Лолита Моро – Ло. Лётная школа (страница 33)

— Девочки жгут, — ухмыльнулся герр Шен-Зонн и сбросил карты. Следом покидали руки на стол его сателлиты.

Мы остались с веселой дамочкой вдвоем.

— Вскрывайтесь, — объявила дилер.

Выдох возмущения мужчин и нетрезвый женский хохот. В картах Магды не было ничего. Сплошной блеф и виски.

Мои открытые листы поразили уважаемого и маститого герра Шен-Зона в самую печень. Ничего приличного, тот же безосновательный мусор и нахальный развод. Нет даже дешевой младшей пары. Я захлопала в ладоши звонко. Строила счастливую дурочку искренне в ноль.

— Старшая карта. Старшая рука, — с равнодушной вежливостью толкнула лопаткой ко мне выигранные фишки крупье, — поздравляю.

— Подумать только, всего лишь девятка червей! Ты извлекла велью из воздуха, дорогая! Чертовское везение и твердый характер! Узнаю тебя, мой дорогой дружочек Ло! — услышала я из-за спины.

ГЛАВА 15. Старые друзья

— Господин Юнкергрубер? — я с изумлением обернулась.

Как всегда весь в черном и лакированном, капитан-начальник отдела внутренней и внешней безопасности Школы опирался о спинку моего кресла непринужденно.

— Добрый вечерок! — Юнкер кивнул благодарно человеку в зеленой ливрее, подставившему ему кресло под тренированный зад, уселся радостно рядом со мной. — Ну зачем так официально, Ло? Мы ведь перешли на «ты». Ты не забыл? О, нет! Не забыла?

Он явно глумился. Черные глаза без зрачка глядели весело.

— Я не помню, — отперлась я от всего. Гнала недалекую дурочку.

— Эх, боже ж мой, как жалко, что вы, дорогой товарищ Вальтер, таки вечно знаете все про всех на этом бедном свете, — вошел в разговор герр Шен-Зон. — А я-то мечтал познакомить с крошкой Ло, новой девушкой моего шалопая Изи, вот, думал, удивится хороший человек Вальтер Юнкергрубер.

— И вам это удалось, — рассмеялся черный капитан, небрежно ставя на малый блайнд пятьдесят крон зараз, Магда положительно загудела. — Вы удивили меня дважды, милейший Герш.

Все повернули лица от фишек к капитану. Я сделала, как все.

— Таки да? — старик сделал лукавое лицо.

— А как же! Вы удивили несказанно, поведав мне, что ваш внук Изя, во-первых, шалопай, во-вторых, умеет обращаться с девушками, — засмеялся Юнкергрубер.

— Что ви имеете в виду! — выступил с другого конца игрового поля очень бородатый и очень седой дед в вышитой тюбетейке, — наш Изя — шалопай из шалопаев! Только поглядите своими глазами, что он сидит в буфете и пьет уже вторую рюмку коньяку! И кто будет платить за банкет, я вас спрашиваю? Его шикса?

За столом завязалась оживленная дискуссия. Я отправила на большой блайнд сто крон. Дилер сделала раздачу. Все тут же заткнулись, как выключили. Погрузились в раздумья. Ждали, к гадалке не ходи, решения герра Шен-Зона.

— Чек, — объявил многодумный дед. Поглядел в карты и вернул их обратно на стол.

Вслед за ним зачековали его сотоварищи. Но только не Магда. Герр Шен-Зон, я заметила, довольно выдохнул и причмокнул древним ртом, когда дама увеличила ставку вдвое. Остальным поневоле пришлось соответствовать и раскошеливаться. Денежки потекли в банк. Я сбросила карты на стол.

— Всегда думал, что ты азартный игрок, малыш, — усмехнулся мне в самое ухо Юнкер. Его Блю от Шанель щекотало мои чуткие ноздри.

— Двести крон — чересчур резко для меня, — я не стала впадать в его игривый тон.

— Нет проблем, — мужчина провел носом по моей шее, — я поддержу тебя деньгами с удовольствием, Ло.

