Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 44)
Мужчина под пристальными взглядами окружающих откашлялся и заговорил:
— Сяо Руо, я не понимаю, почему ты задаешь такие вопросы...Я — друг твоего отца, его компаньон, я знаю вас с детства, я уважал твою мать, носил на руках братьев и тебя… Я переживал из-за смерти ваших родителей и из-за этого нелепого завещания… Я пытался поговорить с вашим отцом, но он не слушал меня... Я..
Ниу махнула рукой, прерывая монолог мужчины.
— Да, да, бла-бла-бла… Я сейчас расплачусь от умиления! Вы просто сама добродетель, господин Гао! Вы носили нас на руках, уважали нашу мать и пытались образумить отца… Спасибо! Мы этого не забудем! Я даже совершу 108 поклонов на горе Путошань, при случае, за Вас! Только верну наследство и дом, и выращу одного брата, и дождусь живым второго! Согласны?
Гао Ронг поежился от едкого, откровенного сарказма в голосе девушки. Оглядев присутствующих в кабинете, он заметил неодобрение в их глазах в отношении себя.
— Руо, что произошло с тобой, девочка? Что случилось за последние месяцы? Я почти не бывал в городе… Расскажите мне! Сяо Юн?
Глава 48
— Нет, Вы посмотрите на него, а? Чертов праведник! — возмущалась в своей комнате Ниу. — Дайте ему отчет о своих действиях! Прости, Сяо Юн, но этот твой дядя Ронг… Солдафон! Простой как палка, а лезет учить других! Ему только в казарме наряды раздавать! Понимаю, почему он не женат! Он, видите ли, работал много! Ага, а вы тут как-нибудь сами, сами! Но без выкрутасов: вас — по морде, а вы — пишите письма мелким почерком! Ибо негоже юниорам самодеятельностью заниматься, это удел старших! А вы, молодняк, терпите, а если сдохнете за этим занятием, так я в зале предков вам табличку поставлю, авось совесть и заткнется!
Бай Юн смотрел на сестру и улыбался: такая Ниу была понятна и привычна, с ней он был почти как дома.
— Ты все еще сердишься, — мягко заметил он. — Но ведь он, и правда, ничего не знал о нас…
— Не оправдывай этого мужлана! Не знал, потому что не хотел! — Ниу выдохнула. — Что-то я с вами разошлась… не к добру это…
— Гормоны? — Бай Юн снова улыбнулся. — Успокойся, пойдем, на канале посидим, утро встретим, раз уж спать не получилось.
И они, открыв дверь, уселись на пороге. Рассвет занимался, от воды тянуло сыростью и тиной, но настроение прижавшихся друг к другу Баев медленно приходило в норму. Впереди ждало много разговоров, но сейчас им было хорошо рядом. Они были семьей.
Обстановка же в кабинете хозяина гостиницы была прямо противоположной — напряженной и мрачной. На столе громоздились винные кувшины, Хироюки, положив меч на колени, сидел с закрытыми глазами, а Чжао Ливей и Гао Ронг продолжали обсуждать злоключения молодых господ Бай, о которых, после фееричного выступление Ниу и ухода обоих, вернувшемуся приятелю по очереди рассказали оставшиеся. И по мере увеличения количества выпитого настроение охранника падало все ниже и ниже, а чувство вины возрастало.
— Неужели я действительно такой тупой и слабый, а? — жаловался захмелевший Гао Ронг. — Ну как я мог оставить их одних? И почему не настоял, чтобы они переехали в гильдию? Ведь было же предчувствие, что добром это не кончиться! Но Лей-даге всегда был упрям как мул! Никого не слушал, кроме жены! Он ведь ничего не сказал, что написал такое завещание! И даже Шан не сказал, что отец от него отказался..
— А ты и не спрашивал, Гао-шаое. Ты вообще мало интересуешься делами других. С одной стороны, это хорошо — не лезешь, не мешаешь. Уважаешь личное пространство. А с другой… Видишь, что получается? Чунтао довела девчонку до петли, старшего — до изгнания, а младший только-только стал приходить в себя ото всего и элементарно отъедаться! А ты — работа, работа… Хоть бы мне сказал сразу, я бы присмотрел… Ведь это такая случайность, что они ко мне пришли, а Хироюки отвез их в столицу и помог там разобраться с женихом-подлецом. И пусть Чунтао что хочет говорит: Ниу сама его отшила, да еще и денег срубила, вон, Тайра знает. Она такаааая — Ливей мечтательно-пьяно закатил глаза. — Очень интересная девушка! Так что ты на неё кричать не смей! И учить не лезь! Она умная, ты и представить не можешь, какая!
Гао Ронг посмотрел мутным взглядом на японца, потом на приятеля, икнул и согласно мотнул головой.
— Так, давайте спать, утро уже... — Чжао Ливей зевнул, поднял вояку и кивнул Хироюки. — Позже еще раз переговорим обо всём. И Ронг-даге, я тебя предупреждаю: Ниу не тронь! Мы за неё тебе ноги переломаем, понял?!
