Лорен Оливер – Прежде чем я упаду (страница 57)

– Нет, только твоя задница, – жизнерадостно отвечает Элли.

Я сжимаю руку подруги, и та вскрикивает. Мне только ссоры между Эми и Элли не хватало.

– Просто есть местечко получше, – сообщаю я, – если вы с Ореном хотите… ну, знаете, побыть наедине.

– Еще как хотим, – встревает Орен.

– Открытая спальня, – улыбаюсь я. – На двери наклейки для бампера. Очень мягкая кровать. – Я прижимаю пальцы к губам и посылаю Эми воздушный поцелуй. – Желаю повеселиться.

– Что это было? – взрывается Элли, как только мы оказываемся вне зоны слышимости. – С каких пор вы с Эми лучшие подружки?

– Долго объяснять.

Я наслаждаюсь своей силой и способностью контролировать ситуацию. Все идет как по маслу. Проходя мимо комнаты Кента, я быстро касаюсь двери. Прости, Роб.

Мы с Элли пробираемся по коридору. Я сканирую толпу в поисках Кента, ныряю в боковые комнаты, все больше и больше расстраиваясь, когда не нахожу его.

Раздается визг и взрыв смеха. На мгновение сердце замирает в груди, и я думаю: «Не может быть, только не сегодня, только не снова, только не Джулиет». Но тут Орен кричит: «Дружище, ради бога, надень штаны!» Элли высовывает голову в коридор в сторону комнаты Кента. Ее глаза становятся большими и круглыми, как у мультяшки.

– Э-э-э, Сэм? Посмотри-ка на это.

Я выглядываю в коридор: Роб семенит к лестнице, пытается по крайней мере. Это довольно сложно, потому что он: а) со всех сторон окружен зеваками и б) едва держится на ногах, одетый только в «боксеры» и кроссовки «Нью беланс» с непарными носками. И кепку, конечно. Остальные вещи он держит у паха и рявкает на всех и каждого:

– Куда пялишься, сука?

Если бы не кроссовки, я бы пожалела его. Он что, не потрудился их снять? Слишком увлеченно строил планы атаки на мой лифчик? К тому же почти добравшись до лестницы, он случайно падает на десятиклассницу, но не отстраняется, а пьяно обнимает ее. Я не слышу, что он говорит, но когда она выпутывается из его рук, видно, что она хихикает, как будто приставания полуголого, потного, пьяного вдрызг выпускника – лучшее, что случилось с ней за день.

– Да, – вздыхаю я. – Мы точно расстались. Официально.

Элли странно смотрит на меня и произносит:

– Кент.

У меня екает сердце.

– Что?

– Это Кент.

В голове опять становится пусто. Она знает. Совершенно очевидно, что я схожу по нему с ума; может, Линдси разболтала, когда встретила нас у столовой.

– Я… мы расстались вовсе не из-за…

Она качает головой и тыкает пальцем мне за плечо.

– Кент. У тебя за спиной. Разве ты не его искала?

Накатывает облегчение. Она не знает. И тут же крошечный укол разочарования. Она не знает, потому что нечего знать. Даже он не знает. Я разворачиваюсь и высматриваю Кента в коридоре.

– Вон там, – указывает Элли на дверь в десяти футах дальше по коридору.

Отсюда видно только самое начало комнаты, кладовки или кабинета, судя по огромному столу, загораживающему половину дверного проема. Люди входят и выходят.

– Идем, – командую я и снова тащу Элли за собой.

– Я лучше поищу Линдси, – вырывается она.

Ей явно надоела моя миссия, в чем бы она ни заключалась. Я киваю, и Элли уносится в сторону задней комнаты, расталкивая людей бутылкой из-под водки, словно палкой. На мое плечо опускается рука. Я подскакиваю и оборачиваюсь: Бриджет Макгуир и Алекс Лимент.

– Ты ведь у миссис Харбор по литературе? – сразу начинает тараторить Бриджет. – Не в курсе, она раздала сегодня темы сочинений по «Макбету»? Алекс пропустил урок, был на приеме у врача.

Я совершенно забыла о Бриджет, Анне и Алексе из-за того, что так и не ходила с Линдси есть замороженный йогурт – что-то мешало мне, заставляло держаться поближе к школе, к центру событий. При виде кривой улыбочки Алекса у меня чешутся руки. Роб ухмылялся точно так же, когда ему удавалось выпросить у учителя отсрочку на несуществующем основании. Я думаю об Анне с обведенными черным карандашом глазами и импровизированном фуршете на полу заброшенного туалета. Даже Бриджет не заслуживает такого. Конечно, она несносная, но зато симпатичная, добрая и наверняка все свободное время ухаживает за больными детьми.

Так не пойдет. Я не спущу ему.

Бриджет все еще болтает о том, что мама Алекса совсем помешалась на здоровье. Я перебиваю ее.

