Лолита Моро – Ло. Лётная школа (страница 22)

— Бери! Чистая человечина, вырезка, клянусь мамой! — щербатый вцепился в мой рукав грязными пальцами.

— Отцепись, чумазый!

— Дай монетку, малыш, а я тебе — пирожок. Ты же от мамочки сюда удрал человечинки попробовать, давай, не стесняйся! Давай-давай, выворачивай карманы! — мерзкий продавец разошелся ни на шутку. Орал в полный голос и кривлялся. Надо было сразу его пристрелить.

— Отвали от меня придурок! Местным будешь втирать своих крыс! — я попыталась вырваться, да он сильнее оказался раз в сто. Поцарапал грязным ногтем до крови.

Нескончаемо длинный день выморозил навязчивым и пошлым финалом. Я взбесилась! Развернулась к крысиной вонючке и показала свое истинное лицо.

— Ментальная атака! — ударил по ушам чей-то истошный вопль.

Сквозь застилающую глаза красную муть просочилась картинка. Застыли в ужасе торговцы и прохожие. Искаженные страхом лица и недоделанные жесты. Площадь словно накрыла невидимая оторопь. Я моргнула. Кто-то повалился на колени, кто-то в обморок. Но мой кормилец-надоеда выдержал, обмочил штаны и стоял, поджав левую ногу, как аист. Скучное, безволосое личико терзала бесполезная злоба. Я засмеялась и очнулась.

— Патруль! Где стража? Ментальная атака! Кто посмел?! — площадь возбудилась. Торговый люд стряхивал наваждение и заглядывал друг другу в лицо.

— Это он! Я знаю, это он! — крысожор тыкал в мою сторону пальцем. Прикасаться не рисковал больше. Воняло гадостно. — Я свидетель! Где патруль?

— Закрой рот, гаденыш! — прошипела я и резко развернулась, чтобы уйти.

Здоровенный детина с мордой центуриона в танковом шлемофоне встал на пути. Короткоствольный автомат держал небрежно под мышкой.

— Ты кто? — прогудел он басом.

— Я ищу Блоху, — никакого ответа получше я не придумала.

— В баню надо ходить, — толи пошутил, толи нет, громила-центурион. — Ты провел атаку?

— Нет, — я отказалась сразу.

— Пошли. Разберемся, — велел здоровяк. Дуло автомата теперь глядело мне в лицо.

— А почему я? — я попробовала возмутиться, — че некому больше, вон народу сколько!

— Этих я всех знаю, — спокойно пресек мои жалкие попытки стражник, — а тебя вижу в первый раз.

Он сделал шаг вперед, прямо ко мне. Я невольно попятилась, потом повернулась и пошла. Железо неотступно тыкалось между лопатками. Физиономия центуриона напрягала смутным чувством. Будто я ее видела раньше.

Любопытные с приятной скоростью уступали нам путь. Я учуяла полустертый аромат безнадежной белой сирени и позволяла подталкивать себя в спину здоровяку с автоматическим оружием. Наши направления совпадали чем дальше, тем верней.

Пресловутая тошниловка нашлась и гордо именовала себя таверной «Последний приют». Я хмыкнула, оценив чувство юмора местных ребят. Автомат мягко железом между лопаток направил внутрь. Мужчины за столами без скатертей с интересом следили, как стражник уводит меня в неприметную дверь между кухней и лестницей на второй этаж. Переговаривались негромко между собой на смеси многих языков. И не все они были людьми.

В комнате без окон, куда привел меня центурион, витал запах белой сирени. Моя цель рядом. Ждет меня за боковой перегородкой, буквально. Я сделала несколько шагов влево. Запах стал глуше. Я вернулась назад к двери. Ощущение присутствия усилилось. Двинула вправо. След барона побледнел.

— Ты че бродишь? — удивился большой мужчина. Опустился тяжело на массивный табурет у входа. — Садись, не маячь.

Я уселась на такой же по другую сторону двери.

— Ты знаешь, парень, что ментальные атаки запрещены? — поинтересовался стражник.

— Какие атаки? Я про такое даже не слыхал, — сказала я правду. Не знала, что мое настоящее лицо так называется. — Не я это. Как бы я смог?

— Вот и я так думаю, — он пощупал меня цепким взглядом от сапог до макушки, — жидковат ты для такой мощной штуки. Ну-ка! Забыл совсем…

Из кармана на желтый свет появился знакомый приборчик. Не подвел, выдал синий огонек.

— Не понятно, — заключил задумчиво детина. Махнул рукой, — Ладно! Наше дело маленькое. Начальство прибудет, пусть оно и разбирается с тобой, пацан.

Я кивнула согласно. Здесь у двери присутствие барона ощущалось особенно уверенно. Словно я стою в полуметре. Шорох.

— Мыши? — я показала под ноги.

