Лолита Моро – Ло. Лётная школа (страница 29)
— Будем праздновать победу? Погнали? — спросил кто-то из них.
— Мне нечего и не на что, — буркнул Ваня. Поглядел на небо. То плакало прямо в его скуластое лицо. Вздохнул. Признался: — я проигрался в дым.
— Ты не поставил на меня? — я высунула нос из-под руки Левого, — ты же поклялся, что будешь…
— Да, я дурак, поставил на своего истребителя, кто же мог знать… — Ваня расстроенно шмыгал носом.
Эспо рассмеялся. Постучал аккуратно по кожаной крыше своего кабриолета, сталкивая воду. Поглядел на меня:
— А ты сам, Лео, на кого ставил?
— На себя, разумеется, я Изе утром сказал…
— Как ты думаешь, почему он до сих пор не примчался сюда верхом на мешке с золотом? — Эспо знал все, что касалось тотализатора.
— Не знаю, он, наверное, в метеокорпусе меня ждет, — я как-то растерялась. Происходило что-то, чего я не знала.
Брюнет мечтал потянуть паузу дольше, но Ваня его опередил:
— Крепись, братка, твой жирный приятель засунул ваши общие тугрики в ту же задницу, что и я. Ты банкрот, малыш. Иди и убей эту свинью в пятак. Полегчает, я по опыту знаю.
Сразу перехотелось есть и сделалось плевать на дождь. Я подошла к побратиму и взяла его под руку. Он постучал меня тяжелой пятерней по затылку:
— Расстроился, Леня? Я тебя понимаю: куш сегодня можно было сорвать немалый, ты шел один к десяти. Твой Кацман, поди, застрелился с горя.
— Не в деньгах дело, Ваня. Это ведь моя самая крупная победа за всю жизнь. Первая! А я не могу ее отметить с товарищами. Мне не на что! — я ткнулась лбом в черное плечо. Повезло, что дождь сыпет без перерыва. Слез обидных и злых не угадает никто.
Кей-Мерер подошел к нашей компании последним. Близнецы хотели вернуть ему плащ, он остановил их коротким жестом.
— Командир, давай скинемся человеку на праздник! Закажем пивка и жареных колбасок на всех, — сказали Питер и Пауль, — парни давно в казарме ждут.
— Насчет пива и колбасы, согласен. Надо отметить отличную работу эскадрильи. Организуйте, — он прошел мимо меня без всякой реакции. Дуется, это понятно. Остановился возле Эспозито, — Что касается курсанта Петрова, то это больше не моя проблема. Да, комэск?
— Лео, ты переходишь в мое отделение. Будешь стрелком на рапторе, — улыбнулся пограничник, — садитесь в машину, парни. Поехали.
— Я не понял! — я не поняла. Я поверить не могла. Живого человека вот так просто, словно запасное колесо или …
— Как так! Ло в нашей тройке! — братья отказывались верить, — он же замыкающий.
— Что тут непонятного? — теперь барон стучал пальцами в черных перчатках по брезенту крыши вранглера, сгоняя дождевую воду в сторону от себя, не смотрел на нас, — мне не нужен идиот-акробат, Эспозито нужен стрелок. Мы поменялись.
— На что? — спросила я глухо. Зачем мне это знать? Но все-таки! Мне не хватало пары слов, как контрольного выстрела в душу.
— Не знал, что должен перед тобой отчитываться, Петров, — он обернулся и уперся взглядом в меня. Скривил рот в неприятной новой манере, типа улыбался. Не в первый раз для меня лично. — Хорошего вечера.
И уехал. Близнецы глядели виновато. Эспо звал всех к себе в машину. Ваня что-то говорил про буржуев. Дождь шел, как заведенный. Я обняла себя за плечи, кивала или махала башкой из стороны в сторону. Я не хотела видеть их всех. Сам мужской их, армейский запах вызывал во мне тошноту. Я побрела по плохо различимому в ночи асфальту на яркий свет блестящих электричеством окон школы. Мужики ехали долго параллельно и что-то орали в открытые двери. Я резко свернула в раскисшее поле и двинула в сторону метеокорпуса. Пойду убивать Кацмана, Иван обещал, что это поможет. От чего?
Изя горевал над проигрышем так безутешно, как будто у него умер близкий человек. И мне же пришлось его утешать, выслушивать все эти бесконечные «что было бы, если бы». Мы пили до глубокой ночи нескончаемый португальский портвейн. А на утро я перебралась в казарму к пограничникам и сделала татуировку Первой эскадрильи. Алес.
В корпусе пограничников царила тишина. Когда-то это помещение было рассчитано на чуть ли не втрое большее число курсантов. Поэтому у многих здесь были отдельные комнаты. Досталась такая и мне. Просторная, с пятиметровым потолком и окнами ввысь. Лакированный брус на полу, скрипучая кровать с балясинами и дубовый шкаф. Бронзовые перекрестья рам покрыты благородной зеленой патиной. Светло и холодно. Я не могла никак привыкнуть. Ребята отнеслись к моему появлению спокойно, даже равнодушно. Все они пришли с подготовительных курсов уже состоявшимися тройками, а я, всего лишь пришлый стрелок в рапторе комэска, не интересовала их ничуть. К тому же, именно я на своей «ноль-один-шесть» Ласточке привезла пограничников на хвосте к финишу. Такое не забывается. Правда, теперь у меня больше нет шестнадцатого номера. Кей-Мерер, по сути, лишил меня винтовой воздушной практики. За что? За неповиновение? За то, что его эскадрилья стала первой? Или?.. Убрал от себя, чтобы ничего не вспоминать? если раньше я хотя бы слышала голос Максима на построении, то теперь не имела ничего. Хватит! Зато учиться ничего не мешает.
