Лора Лей – Странная Вилма (страница 50)
— На пенсию тебе пора, уважаемый… Почетную… Хватит интриги плести… Займись благим делом, людей лечи, например… — Вилма будто бы повторяла за кем-то, при этом была абсолютно уверена, что шаман ее понимает, поскольку старик как-то съежился весь, потупился, погрустнел, но кивал согласно на ее слова.
— Давай, объявляй волю… духов. Но чтоб как надо сказал! Ферштейн? — Вилма чуть тряхнула Боорчу и встретила его осмысленный взгляд. — Я уеду, они … — палец в небо — останутся! Не шали, дядя, не испытывай судьбу… Не усугубляй карму еще большей подлостью …
Старый шаман снова кивнул, обреченно вздохнул и… заговорил. Зуева же почувствовала, что ее …отпускает: будто бы огонь, что горел в ней секунду назад, затухает, оставляя лишь мягкий жар в районе сердца… И голова болеть перестала, и дыхание выровнялось (
Ощущение прошло, Вилма тряхнула головой, вспомнила про зрителей и решила нанести еще один штрих на «картину маслом». Она посмотрела на изменившегося в лице князя (
— Многоуважаемый Тэмушин-гуай, с учетом произошедшего сейчас …
Хунтайджи понял, на что намекала беловолосая гостья… Она раскусила и шамана, и его… Зря он пошел на поводу у Боорчу… Ведьма она или нет, лучше пусть убирается скорее… Что-то между ней и стариком произошло только что, точно… Тэмушин ощутил СИЛУ...И не только он, определенно…
Глава кочевников встал, чуть склонил голову. Вилма приняла поклон, стараясь не смотреть на задумчивых соотечественников, повернулась, прошлась до Чонэ и зверей… Ха, а там уже и вся родня его собралась… В сине-голубых камзольчиках… И почему не в красных, а?
И тут до Вилмы дошло, на что она подписалась в порыве праведного негодования! «Едрит твою налеевоо… Вилма, бл…! Тыыы …»
Она… про замуж ляпнула, про обряд! Публично!! То-то у графа вид был… не такой, неправильный… Ой, ну что за дууурааа!!!
«И что теперь делать будешь, горемычная? Сбежать не получится, вон, коня уже ведут …Эх, была не была! Девушки должны выходить замуж, так ведь? Дело сие благое, предками заповеданное… А у меня будет два в одном — и спасенный без вины виноватый, и супруг молооденький, хоть звать его не Володенькой, да… В жизни всегда есть место подвигу… Будем рассматривать ЭТО в таком ключе… Так что, давай, Вилма, жги! Йехууу!»
Приняв решение, попаданка Зуева глубоко вздохнула и… потопала выходить замуж!
Глава 56
Спонтанное бракосочетание пришлой беловолосой ведьмы и княжича (ага) Гирея из клана «Красного знамени» прошло спокойно и даже торжественно, потому как собравшиеся на поле степняки пребывали в неслабом потрясении от произошедшего ранее и на сильные эмоции были не способны — их хватило только на изумление и безмолвное созерцание процесса.
У Вилмы же мозги напрочь отключились: она выполняла требуемые действия механически, подчиняясь повелительным интонациям в голосе второго шамана, совершающего над ними таинство, и следуя пристальному взгляду Чонэ, от которого не отрывалась, пока все не закончилось.
Несмотря на отстраненность, краешком сознания определенную как откат от всплеска непонятной энергии, не в первый раз ею испытываемого (учитывая случаи с быком и вепрем), тепло рук нечаянного жениха, их силу и шероховатую мозолистую поверхность попаданка чувствовала очень хорошо, и эти ощущения держали ее в реальности, словно якорь, а свет, льющийся из его глаз, подтверждал уверенность в правильности сделанного в состоянии аффекта выбора.
Вилме не было страшно — она вообще не волновалась, что неудивительно, учитывая присущие ей по жизни бесстрастность и самообладание. Её не смущала ни публичная церемония по чужим правилам, ни предшествующие ей обстоятельства, ни естественные последствия в виде брачной ночи и реакции близких (как здесь, так и дома) на столь скоропалительный и неординарный союз. Вилма действовала, как обычно: приняла решение — приступила к его реализации. А дальше «война план покажет».
После поклона луне (солнце-то уже село) молодожены попали в окружение переволновавшихся родственников новоявленного супруга (судя по заплаканным лицам женщин и заметно напряженным фигурам мужчин) и подоспевших, не менее переживающих, но сдерживающих рвущиеся комментарии посольских.
Гирея попыталась оттащить в сторону и ощупать на предмет целостности невысокая симпатичная женщина, сбивчиво бормоча при этом что-то дрожащим голосом. Её действия пресек мягко, но решительно, высокий мужчина в голубом халате, что-то тихо сказавший на ухо суетящейся женщине. Она смутилась, посмотрела на Вилму и графа, потом жестами позвала за собой и родню, и иноземцев.
