Лобстер Великий – 27 (страница 5)

«Похоже, он зол. На себя», — подметил Майк.

— Теперь ужин. Как договаривались. А завтра попробуем снова. Может быть, кто-то на работе или в кафе, которое обычно посещали жертвы, заметил чужака.

— Хм. Может быть, может быть. — Роб опять потер глаза. — Слушай, наверное, не лучшее время для знакомства с твоими.

— Нет. Ты идешь. Держи слово. — Покровительственный тон несколько задел Роба, но, посмотрев в честные, широко открытые зеленые глаза этого парня, он смягчился.

В доме напарника было светло, уютно и вкусно пахло горячим ужином.

— Это свинина в сливочно-чесночном соусе, — улыбнулась встречавшая их в коридоре миловидная женщина средних лет, заметив, как затрепетали ноздри старшего детектива. — Я Линда, жена этого засранца.

Майк обнял ее за талию и притянул к себе для легкого приветственного поцелуя.

— Я Роб, — детектив почувствовал легкое смущение от наблюдения за их обменом нежностью. — Роб Смитт.

— Да, Майк о вас говорил. Пройдемте в гостиную, все готово. И я тоже умираю от голода.

— Ух ты, прямо праздник, есть будем не на кухне, — расплылся в улыбке Майк.

— Да замолчи ты, — со смешком парировала Линда. — Только руки оба помойте.

Ужинала компания в скромно обставленной комнате с раздвижными дверями из стекла, выходящими на небольшую террасу. Ступеньки, ведущие на второй этаж дома, прятались в тени. На потрёпанном диване серого цвета, стоящем спиной к маршевой лестнице, валялось несколько маленьких подушек с незамысловатыми узорами. На потертом правом подлокотнике в ряд выстроились игрушечные грузовик, бульдозер и подъемный кран зеленого, синего и красного цветов. На стене напротив раздвижных дверей висели постеры к фильмам «Криминальное чтиво», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Мстители» киновселенной Marvel. Над высоким столиком с семейными фотографиями по центру стены расположились часы с изображением группы The Beatles. Телевизор висел на кронштейне над пристроенной на закругленную арку узкой столешницей из темного дерева, разделявшей гостиную и кухню. За лакированным раскладным столом, находившимся слева, ближе к дверям на террасу, между диваном и кухней мест было на четверых гостей. В центре дымилось блюдо с мясом в сливочно-чесночном соусе. Роб почти ощутил, как слюни потекли по уголкам рта.

— Так, думаю, что ты будешь как обычно: виски со льдом, — обратилась Линда к мужу. — Я тоже, как всегда — колу с виски. А что будет пить наш гость?

— О, я, наверное, пиво. Если можно.

— Не вопрос, — женщина снова улыбнулась и прошла на кухню через арочный проем.

— Денни спит? — громко спросил Майк.

— Пока да, но если будешь кричать, то это продлится недолго. И укладывать тогда будешь сам.

— А сколько вашему сыну? — поинтересовался Роб.

— Ему четыре года. Но я не очень люблю обсуждать детей. Особенно с бездетным человеком. Если, конечно, вы не горите желанием выслушать все о грудном кормлении, смене подгузников и о том, как учить ходить, говорить и читать очень капризную маленькую копию вашего напарника.

Роб рассмеялся. Эта женщина производила приятное впечатление. Забавная. Такая же была когда-то его Мод. Жаль, что все так у них вышло.

— А вы женаты? — словно прочитав его мысли, спросила Линда. — Если не хотите говорить об этом, то прошу прощения. Просто стараюсь наладить контакт, начиная с примитивного уровня вопросов. Так проще выявить связывающие нас общие черты в социальном поле.

— Линда, хорош, — демонстративно закатил глаза Майк. — Она так всегда делает, чтобы не упустить шанс блеснуть эрудицией. — В тот же момент в него прилетел шарик из салфеток и стукнул по лбу.

— Эм, нет. Точнее, был, мы развелись пять лет назад.

— Я любопытна, простите за это. Но почему?

— Хм. Думаю, смогу удовлетворить ваше любопытство. Мы не сошлись в вопросе о детях. Я их хотел. Она — нет. Предваряя ваш новый вопрос, — с улыбкой продолжил Роб, заметив, что женщина приоткрыла рот. — Женаты мы были семь лет. «Пока я не совершил ошибку», — продолжил он про себя.

В целом вечер прошел хорошо. Когда они втроем сидели в плетеных креслах на террасе и курили, глядя на звезды все еще теплой осенней ночи, Майк вдруг встрепенулся.

— Я кое-что понял, Роб. Мы ищем не там.

11

Миссис Питтерсон сидела, обхватив руками горячую чашку чая на наполняющейся лучами октябрьского утра кухне. С мужем и дочерью они жили в небольшом двухэтажном доме на окраине Орндуэй в штате Колорадо, чем всегда были довольны. Их улица, вдоль которой располагались такие же уютные дома с правильно подстриженными газонами, была тихой. Все знали друг друга, по-соседски устраивали барбекю летними вечерами, а под Рождество пышно украшали свои территории гирляндами и статуэтками, так что улица превращалась в праздничную открытку. Они жили здесь маленькой дружной семьей со своей вошедшей в пубертатный возраст, а потому немного капризной дочерью. Малышкой, пропавшей почти месяц назад. Которая, как считала полиция, просто сбежала.