Зарядили дожди. Две недели идут без продыху. Простыни и рубашки отсырели и сушить было не на чем. Где природа берет столько воды?
— В городе дождь, дождь четвертые сутки…, — напевал Эспо, правя электробритвой бороду у овального зеркала.
Я сидела на подоконнике, послушно ждала от командира заданий. Как правило, он меня ничем не напрягал. Погода нелетная.
— Пользуйся затишьем и учись, Лео, если хочешь получить нормальный диплом. Торопись, пока все предметы целы. Ваш программу урежут, наверняка, — мужчина поменял насадку на бритве. Загудел. Теперь брови. Красавчик.
— Почему? — не интересно.
— Ты политикой не интересуешься совсем? — Эспозито насмешливо глянул на меня из зеркала.
— Не-а, — я посмотрела на часы, висящие на стене. Столовая открывается через пять минут.
— Торопишься?
— Хочу успеть на колеты и овсянку, — я спрыгнула со своего места. Взяла со стула дождевик и пошла к дверям.
— Я могу одолжить тебе денег, Лео. Этот комбинезон велик тебе размеров на десять, — комэск пограничников методично протирал лицо душистой салфеткой. Выпендрежник.
— Всего на три размера, и я не живу в долг, командир, — я засмеялась. Правая бровь у него получилась шире левой. — До вечера!
Нечего надеть, кроме камуфляжа, нечего поесть, кроме бесплатной столовской жратвы. Эспо — не сиятельный барон, задарма кормить не привык. На последнюю монетку, полученную от Китти, я сделала тату.
В серое от влаги здание столовой набились мокрые курсанты. Влажно. Воняет непросушенной одеждой и резким в сыром, теплом воздухе парфюмом. Я уткнула нос в воротник и безропотно встала в длинный хвост на раздачу. Парни и девчата, смеясь и беззлобно пикируясь, двигали к главному на этот момент жизни. К еде.
— У меня есть план, — сообщил мне в шею Изя. Вклинился, не обращая внимания на недовольные возгласы позади, передо мной. Глядел с обиженным отвращением на горы сырых и вареных овощей. Словно редис и брокколи виноваты в том, что он не может позволить себе отбивную котлету.
Я методично укладывала в ячейки подноса все, что имело траурный шильдик «Бюджет» В смысле еды дождливая погода влияла на меня положительно. А планы спасения Кацман выдавал каждые полчаса.
— Верный способ заработать! — громким шепотом он посвятил всех окружающих в нашу проблему. Впрочем, далеко не одни мы интересовались бесплатной едой.
Я осторожно взяла с железной полки тарелочку с запеченным лососем под сыром. Это бюджет? Да ладно! Знакомая повариха едва заметно кивнула. Я улыбнулась благодарно в ответ. На толстяка не реагировала. Зачем? Он и так все расскажет. Никакая информация не держится в нем долго.
Пришли мокрые, как весенние воробьи, близнецы. Без всяких разговоров влезли между мной и Изей. Закидывали еду на подносы со скоростью истребителей.
— Где потеряли своего везуна-командира? — сразу переключился на братьев Кацман. Нахально подсунул на поднос Левого свиную отбивную. Пол глянул укоризненно, но ничего не сказал.
Почему везуна? Я не буду ничего спрашивать. Никогда!
— Уехал. У него неприятности в семье. Слышали? — Пит повернулся ко мне: — взять для тебя солянку, птенчик Ло?
— И мне! — тут же откликнулся Изя, — она ведь вчерашняя, в полцены.
— Ты бы помолчал, толстый! Воспользовался моментом и худел, — сообщил Пит, но миску супа еще одну поставил на поднос, — как у тебя со временем сегодня, Ло?
Я кивнула. Я знала, о чем он. Оба брата завалили математический тест дважды. Не готовятся совсем.
Близнецы расплатились, мы с напарником бюджетно-обаятельно улыбнулись тетеньке на кассе.
— Кей-Мерера на вас нет, — высказался Изя, обложился тарелками и завтракал, — он бы вас выпорол в субботу на конюшне и на дальнее поле сослал огурцы собирать без штанов.
— Почему огурцы? Почему без штанов? — искренне удивился Правый, — разве бывают огурцы в штанах?
— Сплошь и рядом, — засмеялась я.
Стейк из семги, фри, густая солянка, овощи в разных комбинациях. Хлеба никакого. Не могла к нему привыкнуть. В Сент-Грей выпечка не поощрялась. Я наелась. Плотный завтрак — лучшая еда за день. Зачастую, единственная.
Пришла Вероника в синем платье до самого пола. Плотный лиф и юбка-солнце. У барышни, оказывается, есть грудь. Красиво. Подол темнел пятнами от воды, словно девушка шла по высокой траве. Села на соседний со мной стул, на самый краешек.