Лора Лей – Путешествие в Древний Китай (страница 45)

С приездом Хироюки она часто вспоминала японскую баню и жаловалась, что в гостинице нет такой, а потом предложила:

— Ливей-даге, а почему бы тебе не пристроить к таверне спа-салон для гостей? — заметив недоумение незнакомым термином, пояснила, — ну, смотри: постояльцы после долгой дороги желают расслабиться и отдохнуть, так? Что ты можешь предложить? Еду и маленькую ванну, а прочие удовольствия они ищут на стороне.

— Ты предлагаешь мне открыть бордель? — возмущенно воскликнул отельер.

Ниу вздохнула утомленно:

— Вот воистину, мужики думают другим местом. Почему сразу бордель? Как ты мог подумать обо мне такое, извращенец? — парень смутился. — Ты помнишь, я лечила Хироюки с помощью массажа? Так вот, этот способ применим не только для восстановления после болезни. Он хорош во многих случаях. Еще баня: расслабляет тело, очищает, помогает выкинуть дурь из головы. В сочетании с массажем, масками, лечебными обертываниям прекрасно восстанавливает силы и дух. А если после всего приятного гость захочет развлечься, можно дать возможность поиграть, даже на деньги. И все это — у тебя в таверне, в камерной, закрытой атмосфере, под хорошую еду и немного выпивки. Ты только представь: азартные торговцы, расслабленные после массажа, лениво переговариваются в отдельных кабинетах. Обсуждают сделки в благодушном настроении, а потом перекидываются в го или домино, например.

Чжао Ливей внимал и фантазия уносила его в заоблачные дали, где без пошлого смеха путан мужчины получали удовольствие не только плотского характера, а уж чопорные ученые, разморенные и расслабленные… Это определенно может сработать.

— Ниу, как ты видишь такое заведение?

И Ниу рассказала, взяв за основу мужские спа-салоны и спортивные клубы. Объяснила, как построить сауну, уточнила необходимость бассейна или душа хотя бы, обещала научить массажу несколько слуг, заикнулась про лечебные маски и прочее. Упомянула и настольные игры. В китайское домино играл старик Су, европейское проще, бабушка предпочитала маджонг, но с этой игрой Ниу требовалось напрячься, да и изготовление комплекта фишек — дело не одного дня. Самой Ниу нравился бильярд. Но это потом.

— Главное — не допустить, чтобы о заведении пошла слава злачного места, понимаешь? Упор сделать на интеллектуальную составляющую, без избытка вина и пошлости. Удовольствие? Исключительно телесное расслабление, без женщин. Нет, никаких «отрезанных рукавов». Массажистов можно — и лучше — искать слепых: у них чувствительность пальцев выше, да и трудиться они будут заинтересованнее. Персонал набирать тоже из таких… безликих, что ли, от греха подальше. Пускать не всех, только оплативших членство, и выгонять при нарушении установленных правил безжалостно — в назидание. Устраивать поэтические турниры и диспуты, ну, сам знаешь, что любят ботаники. Квесты тоже можно проводить.

Молодой Чжао-гунцзы загорелся, и два дня они с Ниу и Хироюки — для обеспечения стороннего мнения — разрабатывали бизнес-план, а поверенный хозяина срочно опрашивал соседей на предмет продажи их домов рядом с таверной. Ниу рисовала примерные интерьеры, подключив художника из типографии, Сяо Ву; Ливей пригласил архитектора, того, что мост «восьмерку» строил, чтобы Бай Ниу (через ширму, да) поведала ему идею водопровода и канализации для отдельно взятого здания (саму идею она, по требованию Чжао Ливея, заранее оформила предложением у законника, приписав изобретение старшему брату Шану).

Занятые новым проектом, компаньоны забыли на некоторое время про Чунтао, но та про них забывать не собиралась и напомнила о себе снова.

Утро добрым не бывает. Вряд ли в Великой Сун неопределенного, с точки зрения земного исследователя, времени и пространства эта поговорка была в ходу, но появление на завтраке сына купца Ся владельцу таверны «На берегу» было прямым ее доказательством: Ся Чжу принес с собой нерадостные вести.

Чунтао с некоторых пор внезапно зачастила в дом Ся, и хотя вначале женская половина семьи всячески способствовала сближению наложницы с обитателями особняка и приветствовала гостью, то теперь мать и дочь Ся горько сожалели о сделанном, потому что коварная женщина очаровала мужа и отца, а вовсе не сына и брата. Да так, что тот, позабыв о своей недавней неприязни, вдруг проникся к красавице пылкими чувствами и захотел на ней жениться! Вот прям сразу и серьезно! Уже и день назначили, когда Чунтао войдет в их дом в качестве любимой наложницы, равной законной жене в правах и привилегиях.

Не поверив в столь краткосрочный роман, Ся-фурен (законная жена) выступила категорически против брака мужа с молодой женщиной, дочь Ся не осталась в стороне, и обе получили от хозяина дома пощечины за недостойное поведение, наказание в виде пребывания в родовом зале в течение недели и угрозу при повторном скандале отправиться в деревню до скончания века.