Но ни миссис, ни мистер Питтерсон не верили в это. Они организовали в первые пять дней после исчезновения дочери поиски вместе с соседями и друзьями семьи. Расклеивали объявления, опрашивали друзей Сэнди, официанток и поваров пиццерии «У Джона», где девушка подрабатывала. Но спустя всего неделю, кажется, все поверили, что их Сэнди сбежала. Поверили и жили дальше. Ходили за покупками, гуляли в центре, заказывали ужин из китайского ресторана. Жили как и всегда. Все, кроме родителей, не верящих в побег.

Женщина опустила голову над чаем, чтобы пар прогнал мурашек, пробежавших холодной волной по телу.

— Уже встала? — тихо спросил муж, остановившийся в дверном проеме кухни.

— Да, Гарри.

— Пойду проверю почту, — неуверенно продолжил он.

— Хорошо, Гарри.

Женщина все так же продолжала сидеть. Мужчина вздохнул и направился к входной двери. Она слышала шуршание его тапочек по ковру в гостиной, потом легкое шлепанье по паркету в коридоре. Звук открывающейся двери.

«Надо заставить себя встать. Сделать ему кофе. Сказать что-нибудь».

— Сара, я... тут... тут посылка. Слышишь?

Она так резко вскинула голову, что почувствовала легкий хлопок в затылке и неприятное разливающееся после него тепло.

«Чертов сосуд лопнул».

— Что, Гарри? — с тревогой, поднимаясь из-за стола, переспросила женщина.

Но муж уже шел обратно, аккуратно неся перед собой средних размеров коробку. На ней не было почтовых штампов, обратного адреса. Ничего. Аккуратно поставив ее на стол, Гарри обернулся и, сделав два шага в сторону стойки с ножами, вытащил самый большой. Вернулся к посылке и осторожно начал ее вскрывать. Сара стояла по правую сторону от мужа, зачем-то положив руку поверх горячей чашки, над которой всего минуту назад сидела, опустив голову.

Скотч на коробке легко поддался, и мужчина, отогнув картонные крылья, пытался рассмотреть содержимое. До верха посылка была наполнена кусочками поролона. Гарри стал осторожно выгребать его, нехотя рассыпая часть на пол. Затем мистер и миссис Питтерсон увидели плотную белую пленку, а под ней оказалась еще одна коробка, кажется, из-под обуви.

Гарри снял крышку. На несколько секунд воцарилась тишина, потом кухня наполнилась сразу рядом хаотичных звуков: захлебывающийся вскрик мужчины, шуршание картона о дерево, когда он оттолкнул от себя на противоположную сторону стола коробку, звук разбивающейся чашки, которую Сара от испуга смахнула рукой на пол, сорвавшееся с ее губ «Боже» и заключительный грохот падающего в обморок тела женщины.

Через десять минут к дому Питтерсонов подъехала полицейская машина и скорая помощь. Женщину увезли в больницу с подозрением на сердечный приступ. Гарри же остался, чтобы дать показания офицерам. Коробку с находящейся внутри отрезанной рукой, сжимавшей вчерашнюю газету, полицейские отвезли в городской морг. Еще через сутки она будет передана судмедэксперту в город Лумар. Майк оказался прав: ожидание детективов не было напрасным.

12

Роб сидел в своем любимом кафе, медленно потягивая кисловатый кофе. Он отодвинул в сторону тарелку с недоеденным пирогом, но с начисто соскобленным со всей поверхности коржа кремом, как он делал всегда. Через минуту подойдет Дорис, предложит еще кофе, и он, как и всегда, отшутится.

Многие назвали бы это место забегаловкой. Но Робу тут было уютно. Здесь он был собой, в атмосфере старых добрых кафе из старых добрых фильмов про классических детективов. В этом месте все было таким, каким ожидаешь увидеть: полукруглые столики у окна, высокие стулья с подушечками и низкой спинкой у барной стойки, небольшой телевизор, подвешенный в углу, окошко с выдачей заказов, белые передники официанток, заботливый тон хозяйки, когда раздумываешь над обедом. Все было правильным, таким, как и надо. И этого «такого, как и надо» не хватало сейчас Робу. Он снова запустил пальцы в и так уже взъерошенные волосы. Его карие с зеленой окантовкой глаза как будто погрузились в черную кофейную бездну на дне кружки.

— Эй, приятель, еще налить? — рядом возникла Дорис с прозрачным кофейником. Жидкость внутри покачивалась небольшими волнами, а грудь пухленькой женщины медленно и ровно вздымалась над головой Роба.

— Лучше расстегни еще одну пуговицу на блузке, — пошутил он в ответ. Как делал всегда.