Лобстер Великий – 27 (страница 7)

Взяв в руки ножовку по металлу, маньяк двинулся к пленнице. Наклонившись, он медленно, растягивая удовольствие, вонзал инструмент в ее плоть. Сэнди кричала так громко, как могла. А мужчина отпиливал ее левую руку; брызги крови попадали ему на лицо, в приоткрытый в ухмылке рот.

— Мы же должны что-то передать твоим родителям, — будничным тоном заметил он.

Когда кропотливый труд был окончен и рука с глухим чавкающим звуком упала на земляной пол, мужчина включил горелку и без промедления направил ее на кровоточащую рану. Мученица потеряла сознание, пока он прижигал обрубок.

Самара лежала на боку со связанными за спиной руками и ногами, соединенными вместе еще одним узлом. Она пыталась ослабить веревки, но от этих стараний только земля все больше набивалась под ногти. Напротив нее, прикованная за оставшуюся руку, прислонившись к холодной бетонной стене, сидела Сэнди. Она все еще была без сознания. Что начинало злить Его.

Черный человек склонился над пленницей и стал гладить девушку по волосам и лицу ее же отрезанной рукой. Самара смотрела, не в силах отвести взгляд, и от отвращения, ужаса и злости не могла даже сделать глубокий вдох.

— Да, ты уже пришла в себя, куколка, — довольно произнес Он, нависая над Сэнди.

Девушка не реагировала. Ее лицо было белым и абсолютно пустым. Ничего не осмысливающие приоткрытые глаза смотрели в одну точку.

— Эй, детка, — нараспев протянул маньяк, помахав перед лицом Сэнди ее же отрезанной рукой.

Девушка не двигалась. Он отошел к столу и на глазах своих пленниц упаковал руку Сэнди с вложенной в нее газетой, датированной 3 октября, в коробку из-под обуви, а ее, в свою очередь, в большую по размерам, похожую на те, в которых доставляют посылки.

— Замечательный сюрприз для мамы и папы, да, куколка? — он, выжидая, посмотрел на девушку.

Она молчала. Чуть выше локтя того, что осталось от левой руки, все еще находился жгут. Голый, немного закоптившийся обломок кости выступал из обрубка. Мужчина, задумавшись, переводил взгляд с одной пленницы на другую.

Внезапно он бросился на Сэнди, несколько раз ударил ее по лицу. Эхо пощечин утонуло в тишине, без криков боли и слез. Голову девушки откинуло назад, из уголка рта снова потекла кровь. Двигались из стороны в сторону ничего не понимающие глаза. Черный человек снял оковы с пленницы. Она попыталась ползти, но совершенно бездумно, не осознавая, что и зачем она делает. С ужасной злобой мужчина налетел на нее. Ударив несколько раз ногой в живот, он перевернул Сэнди лицом вниз, поставив ее в «собачью позу».

Самара видела, какое наслаждение он получает, снова насилуя уже сошедшую с ума от боли и страха девушку. Она съежилась и старалась не плакать. Потому что страшнее всего на свете были эти абсолютно пустые, ничего не выражающие глаза Сэнди. Она еще дышала, но уже была мертва. Тогда Самара поняла, что не выйдет отсюда. Никогда уже не выйдет собой. Живой, не сломленной. И она должна сделать хоть что-то. Перед тем, как умрет.

Мужчина придавил голову Сэнди к земле и двигался все жестче и быстрее, продолжая избивать девушку кулаками по спине, ногтями раздирая ей кожу на груди и шее, насилуя ее в таком исступлении, что он даже не заметил момент, когда она задохнулась.

Черный человек закончил с ней все, что хотел. Хорошая была сука. И долго продержалась. Как много вечеров отдыха дадут ему записи с ней.

16

Начинался октябрь. Индейское лето все еще цвело на улицах Лумара, температура доходила до 27 градусов тепла. Старики на скамейках в парке под осыпающимися ветвями деревьев скрипучими голосами обсуждали экологию, сетовали на странности погоды в последние пару лет, говорили о глобальном потеплении, хотя, в целом, такая жара повторялась из года в год.