— Не стоит, — я ответила тихо и отодвинулась в широком кресле подальше от него. — я предпочитаю рассчитывать только на себя.

— Да? А как же шалопай Кацман? Он твой любовник, малыш?

Тут неожиданно закончилась очередная раздача. Герр Шен-Зон выиграл, предъявив сет на тузах. Вот чего стоит его чек! Набил банк, а потом карманы. Ловко он управляет азартной пьяницей Магдой. Я с восхищением ответила на довольную улыбку старика. Игнорировала крайний пассаж Юнкергрубера.

— Предлагаю освежиться бокалом коктейля в буфете, — не дождавшись ответа, капитан в черном встал, — как это у классика? Три части гордонс, одна часть водки, половина вермута, добавьте лед и тоненький ломтик лимона.

— Размешать, но не взбалтывать! — засмеялась веселая и нетрезвая, угробившая кучу бабла Магда. На деньги она плевала далеко и искренне. — В буфет, господа.

— Как вы думаете, капитан, война будет? — спросил герр Шен-Зон у Юнкера. Сидел без всякого старческого напряга на высоком барном табурете. Успех — такое дело, заводит каждого. — Разные слухи ползут.

— В Столице я присутствовал на Главном Совещании. Мнения очень разные. Вот, кстати, — Юнкергрубер приплыл неспешно к моему бедру на хромированном стуле, встал плотно, — я слушал выступление командора Петрова. Начальник наших Дальних Рубежей категорически отказывается воевать, требует договариваться…

— Со зверями?! — Изин героический дед едва не захлебнулся коктейлем. Зря он его пьет, мешает вермут с водкой. Забулькал знакомо: — мы не можем договоры подписывать с хомо верус!

— Нет, не с ними, — поморщился безопасник, — с репарационными территориями. Так вот, этот знаменитый командор оказался весьма занимательной личностью. Знаешь его, Ло?

Я убрала глаза в свой бокал. Что ему надо? Какую из моих тайн он разнюхал, эсбэшная морда? Или сразу обе?

— Нельзя ничего ни с кем подписывать! — рейнджер-кассир был весь в своей теме, — нельзя! Невозможно!

— Я выяснил любопытную подробность: оказалось, что у командора нет сына, — говорил, усмехаясь, мне в шею разведчик Вальтер, — у него, как ни удивительно, имеется дочь. Девушка по имени Ло, шестнадцати лет.

— А я-то здесь причем? — я решила идти до конца против очевидного.

— А при том, что ты, мой дружочек, лжешь. Гонишь пургу прямо в глаза и глупо до икоты. Либо ты обычный, нормальный парень, тогда твое родство с высокопоставленным пограничником — наглое вранье. Либо ты — барышня, законная дочь командора Петрова, и обманула всю Школу во главе с бригадиром. Выбирай, — он щупал легонько мочку моего правого уха, оставлял отпечаток своего запаха.

Я отпивала крохотными глоточками знаменитый веспер и лихорадочно соображала. Что ему нужно, этому черному проныре? Не понятно. Ладно, когда не знаешь, что сказать, говори правду.

— Я вас не понимаю, — прошептала я, — отпустите меня, пожалуйста, я писать хочу.

— Прикидываешься недалекой тихоней? — Юнкер вдруг прижал мое ухо железными пальцами. Больно! — Думаешь, что твои милые игры с бароном — тайна для меня? Я все о тебе знаю, дурачок.

— Оставь мою девушку в покое, фашист! — Изя высказался громко. На весь буфет. Штормило и коньяком от него несло соответствующе.

— Как ты меня назвал, Кацман? — Юнкер от такой наглости на секунду забыл обо мне. Встал с табурета и шагнул к толстяку.

— А зачем ты к ней пристаешь? Руки убрал от моей девушки! Я тебе сказал!

Заметно было, что внук герра Шен-Зона часто и неудачно падал на пол и еще в разные нечистые места. Капитан несильно толкнул его в расхристанную грудь. Изя упал на диван. Жирный неудачник. Даже этот простой маневр он не смог выполнить пристойно: завалился боком, больно вывернув собственную руку.

