Лорен Оливер – Прежде чем я упаду (страница 55)

– Гм… да.

Я ждала встречи с ним весь день, но в голове совершенно пусто.

– Очень плохо. – Кент усмехается, подпрыгивая на месте. – Ты осталась без целого букета.

Он перекидывает сумку через плечо и расстегивает молнию, доставая сливочно-розовую розу, на стебле которой трепещет золотая записка.

– Остальные цветы, наверное, вернули в кабинет. Но эту я решил… вручить тебе лично. Она немного помялась. Извини.

– Вовсе она не помялась, – поспешно возражаю я. – Очень красивая.

Кент прикусывает губу – в жизни не видела ничего более милого. Наверное, он нервничает. Его глаза мечутся то на меня, то в сторону, и всякий раз, когда они останавливаются на мне, словно весь мир исчезает и мы остаемся вдвоем среди яркого зеленого луга.

– Ты ничего не пропустила на математике. – Ну вот, опять завел шарманку. – В смысле, мы разобрали несколько задач со среды, потому что некоторые переживали из-за контрольной в понедельник. Но большинство народу сидели как на иголках, наверное, из-за Дня Купидона, а Даймлеру на самом деле все равно…

– Кент?

Моргнув, он умолкает.

– Да?

– Это ты прислал ее? – Я поднимаю розу. – В смысле, она от тебя?

Его улыбка становится еще шире, как яркий солнечный луч.

– Ни за что не признаюсь, – подмигивает он.

Повинуясь порыву, я подхожу к нему и ощущаю жар его тела. Интересно, что он сделает, если прямо сейчас я притяну его к себе и коснусь его губ своими, как – надеюсь – коснулся он прошлой ночью. Но хотя от одной мысли об этом в животе порхает стайка бабочек, все мое тело дрожит от неуверенности.

Тут я вспоминаю фразу Элли в первый день, когда все началось: если в Таиланде взлетит стайка бабочек, в Нью-Йорке случится гроза. Я думаю о миллионах верных и неверных решений, случайностей и совпадений, которые привели меня сюда, к Кенту со сливочно-розовой розой в руках, и это кажется самым большим чудом на свете.

– Спасибо, – благодарю я. – Ну… за то, что принес ее.

Он опускает голову, смущенный и довольный.

– Всегда пожалуйста.

– Гм, я слышала, у тебя сегодня вечеринка?

Я отвешиваю себе воображаемый пинок за то, что глупо мямлю. В моих мыслях все было намного проще. В моих мыслях Кент наклонялся и вновь касался моих губ, нежно и трепетно. Я отчаянно мечтаю все исправить, мечтаю вернуть то чувство, которое испытала прошлой ночью – которое мы испытали прошлой ночью, он должен был это ощутить, – но боюсь, любые мои слова только все испортят. Меня охватывает мимолетная печаль о том, что я потеряла. Где-то в бесконечной круговерти вечности навсегда утрачена та единственная крошечная доля секунды, когда наши губы встретились.

– Да. – Его лицо проясняется. – Родители, типа, уехали. Ты придешь?

– Обязательно! – отзываюсь я так страстно, что он даже вздрагивает, и продолжаю на нормальной громкости: – Такое событие нельзя пропустить, верно?

– Надеюсь. – Его голос теплый и тягучий, как сироп; мне хочется закрыть глаза и просто слушать. – Я раздобыл два бочонка.

Кент крутит пальцем в воздухе, как бы изображая, насколько это круто.

– Я все равно бы пришла.

Еще один воображаемый пинок: на что ты намекаешь? Кент, однако, вроде бы понимает, потому что заливается румянцем и отвечает:

– Спасибо. Я надеялся, что ты придешь. В смысле, я думал, что ты можешь прийти, ведь ты всегда ходишь на вечеринки, ну и любишь тусоваться, но я был не в курсе, может, где-нибудь другая вечеринка, или что-нибудь еще, или вы с подругами по пятницам развлекаетесь в другом месте…

– Кент?

Он снова мгновенно закрывает рот – так мило!

– Да?

Решая, с чего начать, я сжимаю руки в кулаки и облизываю губы.

– Я… мне нужно кое-что сказать тебе.

Он мило морщит лоб – и как я раньше не замечала, насколько он милый? – отчего мне не становится легче.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

– Это прозвучит совершенно безумно, но…

– Да?

Кент наклоняется еще ближе, пока между нашими губами не остается меньше четырех дюймов. Я чувствую запах мятных леденцов в его дыхании, и голова начинает кружиться, как будто гигантская карусель.

– Я… гм, я…

– Сэм!

Мы с Кентом инстинктивно отскакиваем друг от друга, когда Линдси выходит из столовой. На плече у нее наши сумки. Если честно, я рада заминке, потому что собиралась признаться не то в том, что умерла несколько дней назад, не то в любви.

Линдси шатается, демонстративно изнемогая под весом двух сумок, как будто они отлиты из железа.

– Ну что, идем?

– Куда?

Она мельком смотрит на Кента, но больше ничем не выдает, что знает о его присутствии. Она оттесняет его, как будто его вообще здесь нет, как будто он не стоит ее времени, и когда Кент отводит глаза и делает вид, что все в порядке, мне становится тошно. Мне хочется дать ему понять: я не такая, он стоит моего времени. Это мое время его не стоит.

– В «Лучший деревенский йогурт», разумеется. – Линдси прижимает ладонь к животу и кривится. – Меня так раздуло от картошки, что это исправит только химическая вкуснотища.

Быстро кивнув мне, Кент уходит – не прощаясь, ничего, просто спешит поскорее убраться.

Высунувшись из-за Линдси, я кричу:

– Пока, Кент! До встречи!

Он быстро, удивленно оборачивается и расплывается в улыбке.

– До встречи, Сэм.

Отдав мне честь, словно герой старого черно-белого фильма, он топает обратно в главное здание.

Минуту Линдси смотрит ему вслед, затем переводит глаза на меня и щурится.

– Что случилось? Кент успел тебя покорить?

– Возможно.

Мне наплевать, что думает Линдси. В ушах звенит от его улыбки, его близости. Я чувствую себя невесомой и всесильной, как под легким хмельком.

Подруга вглядывается в меня еще мгновение и просто пожимает плечами.

– Нельзя, чтобы признание в любви стало громом среди ясного неба. – Она берет меня под руку. – Йогурт?

Вот за что я обожаю Линдси Эджкомб, несмотря на миллион недостатков.

Альфа и омега

– Скорее, Сэм. – Линдси жадно смотрит на дом Кента, как будто он сделан из шоколада. – Ты прекрасно выглядишь.

Я в пятидесятый раз проверяю макияж в откидном зеркале. Наношу последний мазок блеска для губ, убираю слипшийся комочек туши с ресниц и напоследок повторяю отрепетированную речь: «Послушай, Кент, может, это немного неожиданно, но я хотела спросить… как насчет выбраться куда-нибудь вместе…»

– Не понимаю. – Элли перегибается вперед, хрустя дутой курткой «Берберри». – Если ты не собираешься делать этого с Робом, чего ты так нервничаешь?

– Я не нервничаю.

Несмотря на кремовые румяна и увлажняющий крем с тональным эффектом, я кажусь бледной, как вампир.