Утро следующего дня началось для всех в гостинице ближе к полудню: участники собрания отсыпались и приходили в себя. Самым быстрым стал, как ни странно, Гао Ронг, который сразу после пробуждения сбежал в гильдию, не решившись увидеться с кем-то из собутыльников, пока в голове не уложились новые реалии.
Брат и сестра завтракали с японцами, слушали рассказ Хироюки о пребывании в столице и обменивались подарками: самурай привез ребятам по легкому небольшому кинжалу, а они отдарились комплектом одежды для тай-чи и вырезанными Юном шахматами. Сэтоши достался рюкзак с карманом в стиле сашико, который привел слугу в восторг.
Необычные фигурки вызвали у самурая интерес, и Ниу долго объясняла, как в них играть. Идею мужчина схватил сразу, ведь шахматы напоминали сёги. Обещал далее сам разобраться и пожелал, чтобы Ниу сыграла с ним позже. Девушка следом принесла из комнаты бамбуковые мечи и предложила воину позаниматься с ней, имитируя бой на мечах.
Хироюки, не подавая вида, что снова безмерно удивлен, принял от Ниу меч, оглядел его, потом девушку и кивнул:
— Госпожа Ниу, Вы сами заказали этот предмет? Очень похож на тот, который используется в моей стране при обучении воинов, — и многозначительно хмыкнул, — вы поражаете меня снова и снова. Как хотите сразиться?
Ниу отошла на пару шагов назад, встала в привычную стойку и подняла меч (
— Не бейте в полную силу, без защиты наставите мне синяков. В остальном-просто помашем, утидати (
После чего положила синай на землю, низко поклонилась мужчине, приняла его поклон, взяла в руки меч и приняла нижнюю стойку «гедан»: оружие в обеих руках, рукоятка направлена вниз и находится у колена соперника. Правая нога девушки встала перед левой на расстоянии кулака, когда левая выступает опорной и с нее выполняется атака на соперника. Ниу слегка присела..
— Хадзимэ! Начинайте! — вдруг подал голос Сэтоши. Бай Юн затаил дыхание.
Бой был, естественно, недолгим, но не единственным в этот день. Поняв приемы и уровень понимания боя у Ниу, Хироюки увлекся и силу дозировал, но удовольствие от тренировки получил неимоверное!
Движения девушки были не совсем привычными, что-то просто резало глаз, но сам факт необычного для этой страны, но ностальгического для него поединка тронуло сердце самурая. А обращение «утидати», поклоны, выкрики на японском, произносимые изредка девушкой возвращали его в детство. Это было прекрасно!
Того же примерно мнения были и зрители: Сяо Юн в который раз поражался способностям Ниу, а Сэтоши чуть не плакал от умиления, видя тренировку господина с умелым противником. Ну, почти.
— Так напоминает дом, — юный ямато протянул с тоской. — Там господин тренировался с учениками, как сейчас с твоей сестрой. Он любил такие бои. Немного отличается, конечно, но твоя сестра просто невероятна! У нас много женщин-воинов, их с детства учат сражаться и убивать. Но как твоя сестра могла узнать подобное? — он повернулся к соседу.
Бай Юн просто пожал плечами и улыбнулся. Что тут скажешь?
Хироюки прекратил схватку, ударив потерявшую концентрацию Нию в бедро, поклонился и сказал:
— Госпожа Бай, спасибо! Вы доставили мне несравненное удовольствие этими поединками. Я хотел бы снова встать с Вами в пару на татами. Но поучить Вас другим приемам не помешает: ваши манеры — он легонько покачал головой из стороны в сторону — требуют доработки. В настоящем бою Вы долго не продержитесь.
Ниу утерла пот и ухмыльнулась:
— Даже не сомневаюсь, Хироюки-сан! Это же спорт..., ну, просто характерные движения для тренировки мышц и внимания. Короче, не боевое искусство в полной мере. Но я буду признательна, если стану Вашим «сидати» вместе с братом. Ты как, А-Юн?
Бай Юн утвердительно закивал головой: бой сестры с иноземцем ему очень понравился.
— Синяков мы с тобой наловим по всему телу-у-у… Зато научимся самурайскому бою, хоть немного, да, Хироюки-сан?
Тайра-сама улыбался — ему было легко и хорошо.
Позже, во время обеда, они долго обсуждали технику Ниу, особенности ее тренировок, принципов и экипировки. Самурай заставил себя не проявлять лишнего любопытства и задавал вопросы ровным тоном, что заметно успокоило Ниу и Юна. Хироюки давно догадался, что у девушки есть тайны, но для него это было неважно: в незнакомке не чувствовалось подлости, зла, коварства, а что до тайн… Да у кого их нет, господа?
Глава 49
Гао Ронг не появлялся, и это радовало. Ниу трясла Чжао Ливея по поводу патентов, тот заверял, что законник завершил оформление бумаг и готов отправиться в столицу к знакомому министру (юстиции?) с проектом и заверенными документами на бренды лавочников. Торговец испытывал такое же нетерпение, а Ниу подбросила еще одну идею — уже в отношении его бизнеса.