Лиза Стрелкова – На посошок: Guide to Russian Spirits (страница 6)

– Простите, я сначала перепутала электричку, выехала с опозданием, а потом вообще заснула в вагоне, пропустила остановку и уехала далеко, до самой Запрудни, – из тени вышла хрупкая девушка в белой рубашке и юбке, прикрывающей колени. Белая кожа, огромные темные глаза и балетки на ногах. На рубашке было нескольких небольших пятен грязи, а рыжие волосы, кажется, изначально закрученные в локоны, растрепались так, что напоминали прическу домовенка Кузи – и в них запуталось несколько сухих листочков. Ира выглядела так, словно ее рубашкой вытерли ноги, а ее головой подмели дорогу от осенней листвы. И лица на ней не было, такое бледное и уставшее.

– С тобой все нормально? Что случилось? – Лиза аккуратно подошла к ней и прикоснулась к руке, оказавшейся неожиданно холодной и влажной. От мертвецкого холода ее передернуло. – Ты замерзла? Где твоя сумка?

– Со мной все хорошо. Даже нет, не так… Мне никогда не было так хорошо!

Она замолчала, будто сделав паузу для того, чтобы насладиться моментом. Глаза закрылись, губа была прикушена, на щеках от улыбки появились две ямочки. В сочетании с растрепанным видом это было дико. Очень дико. Глаза распахнулись, и Ира быстро-быстро заговорила срывающимся голосом.

– Я так рада быть здесь! Просто ужасно непутевая, не складывается у меня с электричками. Знаю, звучит абсурдно, понимаю. Я сама в шоке, какая я дура. А вам еще не позвонить… Ой, сумка у калитки, сейчас принесу. Калитка тяжелая, пришлось поставить баклажку и двумя руками дернуть. Сразу подскажите, где моя кровать?

– Чего-чего?

Бурный поток речи прервался. Ира посмотрела в сторону лагеря, и Лиза увидела, что ее зрачки сильно расширены, хотя они стояли прямо под гирляндой. От рассеянного пустого взгляда Иры затылок покрылся холодной липкой влагой. Что с ней? Что за чертовщина? На нее напали? Кого разбудить? Доедет ли сюда вообще полиция? Скорая помощь? Мозг выдавал множество тревожных идей, одну за другой, но отказывался придумывать им объяснения. Лиза прерывисто вздохнула, не зная с чего начать. Она не знала Иру достаточно близко, но видела иногда в библиотеке, на парах. Девушка никогда не поднимала глаз от книги или от тетради. И до сегодняшнего дня выглядело вполне обычно.

Даня накинул на Ирины плечи свою тонкую рубашку (под которой оказалась черная футболка), чем вызвал робкую улыбку. Девушка уютно укуталась и широко зевнула. Посреди ночного свежего воздуха вдруг пахнуло перегаром. Лиза принюхалась – но запах исчез. Показалось, что ли?

– Ребят, все нормально. Я просто очень волновалась и потерялась. Села не на ту электричку, потом поняла это и пыталась найти расписание новой, потом быстро перебегала между поездами и… и…

– И все, – раздался знакомый голос сзади. А потом забренчали многочисленные цепочки, бившиеся о ключицы при каждом широком шаге. На Лизином сердце стало чуть легче. Это идет ее любимый дядя Степа.

Сначала из темноты вышли длинные худые ноги в темных джинсах, что-то, похожее на атласный бордовый халат, а потом показалась светлая голова. Лизин лучший друг Дима подошел к ним и резко приобнял Иру за плечи:

– Иди вон туда, третий корпус, твоя кровать на первом этаже, – он повернул ее корпус в сторону нужного здания и сказал громко и четко, как будто объясняя что-то ребенку. Ира зевнула еще раз и подняла руку, со вкусом почесав рыжую копну. Рубашка упала с ее плеч, но Даня успел подхватить ее в самый последний момент над землей. Дима не заметил потери и слегка подтолкнул Иру вперед. Та не реагировала.

Остро чувствовалась затянувшаяся пауза. Никто ничего не пытался сделать, они вчетвером просто стояли и дышали. Где-то далеко бегали полуночники-организаторы, но в их уголке, совсем близком к миру за забором, было тихо. Лиза еще раз взглянула на лицо потеряшки, и ее еще раз передернуло от увиденного. Затем перевела глаза на Диму и подняла бровь в немом вопросе. Как можно оставаться таким спокойным? Ира напоминала девочку из историй Стивена Кинга, которая их всех прирежет этой же ночью. А вдруг что-то случилось и ей нужна квалифицированная помощь? Здесь в глуши?

Наконец-то, с большим опозданием Ира кивнула и поплелась к корпусу, медленно, почему-то оглядываясь по сторонам. Тонкая фигурка то подсвечивалась гирляндами, то почти пропадала в темных уголках.

– Ну здравствуй, дорогой. Потрудишься объяснить? – она наконец-то поймала взгляд Димы, но в его глазах вместо беспокойства или молчаливого сочувствия плясали бесята.

– Любимая, ты Иру плохо знаешь, – ухмыльнулся Дима – Она втихаря та ещё пьянчужка. Особенно когда вырывается из дома. У неё мама строгая, за ней следит. Шаг влево, шаг вправо – домашний арест. А тут – свобода, костры, кхм… мальчики. Она, наверное, Посвята этого целый год ждала, чтобы был официальный повод из дома отпроситься. Ну вот и навернула, от радости.

