Лолита Моро – Ло. Лётная школа (страница 30)
— Я принесла тебе водолазку, Ло. Ничего не слышно о Максиме? — она переводила взгляд с одного из нас на другого, разглядела всех четверых.
Я пожала плечами. Кто это? Не знаю и знать не желаю ни о каком Максиме. Сунула нос в прозрачный пакет с кофточкой. Молочно-белый трикотаж пах сливочными крендельками.
— Я ее только один раз надела и тут же сняла, водолазка мне мала, а тебе должна подойти, Леня. Если не понравится, то можешь выбросить. Ничего не знаешь о бароне?
— Спасибо! Мне очень нравится! Я буду носить твой подарок с радостью, Вероника, — я проигнорировала последнее гадкое слово. Бе!
— Холдем! — брякнул Изя о своем. Обожает выступать поперек общей темы. — регулировщики сегодня играют в холдем с приличной ставкой.
— Он запрещен на этом полушарии, — тут же среагировал Пит.
— А я знаю место на Правом берегу, где играют по-взрослому, — вставила свое Вероника.
— Где? — тут же обернулись трое моих приятелей к барышне.
— Не скажу, — она гордо поднялась на ноги. — Вы молчите о своем комэске, вот и я стану молчать!
— Ну, Ви! О, Ника! Красавица и умница! — кудрявый брюнет схватил девушку за руки и усадил обратно за стол, — расскажи и мы тебе все-все расскажем!
— А я не умею играть, — сказала негромко я. Не хочу ничего знать о блондине с синими глазами. Две недели прошло, не помню даже лица.
Взяла поднос с грязной посудой и пошла к двери кухни. С тех пор, как осталась без копейки, я не забывала убрать за собой никогда.
Как большинство выпускников приютов и Высоких школ изящных манер, я знала много карточный игр. И даже фокусов. Правый умник говорил дело: любимый спорт Империи на этой планете держался под строгим запретом. Но это не значит, что в холдем не играли. Отнюдь. Просто для входа на такую закрытую вечеринку нужен был пароль. Откуда его могла знать Вероника-сливочный-кренделек?
Братья ОТулл ждали меня у двери. Мечтали отконвоировать на сдачу теста. Я люблю математику. Царица наук отвечала мне редкой взаимностью.
Не то, что «Общий курс культуры и этики». Я покрывалась синими пупырышками при виде стопки толстенных трудов, которые следовало прочитать. Изя раздобыл для меня лекции, но я боялась даже заглядывать в pdf-файлы тонной веса. Семинарами малодушно манкировала. И допрыгалась. Большая дама с замашками черепахи накрыла меня в коридоре учебного корпуса.
— Скажите, Петров, я вас предупреждала? — мадам Бланш моргала привычно сразу обоими глазами. — Работа, которую вы мне прислали, мягко говоря, беспомощна.
— Да, мадам. Я виноват.
Я была согласна на все. В составе своего бывшего звена я игнорировала ее семинары и лекции абсолютно. Если рыжих братьев, возможно, прикрывал ее любимчик барон, то мне рассчитывать на снисхождение не приходилось. Никакая летная призерская слава здесь не работала.
— Жду вас на коллоквиуме в субботу. О теме можете справиться у вашего приятеля Герша. Это последний шанс, Петров. Хотя на ваше благоразумие, как я уже могла убедиться, рассчитывать не приходится, — она пробормотала свою речь так тихо и в таком диапазоне, что я невольно поморщилась. Родилось навязчивое чувство, будто звук сам возник в моем сознании, без участия колебаний.
Я взяла под козырек. Старуха Бланш не удостоила кивком на прощание.
Я сунула в сумку планшет, блокнот, пару ручек, банку консервированных сосисок, терпеть их не могу, и пошла к Изе. Может быть, мне перебраться к нему навсегда?
ГЛАВА 14. Большая игра 2
— Послушай, Леня, может это, ну его на фиг? — Изя заглядывал в лицо заискивающе и снизу.
— Мне не идет? — спросила я высокомерно.
— Выглядишь потрясающе! Не знал бы, никогда не догадался, ей-богу! — толстяк приложил обе красные лапки к мятой сорочке на груди. Уголки воротника были измочалены до полного бесчувствия. — Но я как-то переживаю…
— Не плачь, Герш! Не съедят же нас, — я засмеялась, — подавятся по-любому.
Утро этой пятницы экстрима не обещало. Как и приличной погоды. Порадовало нежным солнышком в шесть утра на общей пробежке и увяло. К завтраку заныл мелкий дождь. Эспо поистине королевской небрежности жестом отпустил меня на все четыре стороны учиться. Сам тщательно оделся и скрылся в неизвестном направлении.
Школьная сеть рассказала, что математику за обоих братьев я успешно закрыла на оценку «удовлетворительно». Это была их особая просьба и далась мне с великим трудом: четыре пятых времени теста я усиленно стратеговала, расставляя ошибки в логическом порядке. Пустые квадраты граф «Общего курса культуры» напротив моей фамилии никакое чудо не отменило. Мадам Бланш готовила обещанную расправу в надвигающуюся субботу. Зато летные мои дела выглядели блестяще! Зачетно, без дураков. Я долго любовалась, наслаждаясь, золотой звездочкой от самого бригадира. Единственной для всей Школы! я — супер! Убрала планшет в рюкзак и отправилась библиотеку. Там, согласно объявлению, ожидалась сходка таких же, как я, культурно-этических бедолаг.
