Лоес Моррен – Кредит истины (страница 3)

У выхода оператор остановил его, чтобы подписать завтрашнюю предварительную ведомость. На листе была указана партия электронных отходов с административной террасы, включая бытовые и вспомогательные автоматические системы. Напротив двух мест сортировщиков пока стояли пустые поля.

— Если хочешь, внесу тебя сейчас. Подтвердят утром, но обычно по такой партии часы оставляют. Там надо аккуратнее с платами, они часть забирают на повторную проверку.

Марк попросил внести его и расписался в предварительной заявке. Он вышел во двор с набором Генри под мышкой и потёр пальцем запястье, где за время работы натирал край перчатки. Рабочий транспорт уже ушёл, но теперь можно было идти пешком, не боясь потерять деньги из-за дороги.

У дома экран перевели на ночную яркость. Лира напоминала об экономии энергии, а возле двери двое соседей ждали, пока у одного обновится разрешение на вход. Марк прошёл после них и впервые за весь день не вынул карту, чтобы проверить остаток.

Грейс оставила еду на плите под той же крышкой с чашкой. Она сидела в кухне, разбирая нитку из манжеты старой кофты, и подняла голову, когда он поставил инструменты на пол. На стуле для него лежало чистое полотенце.

— Всё прошло, — сказал Марк, показывая зелёные строки. — И твой, и мой, я отдельно проверил. Ещё осталось немного, завтра узнаю цену фильтров без упаковки на полный набор.

— Сначала руки вымой, у тебя пальцы чёрные. Воду я оставила в чайнике, из крана опять идёт холодная. Каша загустела, но если добавить немного, будет как утром.

Он умылся, вернулся и сел за стол. Грейс подвинула к нему хлеб, который утром положила с собой и который он принёс обратно. Марк разломил его, половину оставил возле её тарелки и начал есть, ощущая, как после долгого стояния тяжелеют ноги.

Терминал возле двери подал короткий сигнал. Марк хотел оставить сообщение до утра, но на экране появилась отметка медицинского обслуживания. Повторную консультацию Грейс предлагали в пятницу; стоимость при подтверждении записи добавлялась к текущим начислениям.

Он открыл условия и увидел, что направление действительно осталось действующим после прошлого обследования. Мать посмотрела на экран, затем снова на свою тарелку. Марк не стал закрывать окно ладонью, как утром, и дочитал до конца.

— Я завтра ещё на сортировку записался, — сказал он. — Утром подтвердят часы, тогда посчитаем, можем ли взять этот приём. Пока ничего не отклоняй, пусть побудет до завтра.

Грейс кивнула и убрала чашку с крышки. Марк поставил медицинское уведомление на отсрочку, проверил время начала новой партии и положил карту рядом с инструментами. За сегодняшнюю ночь они уже заплатили, а завтрашняя ведомость пока оставалась предварительной.

Глава 2

В пятницу Марк вышел из дома раньше, подтвердив запись Грейс на приём. Стоимость консультации он присоединил к медицинскому остатку с перерасчётом ежедневного платежа. Мать сказала, что дойдёт сама, если он встретит её возле медицинского корпуса.

Марк получил паёк, дошёл до завода пешком и вернул Генри инструменты. Сортировку подтвердили на вечер, после приёмки новой партии. Он проверил время начала и убедился, что после врача успеет вернуться.

К первому короткому перерыву на его столе оставался один корпус. Марк снял перчатки и стал искать чистое место для контейнера, когда к стенду подошла Эмили Брукс. Она работала на соседней линии проверки оболочек, где через её руки проходили детали, которые он потом раскрывал изнутри.

Они разговаривали и раньше, главным образом о маркировке брака. Эмили однажды вернула ему партию с трещинами, которые он считал поверхностными, и заставила посмотреть повторный снимок. После этого он проверял её красные метки до того, как подписывал получение.

— У тебя есть десять минут без Генри? — спросила она. — Мне надо кое-что предложить, только сначала выслушай до конца. Если не захочешь, скажешь, и я больше к этому не вернусь.

Марк указал на свободный стул, но она осталась стоять. Из кармана халата Эмили достала сложенный лист с таблицей и положила его поверх закрытого контейнера. В верхней строке стоял его номер, ниже — два расчёта, сделанных на разные сроки.

— Ты мой счёт проверяла? — Он придвинул лист, не касаясь пальцами контейнера. — Я тебе разрешение не давал. В ведомости участка только рейтинг, остальное должно быть закрыто.

— Остальное и закрыто, я поставила примерную сумму по твоему возрасту. Здесь можно заменить цифру, когда ты сам откроешь остаток. Мне нужен партнёр для регистрации союза, у тебя один красный платёж и пока нет ограничений по семейной программе.

