я стараюсь не закатывать глаза. – Пойдем пообщаемся с народом.

Элли настолько пьяна, что от нее никакого толку. Я указываю в глубину дома. Линдси и Элоди должны быть в задней комнате, а Кент где-то рядом. Элли берет меня под руку.

– Есть, мэм!

Тут я замечаю Эми Вейсс – наверное, самую большую сплетницу в школе. Она сосется в дверном проеме с Ореном Талмаджем, как будто умирает от голода, а его рот набит «Читос». Я тащу Элли к ним.

– Хочешь поболтать с Эми Вейсс? – шипит Элли мне на ухо.

В девятом классе Эми распустила слух, что Элли позволила Фреду Даннону и еще двум парням потрогать себя за сиськи позади спортивного зала в обмен на месяц домашних заданий по математике. Я так и не выяснила, правда это или нет: Элли клянется, что неправда, Фред клянется, что правда, а Линдси уверяет, что Элли разрешила только посмотреть. В любом случае с тех пор Элли и Эми неофициальные архивраги. Я хлопаю Эми по плечу со словами:

– Передохните, ребята.

Она отстраняется от Орена, и ее лицо озаряется.

– Привет, Сэм! – Она бросает взгляд на Элли и снова на меня, обвивая шею Орена руками. – Извините. Я что, мешаю пройти?

Парень выглядит ужасно смущенным, наверное, гадает, куда подевалась рыба-прилипала с его лица.