— И то правда, не торчать же здесь тополями на Плющихе… — буркнула тяжко вздохнувшая попаданка и посмотрела на Меньшикова. — Петр Алексеевич, простите меня… за это… всё… Я…
— Голубушка Вы моя, Вилма Ивановна! Да что Вы такое говорите? Потрясен, признаюсь… И не я один, чего уж там… — граф перевел дыхание и продолжил, — Но иного я от Вас, милостивая государыня моя, и не ожидал, с Вашим-то характером! Не могу сказать, что… одобряю такую поспешность, но…
— Ваше Превосходительство, позвольте… — взял слово Куницын. — Вилма Ивановна, поздравляю! И восхищаюсь Вашей смелостью и великодушием! Что отнюдь не умаляет моей искренней радости за Вас! Желаю счастья, уважаемая баронесса!
— Яша, ты… — посол, судя по смятенному выражению лица, хотел было возразить или остудить пыл рьяного подчиненного, но тот не дал начальнику такой возможности.
— Граф, не стоит опасаться за будущее госпожи баронессы. Да, случился …кхм… курьез, пассаж, да как хотите, назовите то, чему мы с Вами стали невольными свидетелями — торопливо говорил широко улыбающийся Куницын. — Однако, сердцем чувствую, печенкой, прочим ливером, господа, что …судьбоносное событие это, Богом предначертанное, волею его свершенное! И парень этот, Петр Алексеевич, пусть и таким …необычным… манером, но хорошим спутником баронессе будет!
— Да ведь… иноверец он, батенька Яков Иванович! — вскричал с тревогой Меньшиков, не на шутку разнервничавшийся. — Это ж сколько проблем-то будет, а? Не уберегли девку мы с Вами, голубчик! Два старых пня! Не зная броду, полезла в воду!
— Петр Алексеевич, Вы не волнуйтесь так... — попыталась успокоить начальство Вилма, но ее перебил Куницын.
— Ваше Сиятельство, это Вы сейчас на эмоциях говорите! Но мы же с Вами поболее знаем о делах местных и течениях мутных, так ведь? А что Вам, уважаемый, сердце подсказывает? — коллежский асессор вперил взгляд в лицо графа, и тот…,вздохнув, покачал головой, словно признавая правоту младшего коллеги.
— Ох, прав ты, Яша, но …она мне как дочь стала, вот я и раскудахтался. А так-то, про парня и семью его, и — граф слегка махнул рукой в сторону — остальное…
Вилма ждала продолжения, чувствуя, что, в целом, ее поступок мужчин не то, чтобы испугал, просто …стал большой неожиданностью. Ей стало неловко, что она заставила их волноваться, но в то же время их искренне беспокойство тронуло попаданку до глубины души.
— Гирей этот… Знаменит, уважаем, несмотря на молодость, ценный он приз у них тут, да-с. Княжич младший, по-нашему, не простой босяк. И отец его — тоже не с краю стоит. Мог бы и …князя нового подвинуть, только не хочет влезать в …болото, как я понял. И про род их молва идет …хорошая, пусть и не громкая. Так что, надеюсь, и сладится у Вас, девочка моя. Гнили в нем точно нет! Уж я в людях мало-мало понимаю. Так что… — граф обнял Вилму, поцеловал в лоб. — Вместо отца твоего покойного позволь благословить, милая! Совет да любовь! А дома … перекреститься, и в храме обвенчаетесь, как принято. Бог в помощь вам!
И Вилма растеклась лужей… Разве что не расплакалась тут же, удержалась, только в ответ прижалась со всей силы к ставшему близким послу.
— Петр Алексеевич, Яков Иванович… Спасибо!!! — сбиваясь, смогла прошептать и всхлипнула тихо, обняв и Куницына.
— Вилма Ивановна, полноте! Все будет хорошо! Негоже невесте рыдать, а еще заставлять жениха нервничать! Пойдемте, ждут нас — Куницын кивнул в сторону столпившихся алых. — Там, от глаз подальше, поговорим спокойно. Гришка, где ты, неслух? Ваше Сиятельство, а коньячку у Вас не осталось? В самый раз сейчас пришелся бы шкалик…
— Ох, Яшка! — рассмеялся граф, и троица направилась за новообретенной родней в их, стоящую на краю лагеря, большую юрту — праздновать. Положено? А то! Прочее все — завтра.
На поле после ухода всех, в том числе и незапланированных, новобрачных степняки для снятия стресса освежили чаши с кумысом, подъели остывшее мясо и дали команду музыкантам развеять напряжение любимыми мелодиями, под которые так хорошо обсуждаются недавние события, строятся предположения о будущем и проходит обмен мнениями и впечатлениями о прошедшем празднике, о котором, несомненно, еще долго по степи будут ходить самые невероятные слухи.