Лобстер Великий – 27 (страница 6)
— И не мечтай, — широко улыбнулась Дорис, после чего вернулась к другим посетителям.
Что было не как всегда, так это растерянность. Он не знал, что делать дальше. Вчера почти до трех часов ночи они спорили с Майком. Спорили о его теории. Напарник считал, что это серийный убийца. Что не соответствовало мнению старшего детектива. Выходило так, что парень, которого они ищут, меняет почерк, и отслеживать его нужно по другим преступлениям по всему штату. Потому что особенность этого убийцы не в выборе жертв, а в характере того, что он с ними делает.
Майк аргументировал связь между четырьмя пропажами людей тем, что водительские окна были открыты ровно наполовину. А отпечатки пальцев хозяев машин на механизме подъема стекла были размазаны, как если бы некто в перчатке нажимал на них. И Кирк Роджерс был особенным не только потому, что только его тело, если можно это так назвать, было обнаружено. Капли крови на водительской дверце располагались неестественно. Под каким бы углом ни состоялся удар, брызги не могли идти и справа вниз, к порожку, и слева вверх. Вероятнее всего, как считал Майк, их серийник специально набрал кровь жертвы в емкость и кистью разбрызгал ее на дверь. Чтобы обозначить себя. Или для самого себя отметить важность Кирка. Значит, маньяк следил за парнем. А следовательно, и за остальными пропавшими. Главное — понять не по какому принципу преступник выбирает жертв, а какие «хлебные крошки» из своих способов обращения с ними оставляет для них, детективов.
Роб заглянул в мобильник. 7 сентября, 14:50. Что ж, пора собираться. С мыслями в основном. Необходимо предоставить капитану доказательства, правда, только косвенные. Ну и черт с ним. А после, видимо, следует просить о переводе в участок Лумара. Другого выхода, чтобы расследовать это дело, он не видел. Ах да, еще Майк. Встретиться они договорились около семи вечера в том же баре, что и в прошлый раз. Кажется, у него есть зацепки по другим жертвам.
13
Самара сдалась через неделю. Он заставлял ее смотреть на то, как избивает и насилует Сэнди, повторяя, что их никто не ищет, что нужны они только ему.
— Пожалуйста, хватит… — в первый свой раз оказавшись на столе, молила Самара.
Он пытал и насиловал девушку несколько часов. Мужчина выжег на ее груди раскаленным прутом знак бесконечности, хлыстал кожаной плетью, периодически обливая ледяной водой из ведра, чтобы девушка не отключалась. После чего отошел к столу с видимыми в полутьме очертаниями инструментов и что-то взял.
— У меня подарок, — наклонившись к ее уху, прошептал маньяк.
Из-под плаща, надетого на голое тело, он достал электрошокер в форме жезла.
— Тебе понравится. — Обойдя стол, он остановился у широко разведенных ног девушки и опустил жезл на ее клитор.
Разряд тока и нечеловеческая боль пронзили Самару. Она захлебнулась собственным криком и стала терять сознание. Черный человек жадно смотрел на ее агонию.
— Ты хочешь, чтобы боль прекратилась? — прошептал он, склонившись над лицом пленницы. Не дождавшись ответа, мужчина засунул жезл в ее влагалище.
Черная пелена боли и кнуты судорог сковали девушку. Через мгновение сознание ушло, только звенел в ушах ужасный крик — ее собственный, застрявший в горле. На следующий день он повторил свой вопрос:
— Хочешь избавиться от боли?
Самара кивнула. Она была готова на все.
— Умница.
Мужчина выволок Сэнди к столу, раздел и приказал ей поднять руки. Девушка послушно исполняла все. Он приковал ее за запястья к цепям, свисавшим с потолка, и отошел к камере. Включив запись, с нежной улыбкой мужчина взял с верстака кнут и подошел к Самаре.
— Ударь ее.
Пленница дрожащей рукой взялась за рукоять. Он почтительно, придерживая за кисть, провел ее к жертве. Самара смотрела на белую спину своей подруги по несчастью; ноги приковало к полу, холодные пальцы ужаса пробежали по ее позвоночнику.
— Я не могу, — прошептала она.
— Ударь ее. Всего раз. И больше я никогда не причиню тебе боль, — с хищной улыбкой полураспевно ответил Черный человек.
Самара все так же слабыми пальцами держалась за древко кнута.
— Тебе было хорошо вчера? — Девушка напряглась всем телом от воспоминания о причиненной боли, рука сильнее сжала рукоять.
— Бей, бей ее, ударь ее! — горячо шептал он то в одно, то в другое ухо девушки. — Бей! Бей! Давай! — заорал он так внезапно, что Самара чуть не упала, отшатнувшись от похитителя. — Или бьешь ты, или тебя! Или будь слабой и страдай, или дай себе свободу! Бей!
Самара закричала. К собственному удивлению, она теперь ощущала не только страх, но и гнев. И девушка замахнулась. Один, второй, третий раз. И пелена, что накрыла ее с головой, рассеялась. Сэнди безвольно повисла на цепях и тихо плакала. Из трех отчетливых рассечений на спине с выступающими позвонками сочилась такая яркая в тусклом свете подвала кровь.