— Ага. Там у нас одна мышка сидит. Ждет, как и ты начальства, — хохотнул стражник. Из темноты коридора послышались шаги. — Дай-ка мне руку.

Я протянула ладонь. Мужчина ловко защелкнул на запястье нагретый чужой браслет. Интересно, что это должно значить?

Знание пришло ко мне через пару минут банальной электромагнитной колотушкой. Мышцы словно взорвались и отказались слушаться. Я упала прямехонько лицом в заплеванные доски пола.

— Эт-то еще кто? — раздался грубый, сердитый голос. Слух, как ни удивительно, остался со мной.

Я попробовала открыть глаза. Опция недоступна. Нет.

— Парнишка искал Блоху. У него на кителе знак имперского сокола, — доски под моим лицом заметно прогнулись. Это дюжий патрульный поднял себя на ноги. — Похоже, это тот самый человек, про которого говорил Блоха. Не соврал.

— Соврал, не соврал — это больше значения не играет, — вошедший обошел вокруг моего обездвиженного тела. Мелкий мусор поскрипывал под его поступью. — Переверни его, Маркуша.

Меня играючи уложили на спину. Свет потолочной лампы просвечивал сквозь веки красным.

— Действительно имперский курсант. Очень интересно. Особенно интересно узнать, как он сюда попал. Он человек?

— Человек обыкновенный, я проверял.

— Так как же он сюда залетел? Через половину мира? На метле?

— Может быть, есть еще одно кольцо перехода?

— Может и есть, — начальник центуриона беззастенчиво залез мне в карманы. Проверил все без исключения. Спасибо сердечное, что раздевать не стал. — Но как, скажи мне на милость, брат Маркуша, этот женоподобный красавчик смог его разглядеть? Как?

Он спокойно позвенел моими деньгами, отправляя в собственный карман.

— Н-да! Есть тут занятный моментик. Пусть… — тут он осекся, проглотил слово, — пусть сам разбирается! Наше дело — монету вовремя получить…

Мой наган запахом оружейной смазки перекочевал к брату Маркуше. Тот щелкнул барабаном, пересчитывая патроны.

У меня зверски зачесался нос. Умру, если не дотронусь. Пальцы скрючились от напряжения. Работают.

— Так что там сказал покойник? Мальчишка хотел выкупить барона? — по хриплому кашлю я догадалась, что старший смеется. Удивительно чисто говорит на имперском языке. Я отвыкла за сегодняшний перенасыщенный событиями день от такого произношения.

— Штуку крон грозился внести, — подтвердил с готовностью страж.

— Смотри-ка, не обманул, имперская задница, — начальство смеялось и бренчало моими кровными. — Ладно, пошутили и будет. Сажай пацана в клетку, пока не до него.

— Так в клетке барон сидит, — удивился Маркуша.

— А вторая? У нас же две клетки было. Или даже три.

— Нету. Ты, эта, в крайний наш раз человечка забрал, а тару пустую потом не вернул.

— Неназываемый! Я забыл. Ладно, запихни мальчишку к Кей-Мереру.

— Так там же места нету совсем! Барон бедный один еле помещается.

— Ничего, постоят вертикально, не рассыпятся. Не баре! — заржал старший в голос. Собственная шутка явно пришлась ему по душе. — Я пошел в машину, догоняй.

— А че, эта, делать станем, если твой заказчик и завтра не объявится? — заинтересованно-напряженно спросил центурион.

— Вот признайся, Маркуша, хочешь вскрыть блондина, а? даже денег тебе за него не надо?

— Хочу! клал я на имперское бабло! Он двух моих ребят уложил! Я с ними за старушку Империю воевал и против нее, и сбоку. Двадцать лет! А этот гад за полминуты лишил меня бойцов! — здоровенный кулак вошел в дощатую перегородку.

— Ладно. На том и порешим. Если завтра до обеда не сбагрим барона, ты его печенку вырежешь прямо из живого, пусть смотрит, и на сковородку сразу. С лучком! — главный мужчина громко сглотнул слюну. Каннибал?

— А сливки? А шампиньоны? — вдруг засуетился вопросами младший.

— Не надо лишнего, — я слышала, как поморщился начальник. — лук, соль, перец. Пусть будет натюрель. Этот напыщенный индюк так гордился, что не употребляет алкоголь. Молодец! Спасибо ему. Здоровая печень молодого аристократа, что может быть вкуснее! Остальное разделаешь, как положено, и на лед.

— А второй? Может, эта, пусть пока посидит? Такой свеженький, безволосый и румяный, как девочка. Придумаем потом что-нибудь. Веселенькое. А? — душка центурион сглотнул мечты в свою очередь.

— Нет. Я не люблю загадки и неожиданности. Уберем обоих сразу. Честный бефстроганов, мой хороший, не убегает и не болтает лишнего.