– И доехала спустя три часа? – Лиза все еще держала бровь изогнутой, но мурашки с кожи ушли окончательно. Дима взъерошил свои светлые волосы, а потом зашептал, вкрадчиво, как будто делился чем-то сокровенным:

– Скажу тебе по секрету. На нашем Посвяте, на том самом, который некоторые снобки пропустили, – на этом моменте он слегка тыкнул Лизу пальцем между ребер, – Ира так напилась, что уснула в кладовке. И нашли ее на следующий день, уже ближе к вечеру, да и то, потому что начала сладко похрапывать. Так что, малыш, не мешай Фрекен Бок шалить.

Дима неожиданно запустил руки в ее волосы с восторженным возгласом:

– О, червяк! – и действительно, он вытащил что-то длинное и белое. Лиза отпрыгнула, но потом присмотрелась. Белая нитка, как смешно. БЕЛАЯ?

Дима скинул ее на пол и нырнул обратно в темноту. Подол его халата всколыхнулся от ветра так, что не оставалось никаких сомнений, зачем он его напялил. Тонкий гладкий материал не мог согреть в прохладную ночь, зато картинно развевался на ветру.

– Сходишь за ее сумкой? – Ли тряхнула головой, улыбаясь от легкости своего друга и поворачиваясь к Дане. Даня кивнул и нырнул в темноту, а потом резко вынырнул на освещенном фонарем клочке пространства спереди. В очередной раз по спине Лизы будто прокатился кусок льда, когда Даня развел руками. Никакой сумки не было.

– Да ты издеваешься, – не дав себе испугаться и подумать еще раз, Лиза пошла к калитке сама. Какая-то часть сознания кричала, что нельзя быть такой трусихой, что территория закрыта и вокруг много людей. Но остальная часть тела, почему-то, не слушалась и давила на своем. Дыхание все не хотело возвращаться в привычный ритм, глаза бегали по сторонам, а Лиза упорно собирала их в кучу, чтобы не увидеть что-то страшное (или кажущееся страшным) вокруг.

Резкий кашель сзади. Ли дернулась и обернулась, выставив вперед ладони. Жалкая оборона, но в ту минуту ничего лучше в голову ей не пришло. Одинокий высокий парень, лицо которого осветил огонек зажигалки, помахал ей рукой и закурил. Дурак. Курит у забора. Девушка тяжело задышала, пытаясь успокоиться. Слишком много впечатлений за этот день. Лагерь из уютного на мгновение стал очень страшным. Она взглянула на калитку, потом сжала кулаки и шагнула в ее сторону. Еще шаг, быстро, чтобы не испугаться окончательно. Кажется, она не доживет до конца Посвята, если не придумает, как не пугаться от каждого шороха.

Лиза заглянула за калитку, которая ужасающе скрипнула даже от минимального касания. Глаза пробежались по кустам, наткнувшись на темную сумку с длинной ручкой, чтобы носить ее через плечо. Лиза сделала глубокий выдох в темноту леса, обступавшего их со всех сторон. Одной рукой держась за калитку, будто за последнюю точку опоры в ночи, она присела на корточки и подцепила сумку. Та оказалась неожиданно легкой.

Быстро юркнув за калитку и закрыв ее за собой, Лиза подошла к ближайшей гирлянде, чтобы лучше рассмотреть содержимое сумки. В ней была пара книг, пачка носовых платков, пустая бутылка воды и таблетница. Ни сахара, ни имбиря, ни лимонного сока. Лиза недоуменно уставилась в сумку, затем сунула туда руку и порылась. От безнадеги, от непонимания. Рука перебирала вещи снова и снова: книги, платки, бутылка, таблетница, платки, бутылка, книги. Матовые мягкие обложки книг, скользкая пачка платков и гулкая прохладная таблетница. Пустой пластик бутылки со скрипом расправился. Она не могла поверить в то, что видит. Книги, таблетница… Даня кашлянул, и Лиза очнулась от транса и закрыла сумку, чтобы удержаться от соблазна прощупать все, даже подкладку.

– Ты в курсе того, о чем говорит Дима? – хрипло сказала Ли и прочистила горло.

– Слышал что-то похожее. В любом случае, это не наше дело. Давай вернемся к работе.

Даня с абсолютно безразличным лицом подошел и буквально повел Лизу за руку к бару. Сумку девушка повесила на плечо. Они молчали, пока не оказались по ту сторону стойки. Даня вздохнул и провел ладонью от лба по волосам и до самой шеи:

– Сходишь к Алене? Может у них на кухне остался еще сахар. Хотя бы одну из настоек добьем сегодня. Чувствую, что все равно завтра придется идти в магазин, он тут далековато, но ничего не поделаешь. Не будем ждать Надю. Закончим с тем, что имеем, и на боковую, завтра вставать рано.

– Рано вставать? Зачем? – Лиза скопировала его жест и приложила ладонь ко лбу. Тот был влажным от испарины, последствие тревоги. Она вдруг поняла, что злополучная сумка все еще висит у нее на плече и быстро стряхнула ее на пустой стол – Я встану ближе к 12, мне ж сопровождать только в 14.