— Да, тебе нравится, — глухо произнес он.
И, держа за горло, привлек Самару к себе. Закончилось действие очередным изнасилованием девушки прямо на полу, у ног прикованной малышки Сэнди.
14
Майк уже ждал напарника, сидя за столиком. Перед ним стояли два бокала холодного светлого пива и тарелка с солеными орешками.
— Очень мило, — поприветствовал его Роб.
— К делу? — нетерпеливо отозвался тот.
— Давай.
— Привожу тебе свои аргументы, почему тот, кого мы ищем, тот, кто так обставил тело Роджерса, — серийник, который занимается этим давно и меняет почерк.
— И меняет тип жертв.
— Именно. Итак, два года назад мне передали дело. — Майк слегка дрожащей рукой достал сигарету, стал мять ее пальцами. — На улице был похищен ребенок, девочка, девять лет. На газоне в двух домах от ее собственного лежал левый сандалик девочки. Это место было обозначено как место похищения. Опрос соседей ничего не дал. Камер, естественно, не было, свидетелей тоже. Никто ничего не видел и не слышал. Среди бела дня! Я был в тупике. Мы прошерстили всех педофилов Лумара, брали собак, допрашивали живущих рядом мальчишек и подростков. Ничего. Через две недели кто-то прислал родителям похищенной посылку. Точнее, поставил перед порогом дома картонную коробку без опознавательных знаков.
Майк на секунду прервался, чтобы сделать глоток из своего бокала и закурить. Жилка на правом виске пульсировала, на руках вздулись вены. Он судорожно, не замечая этого, сжал левую руку в кулак. Роб молча наблюдал за ним, понимая: то, что сейчас расскажет напарник, будет сниться ему по ночам.
— В этой посылке была нога. Отрезанная ниже колена. Нога похищенной Джесси. Та, с которой упал сандалик.
— Значит…
— Значит, он или был оставлен там нарочно, или маньяк счел это хорошей шуткой.
Каждый сделал еще по глотку пива, и ненадолго их разговор затих. Кто-то запустил в музыкальном автомате Aerosmith «I Don’t Want to Miss a Thing».
«Как вовремя», — мелькнуло в голове у Майка, он кисло улыбнулся и наконец разжал кулак.
— И все-таки почему ты считаешь, что это один и тот же псих? — все еще сомневался Роб.
— Это не все. Я бился над делом как проклятый. На меня давил капитан, безутешные родители. И я пришел к тому же выводу, что и сейчас: либо ублюдку чертовски везет, либо он совершает подобное не в первый раз. Тогда я поднял дела за пять лет. Ничего похожего в моем городе не было. Но, обратившись ко всему штату Колорадо, я нашел. Не то, что хотел. Но...
Роб ждал, обхватив рукой холодный бокал.
— Три года назад, 20 мая, на краю кукурузного поля в пятнадцати милях к северу от города Клотверс фермер обнаружил тело. Обезображенное практически до неузнаваемости. Оно висело на столбе как пугало, с неестественно вывернутыми суставами рук и ног. У этой девушки, Мелиссы Стронг, как потом установили копы, пропавшей из того же округа, был снят скальп, отрезана грудь и все пальцы. Я пока не могу доказать, что это наш убийца. Но я знаю, что это он. Интуиция, может. Или сам характер обращения с жертвой. Как с игрушкой. Понимаешь?
— Детектив не может руководствоваться интуицией, знаешь ли, — помолчав, со вздохом ответил Смитт.
— Должен, Роб. Мы должны слушать внутренний голос. Потому что он замечает то, на что ум может не обратить внимания.
— Черт с ним, хорошо. Я согласен с тобой. Я убедил капитана, что четверо пропавших из собственных машин — дело рук серийного маньяка. В СМИ это пока не ушло, но…
— Ты не видел? Первая же полоса. — Майк выложил на стол газету, датированную 7 сентября.
С главной страницы кричал заголовок: «В окрестностях Мендора объявился маньяк, создающий кукол из людей». Чуть ниже надписи находилось фото его, Роба, зарисовки в личном блокноте того, как выглядело тело Кирка на момент обнаружения.
— Вот блять. Как они умудряются? — мужчина раздосадованно отбросил от себя газету.
— И вот еще что, друг. Я голову даю на отсечение: этот парень прячется в толпе. Вряд ли он журналист, слишком заметно. Но когда шли поиски маленькой Джесси, он там был, среди добровольцев. Я просто знаю. — Отчеканил Майк последние три слова и откинулся на спинку мягкого дивана из черной рогожки.
Роб заглянул в свой бокал. Помедлив секунду, ответил:
— Думаю, стоит взять еще по одному. — И поднял вверх два пальца, давая сигнал официанту в немноголюдном зале бара.
15
Теперь пришла очередь Сэнди. Поверхность стола впивалась в ее обтянутые кожей кости ребер и позвоночника. Левая рука была закреплена выше локтя тугими ремешками. Мучитель в маскарадной маске с блестками что-то делал у верстака. Молча он повернулся к ней. В подвале царила тишина, девушки уже даже не плакали.