Наказание закончилось истерикой дочери и нервным потрясением матери, приведшее ее на больничную койку (образно говоря). Барышня Ся была заперта в своем дворе, а мать семейства лежала в постели в полу-коматозном состоянии и не реагировала на слова и лекарства. Наследник Ся, пребывая в шоке от действий отца, тоже получил порцию бранных слов и угроз, после чего покинул дом и пил с друзьями несколько дней, а потом пришел к Чжао Ливею, вспомнив про его интерес к этой дамочке. Пришел за помощью.

Расстроенный молодой человек рассказал хозяину таверны, что Чунтао каждый визит приносила с собой редкий чай и сладости, которые очень нравились матери и сестре, и те делились ими с ним и отцом, но Ся Чжу не любил ни то, ни другое, а вот почтенный купец пристрастился к презентам гостьи и стремился присутствовать на встречах, после чего и вовсе стал ловить ее в городе. И вообще, вел себя солидный мужчина в последнее время как влюбленный подросток: нелепо и необычно. Чунтао от встреч с ним не отказывалась, проявляла благосклонность, принимала подарки и согласилась на брак с условием, что займет положение второй жены и получит равные с первой права.

Ни уговоры старейшин повременить или принять Чунтао простой наложницей, ни ругань друзей отца, приводивших в пример историю семьи Бай, не остановили торговца, потерявшего от страсти голову. После каждого визита Чунтао в их дом, ставших, после «устранения» обеих дам Ся, ежедневными, он становился все более одержим желанием видеть ее в своей постели и за своим столом.

— А она не меняет тактику, — сказала Ниу из-за ширмы, куда ее поместил ханьфу-мэн для прослушивания откровений Ся Чжу. — Она уже ночевала в Вашем доме, господин Ся?

— Слуги говорят — не раз, и еще до маминой болезни. Они шокированы ее наглостью и бесстыдством, но против отца выступать боятся. Что мне делать? Неужели она и моего отца проведет, как Вашего? Простите, госпожа Бай, но я в курсе Вашей истории.

— Не стоит извиняться. Это ведь правда. Мне жаль, что Чунтао добралась до Вас. Пока не падайте духом, идите домой и будьте рядом с матерью. Не вступайте в конфликт с Чунтао, не провоцируйте ее и отца.

«Вот и пришло время «Х», откладывать проблему Чунтао больше нельзя» — подумала Ниу и обратилась к Ливею:

— Пора действовать. Твой юрист может подготовить до вечера бумаги о добровольном отказе наложницы от прав на доставшееся ей по завещанию имущество и доли?

— Добровольном, серьезно? — поднял в удивлении глаза хозяин таверны.

— А как же еще? Только добровольно… принудительно. Я — за Хироюки, ты — за душкой Гао, будем планировать поход за сокровищами в логово чудовища. Впрочем, не будем впутывать юриста, я сама напишу текст дарственной.

До вечера Ниу старательно сочиняла отказную от имени Чунтао и морально готовилась к тяжелому разговору, а еще посетила аптеку и приготовила одну смесь, так, на всякий случай. Мужчины, выслушав предложение о визите в дом Бай, поначалу высказали опасения насчет возможных последствий, но Ниу настояла на своем.

— Знаю, это опасно, прежде всего, для нас с Юном — слишком уж все прозрачно: и наш интерес, и ее якобы невинность. Но другого выхода я не вижу. Поэтому или вы со мной, или я это сделаю одна. Юна мне бы тянуть не хотелось, но он знает двор лучше всех нас, правда, Гао Ронг?

Тот кивнул. Что было в голове у охранника, Ниу старалась не думать.

— Обещаю, я максимально бережно надавлю на неё, а уж как поведет себя она — время покажет. В любом случае, затягивать ситуацию больше нельзя. Ваша задача — тихо нейтрализовать слуг, быть рядом и следить за ней, не вмешиваться и молчать. Пожалуйста! Это моя война.

Под покровом ночи, как и в прошлый раз, трое мужчин и девушка проникли в сад особняка Бай. Ханьфу-мэна не взяли — очень он эмоциональный товарищ, да и не воин. Бай Юн был полон решимости вести переговоры, но Ниу ему запретила.

— Ты слишком предвзят, брат, ей будет легко с тобой. Доверься мне, все получиться. Только не делай глупостей, ладно? Если и будет чей-то грех, то мой, понял?

Глава 50

Ниу нервничала, но внешне этого не показывала, благо, темнота позволяла. Идя к комнатам Чунтао, она опять удивилась самоуверенности наложницы: ни охраны, ни собак. За все время, что лазутчики передвигались по двору, им попалась только одна служанка, да и та ничего не поняла, когда Хироюки, нажав на точку у неё на шее, погрузил девушку в глубокий сон. Поэтому в главный дом четверка вошла через основную дверь почти открыто, но без шума и спецэффектов.