Обед украсился неприятным сюрпризом: вернулся барон. Притащил зачем-то свою безупречную задницу в столовую, словно его в баронском замке плохо кормят, и принимал поздравления и рукопожатия от друзей-курсантов. Иван и Эспо повыскакивали с мест, хлопали гулко Кей-Мерера по плечам. Я не стала даже кивать. Зачем? В густой и разношерстной толпе встречающих сиятельного аристократа никто и ничего не замечал все равно. Три комэска и рыжие близнецы сдвинули вместе столы, как когда-то. Я обнаружила себя сидящей ровно по центру.
Словно по мановению волшебной палочки, на столешнице образовалась бутылка ледяного белого вина. Сухой мартини — любимое пойло командира пограничников. Загорелая рука Эспозито с золотой печаткой на мизинце стала разливать иноземный коктейль по стаканам. Шесть штук.
— Здравствуй, Петров, — глуховатый голос возник напротив. Принес свой позабытый запах. Улыбается.
— Зрассти, — промямлила я. Поглядела по очереди сначала в окно, потом в стену, потом на левое ухо вновь прибывшего. Так он когда-то смотрел на мое.
— С возвращением! — поднял тост мой нынешний комэск.
Остальные шумно поддержали, стукаясь плоским звуком граненных стаканов. Я не доверяю мартини-драй, слишком чувственно для меня. И дорого. Привыкну еще! Не участвовала в приветственных возлияниях, помалкивала. Через пару минут собрала свои тарелки и ушла за стол Кацмана.
Изя, как всегда, не нуждаясь в чужих вопросах, просветил: на родного деда Кей-Мерера, того самого, что обожал фоткаться на фоне отрубленных голов, было совершено покушение. Барон-внук носился в Столицу, помогал там в расследовании этого грубого межгалактического инцидента. Никого в итоге не поймали, все повесили на хомо верус. Кто бы сомневался!
— Короче, переговоры, который вел Отто Кей-Мерер, зашли в непролазный тупик. Градус отношений Межгалактического Союза, Великой Империи и репарационных территорий упал до нулевой отметки. Еще пара подобных историй и перевалит в отрицательную часть жизни, — Кацман улыбнулся неожиданно грустно.
— Будет война? — я не верила.
— Мы с дедом так не думаем, слишком невыгодный момент для матушки Империи. Но воякам такая мысль нравится.
— Этот Отто — сам придурок, каких поискать, — выступила я. Чуть было не посмотрела в сторону барона-внука. Вовремя спохватилась. — Твой дедуля с ним был ба-а-альшой приятель. Вместе резать скальпы ходили!
— Скальпы? — Изя радостно расхохотался, — герр Шен-Зон служил у легендарного барона кассиром! Да он замороженную курицу убить не в состоянии.
Мой потный приятель сунул уголок воротника в зубы, жевнул сладострастно. Забулькал:
— Послушай, Леня, ты почему ушел от своих? Мне, ясный пень, приятно до судорог, друг мой, но три комэска — компания золотая, высшей пробы! Погляди! Вероника, подружка твоя примчалась. Ее позавчера избрали старостой нашего отделения. Обошла меня на десять голосов, змея! Девчата у нас в корпусе сплетничают, что она нареченная невеста барона. Ну, знаешь, вся эта великосветская чепуха из романов: помолвки с рождения и прочая барская мура.
Я не устояла. Оглянулась. Действительно, Вероника прилетела на синих парусах нового платья. Ткнулась ртом в правую щеку блондина, он чистосердечно пожал ей обе ладошки. Угнездил на жесткий стул рядом с собой по левую руку. Ваня, Эспо, Пит и Пул подняли второй тост за радость обретения товарища. Малютке Веронике достался мой стакан. Сладко? На здоровье!
— Тут многие жизнь прозакладывали бы Неназываемому, чтобы хоть половинкой задницы погреть табуретку за этим столом, — булькал Изя с неприятным восторгом. Обернулся: — что произошло, Леня? Кстати, ты знаешь, кто поднял все бабло на твоем Первом вылете?..
— Кстати, о деньгах, — перебила я весельчака. Ничего не желаю знать! Обжора болтливая. Количество пустых тарелок вокруг моего товарища впечатляло. — Изя, ты на халяву способен съесть слона!
— О деньгах! — он тут же ухватился за любимую тему, — у меня есть план…
— Нет уж! На этот раз план есть у меня, — я решительно встала, — тащи тарелки на кухню, Израэль Герш, я жду тебя на улице.
Взгляд голубых глаз на щеке, когда шла к выходу. Показалось. Чертов запах белыми цветами на коже. Я не куплюсь! Нет ничего. Не было. Я придумала свои страдания, как дурочка Синди из старой зачитанной книжки.
Мы с Изей начали совершать преступления сразу после обеда. Он судорожно блеял, блестя яркими вишневыми глазами, про неотвратимость последствий, но все мимо. Меня несло. Я устала быть нищей забытой коровой.