– Вам не кажется, что пахнет китайской едой?

Явно разочарованная, что я не слушала, Бриджет морщит нос.

– Китайской едой?

– Да, точно. Похоже… похоже… – Я демонстративно принюхиваюсь и смотрю прямо на Алекса. – На большую миску говядины с апельсинами.

Его улыбка несколько никнет, но он пожимает плечами и заявляет:

– Ничего не чувствую.

– О боже! – Бриджет прижимает руку ко рту. – Неужели это от меня? Я и правда ела китайскую еду вчера вечером.

– И чего тебе неймется? – спрашиваю я Алекса, стряхнув остатки вежливости.

– Что? – моргает он.

Бриджет выглядит озадаченной, и мгновение мы просто стоим и молчим. Мы с Алексом не сводим друг с друга глаз, а Бриджет крутит головой так быстро, что та вот-вот оторвется.

– Я имею в виду, насчет здоровья, – улыбаюсь я. – Зачем ты посещал врача?

– Да так, ерунда, – заметно расслабляется Алекс. – Мама настояла, чтобы я сделал какую-то дурацкую прививку. Ну и общий осмотр и все такое.

– Мм. – Я бросаю выразительный взгляд на его пах. – Надеюсь, осмотр был очень тщательным.

К счастью, Бриджет следит не за мной, а за тем, как Алекс заливается краской.

– Гм. Д-да. Очень, – щурится он, словно только что меня заметил.

– Я как раз ищу врача. – Мне жаль Бриджет, но она вправе знать, на что способен ее так называемый парень. – В наши дни ужасно трудно найти хорошего врача. Особенно такого, кто принимает в ресторане с комплексным обедом за четыре доллара девяносто девять центов. Большая редкость.

– О чем ты? – пищит Бриджет и вихрем оборачивается к Алексу. – О чем она говорит?

Тот играет желваками. Очевидно, ему хочется послать меня куда подальше, но он понимает, что от этого станет только хуже, и потому просто стоит и смотрит.

Я кладу руку на плечо Бриджет.

– Очень жаль, но твой парень – попросту мешок с дерьмом.

– О чем она говорит?

Голос Бриджет взмывает еще на октаву. Уходя, я слышу, как Алекс пытается ее успокоить – несомненно, пичкая ложью, которую сочиняет на ходу. Я должна быть довольна собой – в конце концов, он заслуживает этого, и в некотором роде я только разложила все по полочкам, – но стоит мне немного отойти, и я испытываю странное опустошение. Чувство контроля над происходящим исчезает, его место занимает зудящее беспокойство. Я пролистываю события дня, как страницы на экране монитора, пытаясь отыскать упущение, то, что забыла сказать или сделать. Возможно, мне надо пораньше съездить к Джулиет, выяснить, как дела. С другой стороны, как убедить ее? «Привет. Пообещай, что не будешь сегодня бросаться под машину. Это не лучшая мысль. И никаких взрывов, ладно? Не надо играть с моей жизнью».

Музыка орет так громко, что я с трудом отличаю ноты друг от друга. Я представляю, как возьму Кента за руку и отведу в тихое и темное место. Может, в комнату на первом этаже, или в лес, или еще дальше. Или мы просто сядем в машину и поедем.

– Сэм! Сэм!

Я поднимаю глаза. В задней комнате Линдси забралась на диван и машет мне поверх прилива покачивающихся голов. Элли рядом с ней, а Элоди немного позади, что-то шепчет Стиву Маффину.

Скованная ощущением безнадежности, я медлю. С чего вдруг мне разговаривать с Кентом? Это нелепо. У меня не получится выразить, как я ошибалась насчет него, насчет Роба, насчет всех. Вряд ли я смогу объяснить, как мне удалось измениться. А если это ложь? Если измениться невозможно?

Пока я балансирую между двумя комнатами, люди вокруг замолкают с отвисшими челюстями. Линдси оседает на диване, бесцельно хлопая себя ладонью по боку. Элли рядом с ней открывает и закрывает рот как рыба. Все мое тело начинает гудеть, словно электрические провода.

Вот и она, шагает по коридору. Несмотря на все, что я сделала, Джулиет Сиха отправилась на охоту.

Отчаяние, безнадежность, ощущение, что я что-то забыла, упустила, мгновенно превращаются в ярость. Джулиет видит Линдси, останавливается и собирается приступить к обычному «сука», но не успевает, поскольку я бросаюсь вперед, хватаю ее за плечо и практически волоку обратно по коридору. Она слишком удивлена, чтобы сопротивляться.

Я затаскиваю ее в ближайшую ванную (велев выметаться двум девчонкам, которые прихорашиваются перед зеркалом), захлопываю дверь и запираю замок. Когда я оборачиваюсь, Джулиет смотрит на меня, будто это я психопатка.

– Зачем ты здесь?