Майк тоже сидел под тенью раскидистого дуба и думал. В руках его лежала толстая папка выверенных по ряду примет преступлений за последние пять лет по всему штату Колорадо. Странные обращения с телами жертв, подозрительные исчезновения, найденные останки на окраинах лесов и прочее, прочее. Огромное количество документов, списки изнасилований и убийств. Молочный коктейль с шоколадным топингом, который детектив расположил справа от себя на скамейке, потел каплями воды на полупрозрачном пластике.

«Нужно ждать. Новых улик», — мысленно заключил Майк и поднялся. Пора возвращаться в участок.

Роб тоже корпел сейчас в архиве над документами. За месяц ни одной зацепки, и напарник уже начинал опускать руки и жалеть о своем скором переводе.

«Скучает по любимому кафе».

Роб накануне отъезда все-таки навестил свою бывшую жену. Мод, как и всегда — что очень нравилось мужчине — встретила его радушно, как старого друга.

— Я не понимаю, детка. Не могу понять, — говорил он тогда, лежа на кушетке с бокалом виски. — Я видел дерьмо на этой работе. Задушенные подушкой младенцы, распиленные на части жены, мешавшие своим мужьям, застреленные в упор подростки. Разные, разные вещи. Я привык, что родные поступают друг с другом как… как…

— Как нелюди, — негромко подсказала Мод. Она сидела напротив с таким же бокалом в руке, медленно накручивая русую прядь на тонкие длинные пальцы.

— Да, по-нечеловечески. Но такая беспричинная жестокость незнакомца... Я не знаю. Не знаю, как его найти. В чем его мотив.

— Думай, парень. Что ты умел всегда делать, так это думать.

И Роб думал. Корпел над старой базой данных, надеясь, что напарник прав. Да он и сам понимал, что этот ублюдок действует давно и не оставляет улик. Но хоть где-то, когда-то он должен был допустить ошибку. Они должны остановить его. Иначе… Зачем тогда быть собой? С тех пор как ты узнал, обратной дороги нет.

Майк вернулся в участок около трех часов дня 6 октября. Он громко тянул через трубочку остатки молочного коктейля, отчего Роб сначала поморщился, потом запустил в напарника папкой. Документы веером разлетелись по их общему кабинету, если можно было так назвать небольшую, отделенную фанерными перегородками комнату с простой застекленной дверью.

— Хорош уже! — крикнул Роб. Он устал, глаза болели, голова, казалось, превратилась в булыжник.

— Извини, дурная привычка. Одна из тысячи. — Майк потер виски указательными пальцами. — Есть что-нибудь?

— Я выделил дела, которые могут иметь отношение к нашему психу. Но нет никаких зацепок. Руководствовался исключительно интуицией.

— За месяц я смог дать тебе что-то новенькое в арсенал, — с улыбкой заметил Майк.

Роб, хмыкнув, снова начал вращаться вправо и влево на своем стуле.

— Ты помнишь про лазанью сегодня вечером? У Линды она особенно хороша.

— Не сомневаюсь. — Призрак улыбки скользнул в глазах Роба и растаял. — Спасибо. Конечно, я приду.

— А что по камерам наблюдения? — Майк сел напротив, подложив под свой тощий зад ногу и, облокотившись на подлокотник кресла, достал сигарету. Он выжидательно смотрел на напарника, катая в пальцах раковую палочку. Табак, поддаваясь натиску пальцев, немного просыпался на темно-синюю ткань джинсов детектива.

«Как ребенок, который недавно плакал», — опять автоматически заметил Майк.

— То есть абсолютно ничего, — сказал он вслух. — Значит, наш парень мог быть либо из одного из городов и, похитив жертву, свернул на объездную дорогу, с которой его не отследить, либо вообще ни из одного из городов и опять-таки катается по проселочным маршрутам, чтобы не попасть в зону слежения.

— Больше тебе скажу... — Робу настолько хотелось чем-то занять руки, что он вытащил из нагрудного кармана своей серой рубашки крупную старую монету и стал перекатывать ее между костяшками пальцев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.