Лора Лей – Странная Вилма (страница 32)

Глава 37

Посольство было разночинным, разновозрастным, но фактически однополым — Вилма оказалась единственной женщиной, не считая её волчиц. Их трио удивило, напрягло и даже напугало часть дипмиссии, поэтому Вилма старалась держаться особняком, ехала в отдельной повозке, контактировала преимущественно с главой делегации графом Меньшиковым и знакомым уже по визиту в Григорьево Яковом Куницыным.

Эти два пожилых дипломата ей по-отечески симпатизировали и были взаимно симпатичны, поэтому на кратких остановках и ночевках, устраиваемых для отдыха, чиновники всегда приглашали её к себе на обед или в их возок на неспешные беседы во время движения, пока Бэла и Тара разминали лапы.

Петр Алексеевич Меньшиков походил не на своего однофамильца из той России, а на другую, не менее известную историческую личность — генералиссимуса Суворова, воплощенного актером (она не помнила, каким) в посвященном великому полководцу старом советском фильме: эдакий живчик с седым хохолком, острым языком, честным взглядом и демократичным поведением. Граф был отличным рассказчиком, юморным и многознающим, сыпал прибаутками, следил за её комфортом (какой можно было обеспечить) и восхищался четвероногими компаньонами, часто становящимися предметом обсуждения.

Получивший повышение ныне коллежский асессор Куницын, немного напоминающий Леонида Броневого в фильме «Формула любви», преимущественно помалкивал, изредка вставляя разумные и меткие замечания в повествования начальника, зато был весьма информирован о целях миссии, возможных подводных камнях в переговорном процессе и нравах и обычаях потенциальных будущих подданных.

Вилма старалась не блистать эрудицией (пусть и школьной), но нет-нет забывалась: то про Аральское море брякнула, то про резко-континентальный климат, то про ламаизм и даосизм заикнулась. Собеседники поразились ее познаниям, срочно оправданным чтением зарубежных трактатов и рассказами татарина Ильяса, ранее якобы жившего где-то там вместе с многочисленной родней. Прокатило или нет, Зуева не поняла, но вроде излишней подозрительности к себе позже не почувствовала и зареклась вообще рот открывать, если тема не касалась животных и растений, по возможности.

Единственный раз она активно участвовала в обсуждении необходимости более интенсивного строительства железных дорог в империи, в частности, в том направлении, в котором они двигались, высказавшись, что считает этот способ транспортного сообщения крайне перспективным и способствующим развитию и укреплению связей между народами преимущественным. И то не туда вырулила…

— И как же, по-Вашему, голубушка, железная дорога поможет империи в освоении новых территорий? — хитровато щурясь в полутьме возка, спросил Меньшиков.

— А то Вы, Ваше Превосходительство, не знаете! Но скажу так: рельсы да шпалы — путь, который большую часть года не размоет, не заметет, если основательно да по уму сразу делать. Не то, что остальные направления, к которым стоит отнести нынешние дороги (по большей части) в нашем Отечестве, согласны? — Вилма хмыкнула, а слушатели понятливо улыбнулись. — Дорого, да, так на века, считай! А сколько народу найдет работу на путях, сколько поселений по маршруту построят, насколько больше и быстрее грузы будут доставляться? Вот только, учитывая склонность некоторых к легкой наживе, охрану составов бы надо заранее продумать…

— Что, к каждому вагону человека с ружьем приставлять? — поддел Куницын.

— Ну необязательно к каждому… К составу… Ведь воровать-то на ходу неудобно, а на стоянке… Можно с собаками обходить, проверять запоры или следить за разгрузкой, чтоб на сторону не увели…

Мужчины переглянулись недоуменно.

— С собаками, сударыня? Это как?

Вилма смотрела на собеседников и чувствовала — не понимают.

— Специально обученная собака — это ж боевая единица! И страху наведет, и учует опасность, и догонит быстрее, если кто попытается сбежать, и ворованое найдет по запаху… И человека, если надо…

— Подождите, милейшая Вилма Ивановна — Меньшиков весь подобрался. — Вы хотите сказать, что собак можно …научить… служить, так?

— Ну да, что тут такого? Не только для охоты использовать, а для реального дела! Если гончих и борзых натаскивают, почему не сделать это с другими породами? Только навыки иные им привить: брать след, обезвреживать нападающего, да те же донесения доставлять на не очень большие расстояния… Или слепых водить… — Вилма замолкла, осознав, что вывалила на неподготовленные умы аборигенов кое-что … необычное для их мировосприятия.

Куницын смотрел на девушку во все глаза, граф задумчиво постукивал себя пальцем по подбородку.

