Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 43)
Время шло, а план по разборкам с наложницей никак не вырисовывался… Нужен был толчок для идеи или действий, и он, естественно, был ею получен, только совсем не так и не тогда, когда Ниу к нему была готова. Впрочем, это в истории — обычное дело.
В один прекрасный день произошли несколько событий: радостное, напрягающее, тревожное и неприятное. С какого начать?
Радостным для брата с сестрой стало возвращение из столицы Тайры Хироюки, и только для Бай Юна — друга отца, дядьки Гао Ронга. Его появление для попаданки стало элементом тревожным и напрягающим, ведь мужчина знал прежнюю Руо, и ему легко будет заметить несоответствия в поведении девушки. Распространяться о себе более, чем в семье Бай (и то — под вопросом в отношении незнакомого пока Бай Шена), попаданка не собиралась, поэтому компаньона их отца справедливо опасалась. Но отказаться от встречи и знакомства с ним не могла, увы.
«Вся надежда на мое чертовское обаяние! — обреченно подумала Ниу. — Буду валить на изменение приоритетов после стресса с разрывом помолвки и все в таком духе. Надеюсь, прокатит».
Бай Юн заметил, что Ниу не выглядит довольной, и понял, что она боится Гао Ронга. За последние месяцы он-то привык к замене, сросся с ней, и теперь вдруг тоже испугался некогда любимого дядьку. Как тот воспримет новую Руо? Говорить ему о смерти родной сестры парень даже не помышлял, и про себя решил всячески поддерживать любую версию, которую выдаст другу отца пришелица.
Гао Ронг появился в таверне «На берегу» в один из вечеров, совсем поздно, когда компания живущих и вернувшихся постояльцев уже собиралась расходиться на отдых. Вместе с ним прибыл и следопыт торговца, поспешивший отчитаться о проделанной работе, так что заслушивали доклад все вместе: против участия Гао Ронга никто не возражал.
Сыщик излагал новости, а Ниу осторожно рассматривала главу охранного предприятия, стараясь при этом не терять нить повествования. Доклад агента много времени не занял и состоял в следующем: доподлинно разузнать о жизни Чунтао до приезда в Шаосин ему не удалось, видимо, дама постаралась подчистить прошлое, но кое-что он выяснил.
Родилась Чунтао в бедной семье, рано осталась без матери, отец-алкоголик продал ее лет в десять в бордель, где она и жила до встречи с отцом Юна. Несмотря на старания, следователю удалось собрать лишь некоторые слухи об ее особой близости с хозяйкой цветочного дома, которая лично обучала красивую путану и даже прочила её на свое место, однако внезапно погибла в пожаре вместе с другими обитательницами злачного места в день, когда Чунтао с Бай Леем покинули Нянбо.
В «веселом квартале» тогда сгорело несколько зданий, но особо пострадал именно бордель, откуда ушла наложница. А еще спустя день нашли скончавшуюся якобы от старости травницу, живущую неподалеку, к услугам которой прибегали многие особы облегченного поведения. Отец Чунтао сгинул еще раньше. Ни родни, ни других связей в городе найти не удалось. Посетители сгоревшего борделя с трудом вспоминали внешность уехавшей куртизанки, но отмечали ее непередаваемое, пьянящее очарование, заставляющее мужчин терять и голову, и деньги. Такой вот парадокс.
Получив благодарность и гонорар, следователь удалился, а Бай Юн произнес:
— Сестра, ты была права, она вряд ли остановится. И скорее всего, пожар — её рук дело.
Чжао Ливей поддержал парня:
— Что ж, это и понятно — зачем оставлять за собой следы из прошлого? Ты понял, о чем мы, Ронг-геге?
И все посмотрели на нового члена собрания. Гао Ронг был моложе отца Руо лет на пять, а выглядел не в пример лучше: выше среднего, очень мускулистый, молчаливый, он производил впечатление человека серьезного и вдумчивого, такой себе уверенный профи. А вот черты лица были весьма примечательны: Ниу он напомнил Хавика Лау. Почему, она бы не смогла ответить. Вот просто так. «Красив, подтянут, владеет собой и делом, почему не женат? Неужели? Не приведи боги!» — «перекрестилась» про себя Ниу.
— Вы тут времени даром не теряли, да, Сяо Юн? Что вы задумали? — на Руо в вуали (ее надеть попаданку заставил брат) компаньон покойного отца ребят и Чжао не смотрел. — И что здесь делает твоя сестра? Почему вы живете в гостинице, а не в поместье? И что за слухи о разрыве помолвки? Как ты мог допустить такое в отношении сестры? Почему ты не сообщил о ваших проблемах мне?
— Как ты об этом узнал, дядя? — тихо спросил Юн, а Ниу начала закипать.
Чжао Ливей, заметив напряженность девушки, ждал развития событий с интересом, а Тайра Хироюки как бы невзначай притронулся к мечу. Первое впечатление о партнере семьи Бай у попаданки медленно начало меняться в худшую сторону.