— Пошел вон, фашист и провокатор! — скандально хрипел мой парень, колыхаясь нелепым телом, пытаясь безуспешно освободить самого себя, — отойди от Ло!

Силы покинули Кацмана. Он громко хлюпнул соплями и отключился.

Юнкер снова вернулся ко мне, крепко обнял за талию, потом нагло опустил ладонь ниже. Ухмылялся:

— Знаешь, почему он так переживает и нажрался дорогущего коньяка? Это ведь он сдал тебя, твой верный Герш. Все-о мне рассказал. И сюда заманил по моему приказу…

Я молча присела перед измученным предателем на диване. Пиджак сполз с жирных плеч, спеленав того окончательно.

Юнкер со смехом перечислял преступления Изи. Слушала про угон биплана бригадира, грехи в учебе, подставу Первого вылета, и кучу невинной студенческой чепухи. Ни разу Кольцо перехода мерзкий безопасник не упомянул. Выходит, что о главном для меня Кацман умудрился не растрепать?

— Молчишь, Лео? Тянешь паузу? Гонишь дурака? Думаешь, что проскочишь мимо меня со своим враньем? — пытался вытащить меня на чистую воду Юнкер.

Это вряд ли.

На смертную казнь откровения безопасника не тянули. Так, ерунда, детские забавные атрибуты ученичества. Я отошла от капитана подальше. Отвернулась.

Очнулся Кацман. Забормотал что-то о невинных девушках, громко икая. Попытался подняться. Ноль. Дергался на свободу подстреленной птицей. Старик Шен-Зон вынырнул из обожаемого политического дискурса и наконец заметил бедственное положение внука. Как ни в чем не бывало, Юнкер охотно помог ему распутать буйного пьяницу и уложить спать тут же, на диванчике. Все они здесь одна компания.

Рассерженная Магда, с дымящейся чашкой черного кофе в руке, велела н вернуться к игре. Герр Шен-Зон снова напал на капитана с политическими экзерсисами, ухватился под руку и повлек в зал.

— Мне надо попудрить носик, — сказала я. Тихо.

— Не вздумай сбежать, Лео-Ло, мы не договорили, — погрозил притворно-строго пальцем Юнкер. Доволен был собой невозможно. — У меня есть к тебе одно предложеньице.

В туалетной комнате царил пограничный холод. Апрельский свежий ветер гнал запахи молодой листвы, далеких цветов и океана. За мелкими переборами оконной рамы стояла черная ночь. Я закрыла форточку, села на красный бархатный пуф и задумалась. Кацман — трус и предатель. Чуяла я с самого начала, что с казино этим не чисто, так и вышло. Что ж, получается, что и Вероника в заговоре против меня? Не верится. Мне виделось всегда, что она честная и открытая девица. Если бы не дурная ее тяга к барону, то вполне адекватный человек. Нет. Коряво излагал свои находки герр Вальтер. Инфы нарыл кучу, а вместе сложить не может. Провоцирует постоянно, ждет оговорок и проговорок. Ага, жди! Многие до тебя пытались, да не вышло. Или все же знает, кто я? Не знает! знал бы наверняка, сразу с шантажа начал. А он крутит-вертит. Барона приплел. С какого переляку? Не сходится у Юнкера, очевидно. Если я девушка, то в наших, как он выразился, играх с Кей-Мерером ничего предосудительного нет, а вот если я парень, то тогда — да, тут можно половить рыбку в мутных водах баронской родовой чести. Наврал и напридумывал, проныр лукавый, берет на понт тупо. Свидетелей моей внезапной страсти роковой нет. Сам Макс проговориться не мог даже под пытками. Я выдохнула легче гораздо. Следует подправить губы и идти терпеть этого разведчика-выдумщика дальше. Чихала я на все его предложения разом. Вскрыть его в холдем тысяч на пять — вот это была бы тема!