Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 21)
Я пожимаю плечами и слегка мрачнею.
— Крессентия упомянула, что лорд Далгаард пред-ложил больше всех за право обладания последней принцессой Астреи, — говорю я, добавляя в голос капельку яда.
Использование этого титула применительно ко мне — прямая измена, но Сёрену, похоже, важна моя искренность. Я начала опасную игру, да, но вся моя жизнь — одна большая игра, один неверный ход — и я сгорю.
Сёрен сглатывает и опускает глаза. Наверное, он прошел через столько сражений, что и не сосчитаешь, но услышав, что меня собираются выдать за лорда Далгаарда, просто не находит слов. Он быстро броса-ет взгляд через плечо, убеждаясь, что его охрана сто-ит далеко и не слышит наш разговор.
Я легонько касаюсь его руки и понижаю голос.
— Сёрен, я сделала всё, что потребовал ваш отец, дала ему всё, что он хотел, ни разу не жаловалась, пы-талась показать, что могу быть верной и преданной. Прошу, прошу вас, не дайте ему этого сделать, — умоляю я. — Вы же знаете, какие разговоры ходят о лорде Далгаарде и его бедных женах. У меня нет ни приданого, ни семьи, ни защитников. Никому нет и не будет до меня дела. Уверена, вас он послушает.
Лицо принца каменеет.
— Я не могу идти против отца, Тора.
Я выпускаю его руку и качаю головой, потом глу-боко вздыхаю, делая вид, будто пытаюсь успокоиться, и выпрямляю спину. Когда я снова смотрю на Сёре-
на, у меня на лице очередной слой маски, который я «сбросила» минуту назад, и он холоднее льда.
— Простите, ваше высочество, — произношу я на-тянуто. — Мне не следовало переходить границы до-зволенного. Просто мне показалось, что вьь.. я хо-тела. .. — Я качаю головой и одно мгновение смо-трю на него взглядом, полным боли и разочарования, а потом опускаю глаза и зажмуриваюсь, как будто то-го и гляди заплачу. — Мне лучше уйти.
Я стремительно отворачиваюсь и делаю шаг, наме-реваясь уйти, но, как я и ожидала, принц хватает ме-ня за руку. Мне нужно лишь сделать одно маленькое, незаметное движение, и свободный рукав моего пла-тья падает с плеча, открывая покрывающие мою спи-ну шрамы. Принц знает, что вся моя спина исполосо-вана, он своими глазами видел, как появлялись самые первые отметины, и всё же я слышу, как он резко втя-гивает в себя воздух при виде открывшегося ему зре-лища. Я вырываю руку и поспешно поправляю рукав, опуская глаза, как будто мне стыдно.
— Простите, — говорит принц мне вслед.
Не знаю, за что именно он извиняется, да это и не важно. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: я получила наследника с потрохами, теперь он на всё готов, чтобы меня спасти, даже если из-за этого меж-ду ним и кайзером возникнет пропасть. Теперь мне остается только ждать результатов и надеяться, что они обойдутся мне не слишком дорого.
СТЕНЫ
Когда я возвращаюсь в свою комнату, Хоа там нет, и всё же я знаю, что не одна. Со скрипом откры-ваются и закрываются двери, ведущие в комнаты их Теней, а потом я слышу их шаги, лязганье отсте-гиваемых от поясов мечей, стук опускаемых на пол шлемов. Я, как обычно не обращая на них внимания, подхожу к окну и смотрю на пустынный сад, чтобы соглядатаи не видели моего лица.
Как долго мне придется ждать, пока Сёрен сделает следующий ход, если он вообще начнет действовать?
Я вспоминаю, какими глазами он смотрел мне вслед. Это только начало. Теперь он пойдет к отцу и выскажет какой-нибудь весомый аргумент против моего брака. Навряд ли он явится к кайзеру и бряк-нет, мол, хочу защитить Тору, — Сёрен не такой ду-рак, — но есть и другие пути, другие причины для расторжения этой помолвки. Крессентия, например, получила уже три брачных предложения, слишком выгодных, чтобы сразу отказать, но никто из жени-хов еще не получил однозначного ответа.
Остается лишь надеяться, что кайзер не заподозрит меня в попытке соблазнить Сёрена, коль скоро на-следник проявляет такой повышенный интерес к мо-
ей помолвке. В лучшем случае меня просто в очеред-ной раз выпорют кнутом, в худшем кайзер немедлен-но выдаст меня за лорда Далгаарда, и сколько тогда пройдет времени, прежде чем я окончательно слома-юсь? Тогда мне точно конец, и я так и умру Торой.
— Когда ты отказалась пообедать с ним, я уж было подумал, что ты и впрямь сошла с ума, — раздается голос у меня за спиной. От ужаса у меня кровь сты-нет в жилах, я стремительно оборачиваюсь, но в ком-нате, кроме меня, никого нет.
— Зато тебе определенно удалось подхлестнуть его интерес, — продолжает голос. — Молодец.
Блейз. Голос его звучит приглушенно, но это, не-сомненно, он. Да это он свихнулся, раз пришел сю-да, зная, что мои Тени следят за каждым моим шагом.