— Я приехал утром, только успел помыться, как заявилась Чунтао, потребовала свою долю и поведала о готовящейся свадьбе Сюэ Мухена с дочерью министра Кучера. Она неприкрыто злорадствовала: говорила, что Сяо Руо заслужила такой позор и что, скорее всего, вы где-то скрываетесь от людей, не смея показаться в обществе, если только Руо не наложила на себя руки, как она, Чунтао, надеется. Сказала, что неоднократно была в поместье, вас там не обнаружила, слуги сказали, что вы уехали куда-то, поэтому она снова выразила надежду на ваше окончательное исчезновение, а лучше — смерть, как и гибель Шана. А еще нагло заявила, что скоро выйдет замуж за купца Ся, пусть и опять наложницей, но в этот раз она доведет дело до конца и станет законной сначала второй, а там и первой женой. Я выгнал ее, но потом места себе не находил, пока не навестил кормилицу Лю и не узнал, что вы где-то в городе остановились. Сюда я шел повидаться с Ливеем, и, к счастью, обнаружил вас. Что происходит, вообще? Почему Бай Шан не в курсе ваших дел? И что это за вид у тебя, Бай Руо? Бай Юн, почему она так одета и что здесь забыл этот ямато? — совершенно разошелся вновь прибывший.
Возмущение Гао Ронга было осязаемо. К сожалению присутствующих, именно возмущение, а не беспокойство о судьбе двух детей превалировало в выступлении партнера их покойного отца. Бай Юн смотрел на мужчину и чувствовал, как знакомый с детства образ дяди Ронга начинает давать трещину, и на поверхность выступает человек, похожий на него, Юна, прежнего: нежелающего замечать чужую боль в угоду собственному благополучию, судящего других по одежке и цепляющегося за привычные правила.
Парню стало горько: он даже не представлял, что может так изменится всего за несколько месяцев, что чужая женщина, вошедшая в тело его сестры и в его жизнь, станет ему ближе и понятнее старых знакомых.
Гао Ронг, остановившись посреди кабинета, обвел взглядом молчаливую четверку и прямо-таки приказал:
— Чжао Ливей, ты, как старший, объясни, как они оказались в твоей таверне и почему ты ничего не сделал, чтобы предотвратить катастрофу. Я жду. Бай Руо, иди в свою комнату, — исполненный собственного величия, гость уселся на свободный стул.
Ханьфу-мэн не успел ничего сказать: Ниу поднялась с дивана, подошла к самоназначенному опекуну и, сорвав с себя вуаль, бросила прозрачную ткань ему в лицо со словами:
— А не пойти ли тебе,
Гао Ронг оторопел: такого он не ожидал. Повернувшись к Чжао Ливею, мужчина хотел было возмутиться, но Ниу его опередила: схватила одной рукой за подбородок, развернула к себе и зашипела прямо в лицо:
— Ты кто вообще, дядя? Ты — наша родня, наш опекун? Кто ты, чтобы спрашивать о наших с братом делах? Кто дал тебе право требовать от кого-либо в этой комнате хоть какого-то ответа? Ты кем себя возомнил, скажи на милость?
Бай Юн распрямил плечи и тоже уставился на Гао Ронга с вызовом, остальные мужчины не шелохнулись, молча поддерживая сестру и брата Бай — это была их битва.
Гао Ронг хотел освободиться из хватки ненормально ведущей себя Руо, но с удивлением понял, что девушка очень сильна, поэтому, взяв ее за запястье, попытался отвести держащую его за подбородок руку Ниу в сторону, одновременно потянувшись к ней, чтобы схватить за другую руку. В мгновенье ока попаданка вывернула большой палец на протянутой ладони мужчины, заставив его застонать от боли и распахнуть глаза от удивления.
— Руки убрал, быстро!
Обалдевший Гао Ронг повиновался, а Ниу, отпустив его и отступив ближе к брату, произнесла:
— Уважаемый господин Гао, Вы не ответили на мои вопросы! Я жду.
Чжао Ливей готов был расхохотаться, глядя на физиономию приятеля, но сдерживался. Хироюки немного расслабился, поняв, что девушка контролирует себя и ситуацию, а Бай Юн, взяв ее за руку, поддержал сестру молча.
Гао Ронг не понимал, что происходит. Почему у него такое впечатление, что он в меньшинстве в этой компании? Более того, он — нежданный и нежеланный пришелец, лишний в этом явно сплоченном коллективе? Мужчина чувствовал, что ни друг-товарищ Чжао, ни мальчишка Юн, ни этот иноземец не видят в нем старшего. Про Руо, прежде не поднимавшую в его присутствии глаз, и говорить нечего. Все присутствующие в кабинете поддерживают девушку, а не его! И как она смогла причинить ему боль, это что за прием такой?
Пока шел внутренний монолог, господин Гао молчал, поэтому Ниу снова обратилась к нему:
— Так я услышу Ваши ответы на мои вопросы, господин Гао Ронг? — подчеркнуто-вежливо сказала Ниу.