— Какая интересная мысль, Вилма Ивановна… А ведь действительно … Слышал я, что в Европе… в горах Альпенских монахи тамошние с собаками ищут в снегу путников… Но как-то…

— Не только сенбернары, о которых Вы вспомнили… Читала я, что в Шотландии собаки пасут овец, умело регулируя их движение куда надо! — подхватила любимую тему Вилма. — Так почему бы не выдрессировать и таких псов, чтобы они в пару охраннику, например, встали?

— Типа Ваших волчиц? — влез Куницын.

— Нет, с ними такой номер не пройдет, простите! Вернее, не то, чтобы… Хм, постараюсь объяснить: волкособы (так я своих девочек называю) больше звери… Служить человеку они не станут, а партнерство от людей требует полной самоотдачи, понимаете? Надо быть сильнее духом, чтобы зверь принял тебя и исполнял просьбу… Не приказ! У них характер и собственное разумение есть, и его надо уважать, иначе волк возьмет верх, и каюк! Это не каждый сможет…

Меньшиков слушал, поджимал губы, хмурил лоб, прикрывал глаза — явно его тема зацепила. Куницына вопросы раздирали, но заметив сосредоточенность начальника, он сдерживал порывы. А Зуева уже ругала себя за длинный язык… Она сожалела, что разговор пошел не в ту степь, хотя… Ладно, слово — не воробей.

Через некоторое время граф выпрямился, уставился на девушку серьезно и начал говорить:

— Вилма Ивановна, признаюсь, никогда мне не приходилось … беседы вести о собаках в таком ракурсе. Тем паче, с дамой… Я как-то … кхм … Котов больше люблю! — рассмеялся чиновник. — Но то, что Вы сейчас поведали… Очень интересно, знаете ли! Наш государь-император … Вот он, можно сказать, собачник, да… У него живут несколько… Да и в свете есть любительницы потискать какую-нибудь болонку или пуделька …Но те животинки, скорее, игрушки… Ни манер, ни талантов — тявкают только звонко! Шумные слишком… — махнул рукой, помотал головой и хихикнул, после чего продолжил уже без шутки:

— Про охотничьих собак Вы правы, умнейшие и … дисциплинированные создания, я бы сказал. Получается, если отобрать псов иных пород и заняться с ними, как и с охотничьими… Да только кому такое поручишь-то, голубушка? Это ведь сил сколько надо и средств?

— Я и не спорю, Петр Алексеевич, труда сие занятие требует огромного… Но и результат может быть весьма впечатляющим! — ответила Зуева.

— Баронесса, простите… — подал-таки голос Куницын. — Вы что-то про слепцов упомянули…

— Да, Яков Иванович — Вилма тормознула себя и далее говорила, тщательно дозируя информацию. — Собака-поводырь, представляете? Она, наученная, будет предупреждать о препятствиях на пути, об опасности, она и принести мелочь какую может, и на помощь позвать… Да и просто рядом быть с человеком, компанию ему составлять — разве это не прекрасно? Собаки служат хозяину, он для них главный приоритет в жизни… А чувство, что ты нужен — для инвалида очень значимо… Так мне кажется…

Этот разговор произвел впечатление на всех участников и имел определенные последствия в будущем… Но о том позже…

Глава 38

Русское посольство «зависло» в Яицком стане почти на месяц, поскольку зима никак не сдавалась, «моргая» на календарную весну, а продолжать путь к Ак-тебэ в период снежных буранов и злых метелей, коими славилась открытая местность в округе, было равносильно самоубийству.

Так что измученные долгой дорогой делегаты с воодушевлением приняли приглашение местной казачьей верхушки рассредоточиться по гостеприимным домам и пожить до момента, когда весеннее солнце освободит степи от снега и повысит температуру воздуха хотя бы в дневные часы, тогда и двигаться дальше.

Понятное дело, что гостей-мужчин (уважаемые же люди, с государевыми грамотами и регалиями) взяли на постой атаман и его ближнее окружение, а вот странную молодку с волками определили к одной из вдов, недавно потерявших кормильца и нуждающейся в деньгах (Меньшиков настоял на таком подходе) по-более остальных.

Аксинья Плетнёва, тридцатилетняя мать троих погодков-пацанов от десяти до двенадцати лет, на нечаянную постоялицу и её питомцев смотрела с невеликим удовольствием, однако противиться решению яицкого атамана Половицына не могла, поэтому только зыркнула на вошедших и фыркнула показательно, в отличие от младших обитателей дома, забывших, как дышать, когда Вилма с девочками переступила порог их куреня.

— Здоровы будете, хозяева — заметив реакцию казачки и детей, Зуева перекрестилась на образа и поклонилась. — Уж простите, что потеснить вас приходится, но то не моё решение. Обещаю особо не отсвечивать и вашему привычному быту не мешать. Скажу сразу, я не белоручка, уважаемая Аксинья, так что если надобно что по дому сделать — говорите, я в Вашем распоряжении. А волчицы мои тихие, смирные и послушные, если их не задевать напрасно … — выразительно глянула на любопытных ребятишек.