Он посмотрел на неё, ожидая улыбки. Эмили разгладила загнувшийся край бумаги и показала строку с названием льготы. На заводе это объявление появлялось между сообщениями о сменах, но Марк никогда не открывал условия.

— Ты хочешь, чтобы я на тебе женился ради кредита? — спросил он. — Мы даже за пределами этого корпуса не встречались. Или тебе только надо сравнить расчёт, а я сейчас зря всё это говорю?

— Мне надо уменьшить долг и получить разрешение на ребёнка. Предварительное у меня есть, оно действует при регистрации с подходящим партнёром. Не надо изображать, будто я призналась тебе в любви, я предложила обсудить условия.

Она произнесла это без раздражения, но лист прижала сильнее. Марк открыл контейнер, затем снова закрыл его, потому что не знал, уместно ли есть во время такого разговора. Эмили взяла второй стул и наконец села напротив.

— Первый ребёнок снимает двадцать процентов основного остатка родителей. Если жить в одной квартире, платёж за жильё на двоих меньше, чем за две комнаты отдельно. Ты мать не бросаешь, я это уже учла, просто надо будет заявить её в составе хозяйства.

— А ты ребёнка сама хочешь или только эти двадцать процентов? — спросил Марк. — Мне надо понимать, о чём мы говорим. Потому что квартиру можно поменять ещё раз, с ребёнком такого пункта нет.

Эмили убрала с бумаги ладонь. На правом рукаве у неё была белая полоска от клея, и она стала соскабливать её ногтем, прежде чем ответить. Марк заметил, что на схеме квартиры она отвела Грейс место возле окна, хотя окно там было условным прямоугольником без размеров.

— Я хочу ребёнка, Марк. Просто разрешение мне выдают сейчас, а платить меньше мне тоже нужно сейчас, и я не могу развести эти вещи по разным годам. Если тебе неприятно, что я умею считать, давай дальше не будем.

Он сказал, что считать ему не неприятно, и попросил показать полные условия. Эмили сообщила, что в обед работает семейное окно у проходной и там можно получить совместный предварительный расчёт без регистрации. Марк согласился сходить, не обещая ничего, а она сложила лист так, чтобы его номер оказался внутри.

Эмили ждала у проходной с двумя нераспечатанными хлебными упаковками. Одну протянула ему, сказав, что иначе они снова не успеют поесть, и пошла к служебному павильону. Марк взял хлеб, но перед входом проверил, не вызовет ли выход с территории преждевременное закрытие смены.

Окно семейных услуг помещалось рядом с отделом пропусков. За перегородкой называли номера грузовых платформ. На стене Лира держала ребёнка, лицо которого было повёрнуто к её плечу.

Эмили приложила карту и выбрала предварительное разрешение. Марк дал согласие на один расчёт, внимательно сняв отметку с последующего обмена сведениями. После этого сотрудница за столом получила доступ к основным остаткам, но не к медицинским документам Грейс.

— Регистрация союза возможна после проверки совместного адреса, — сказала она. — Ваше разрешение на рождение действительно ещё пять месяцев. Продление рассматривается отдельно, поэтому мы рекомендуем не оставлять подготовку на последний период.

Марк увидел свою сумму рядом с суммой Эмили. Вместе получалось восемьдесят тысяч четыреста единиц, списание после первого рождения составляло шестнадцать тысяч восемьдесят. Цифра была больше всех денег, которые он когда-либо видел в доступном остатке.

— Это снимут сразу после регистрации? — спросил он. — Или после того, как подтвердят беременность? В короткой справке написано про участие в программе, но момент зачисления я не нашёл.

— После регистрации рождения, не союза. До этого действует предварительное согласование, при котором доступны обследования по семейному тарифу. Мы сейчас можем показать вам план сопровождения, чтобы вы оценили расходы заранее.

Она открыла таблицу, где суммы были разделены на обязательные и рекомендуемые. Эмили попросила убрать рекомендуемые, а затем вернуть один пункт, потому что без него не понимала разницу между двумя схемами ухода. Марк смотрел на начисления до рождения: их должны были оплачивать в те месяцы, когда двадцати процентов ещё не существовало.

— Здесь написано, что перевод на облегчённый участок сохраняет место. А ставка сохраняется или только место? Мне в цехе сказали, что это зависит от доступных заданий, и я хочу получить точный ответ.

Сотрудница предложила обратиться к производственному координатору. Эмили попросила зафиксировать, что семейный расчёт не учитывает возможное снижение дохода, и дождалась появления отметки. Марк увидел, как быстро исчезла часть преимущества, когда вместо обычной зарплаты поставили минимальную ставку.