— Здесь, Тео, — хихикает друг. Этот смех напо-минает мне о тех временах, когда мы вместе игра-ли детьми, о временах, когда смех еще не был такой редкостью.
Я иду на звук и оказываюсь перед восточной сте-ной, за которой сидит один из моих охранников-Те-ней. Тень.
— Кажется, я тоже тебя недооценила, — говорю я и заглядываю в отверстие в стене. Оттуда на ме-ня смотрит зеленый глаз Блейза. — Уверена, ты пом-нишь, что у меня три Тени?
— Поздоровайся с Артемизией и Цаплей, — Ар-темизия, Цапля, знакомьтесь, это королева Теодосия Айрен Оузза. Только это очень долго выговаривать. Ты не станешь обезглавливать моих друзей, если мы будем звать тебя «Тео» ради экономии времени?
Так странно вновь слышать слово «королева», осо-бенно произнесенное по-астрейски. Это титул моей матери — или был им когда-то. Каждый раз, когда я его слышу, мне невольно хочется обернуться и най-
ти глазами маму, потому что кажется, что обращают-ся к ней.
— Это гораздо лучше, чем «Тора», — отвечаю я, выпрямляя спину и бросая взгляд на две другие сте-ны, за которыми, очевидно, скрываются двое других астрейцев. — Артемизия, Цапля, рада с вами позна-комиться.
— Это честь для нас, — произносит низкий, при-ятный голос из-за северной стены.
Видимо, это Цапля.
— Ты не похожа на чокнутую, — замечает насмеш-ливый, мелодичный третий голос из-за южной сте-ны. Артемизия.
— Арт, — одергивает говорящую Цапля.
— Я не говорил, что она чокнутая, — быстро встав-ляет Блейз. — Я сказал... «чувствительная».
— Ты сказал «неуравновешенная».
Я открываю было рот, чтобы рявкнуть в ответ что-то обидное, и тут же закрываю. Не уверена, которое из этих определений задело меня больше, но трудно отрицать, что они оба точны. В погребе Блейз видел меня в момент слабости, наверное, он гадает, какой вообще от меня может быть толк.
— Что сталось с моими настоящими Тенями? — спрашиваю я, вместо того чтобы ответить на кол-кость.
Блейз прочищает горло, но отвечает мне Цапля.
— Они... были освобождены от службы, — дели-катно поясняет он.
Артемизия хихикает.
— И от всего прочего тоже освобождены.
Я жду, что смерть моих соглядатаев меня ужаснет, жду, что известие о ней принесет мне облегчение или даже радость, но не чувствую вообще ничего. Ни ра-зу в жизни я не видела лиц этих людей, никогда с ни-
ми не говорила. Оплакивать покойных я не буду, но я не так сильно их ненавидела, чтобы торжествовать, узнав об их смерти.
— А если их найдут? — спрашиваю я.
— Не найдут, — заверяет меня Артемизия. — Мы привязали к телам камни и бросили в океан. Сейчас они уже на глубине около сотни футов, не меньше. Через несколько дней от них останутся одни кости.
Она так отстраненно об этом рассуждает, слов-но говорит вообще не о людях. С другой стороны, я слышала, как кейловаксианцы называют астрейцев скотом, поэтому не могу винить эту девушку за такое отношение к нашим врагам.
— Есть успехи, Тео? — спрашивает Блейз. — Мы видели, как вы с принцем мило беседовали, но не слышали ни слова. Что ты задумала?
— Помнишь, ты сказал, дескать, принц интересует-ся мной потому, что не может получить? — напоми-наю я. — Теперь я интересую наследника еще больше, а заодно мало-помалу настраиваю его против кайзе-ра — думаю, нам от этого будет только польза.
— Почему? — спрашивает Артемизия.
Я пожимаю плечами и злобно улыбаюсь.
— Кейловаксианцы превосходят нас числом, они лучше вооружены, лучше умеют сражаться, они уже захватили нашу землю. Блейз был прав, сказав мне, что на поле боя нам против них не выстоять. Одна-ко если мы сумеем посеять раздор между Сёреном и кайзером, кейловаксианская знать разделится: каж-дый займет либо одну, либо другую сторону, а пока они будут заняты борьбой друг против друга, у нас появится шанс. И всё же нам нужно больше людей и оружия, разумеется. Понимаю, план шаткий, — бы-стро добавляю я, — но мне кажется, это неплохое на-чало.
— Если твоя задумка сработает, — с тревогой в го-лосе замечает Блейз. От его скепсиса у меня по шее бегут мурашки.
— Сработает, — заявляю я, хотя в глубине души терзаюсь неуверенностью. — Сёреном легко можно манипулировать, всё, что мне нужно, — это убедить его, что я дева в беде, которую нужно спасти, причем спасти меня нужно от его отца и от его собственно-го народа. Если я сумею настроить Сёрена против них, почти половина двора охотно последует за на-следником, в надежде, что тот займет трон, не дожи-даясь смерти кайзера. — Никто не отвечает, поэтому я продолжаю. — Вы же видели его лицо в саду. Как думаете, у меня получается?
— Да, — признает Артемизия. — Глаза у принца горели, было видно, что он рвется в бой. Удачно ты придумала с рукавом. Полагаю, ты нарочно его при-спустила?