Лиза Марклунд – Трясина (страница 34)

– Это было аквапланирование. Ханс-Улов Оскарссон потерял управление на мосту возле Видваттнета и пробил перила.

Маркус резко поднялся, подошел к холодильнику и открыл дверцу. Остался стоять, глядя на его голубоватые внутренности, пока не запустился агрегат, так что весь холодильник затрясся. Закрыл дверь, так ничего и не взяв.

– Хассе был очень добр ко мне, – проговорил он, не поднимая глаз. – Он ввел меня в курс дела, когда я пришел в отдел, тогда он был там системным инженером. Весь первый год я проработал вместе с ним…

Он снова сел на стул, налил себе стакан воды и залпом выпил.

– Дела у него шли не супер, Хассе считался не самым сообразительным. Хотя дома у него все было хорошо, крепкая семья и все такое. Но я знаю, что он очень обиделся, когда мне поручили вести. этот самый проект. Что я его обошел, в том числе по зарплате. И он так обрадовался, когда проект достался ему. Никогда не видел его таким счастливым.

Маркус посмотрел на Викинга.

– И я его не предупредил.

Юсефин подалась вперед, в круг света, взяла Маркуса за руку.

– А что ты мог ему сказать? «Мне пришло странное письмо, откажись от этого предложения?»

Маркус снова поднялся, оттолкнув ее руку.

– Я мог бы хоть что-то сказать! – крикнул он. – Что это опасно!

– Т-с-с! – сказала Юсефин, но все уже произошло. К гулу посудомоечной машины прибавился заспанный крик Эллиота. Стиснув зубы, невестка ушла в сторону детской.

Некоторое время они слышали, как она уговаривает сына и поет ему колыбельную.

– Ты знаешь, кто это, да? – спросил Маркус. – Знаешь, кто это написал.

– Куда ехал Ханс-Улов? – спросил Викинг. – Тебе это известно? Почему он направлялся на юг?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Потому что я не знаю.

– Это кто-то на работе? На базе? Но почему? И как они это подстроили? Аквапланирование! Не лги мне!

Сын смотрел на него с упреком, под глазами у него пролегли темные круги.

– Я точно не знаю, – ответил Викинг. – Ни кто писал письмо, ни от чего погиб твой коллега. Официально в его смерти нет ничего необычного, все расследовано и выяснено, но меня это не убеждает. Я пытаюсь понять, что произошло, но пусть это останется между нами. Никому из нас не будет пользы, если мы будем говорить об этом вслух.

Маркус уставился на него.

– Что ты имеешь в виду?

Викинг бесшумно вдохнул.

– Если это не несчастный случай, – произнес он совсем тихо, – было бы исключительно глупо с нашей стороны кричать, что мы об этом знаем. Не так ли?

Маркус звучно сглотнул.

– Это она, да? Мама. Она не умерла.

– Я не знаю, – произнес Викинг.

– Ты ничего не знаешь, черт подери, – выпалил Маркус. – Даже не знаешь, жива ли твоя гребаная жена или нет. Ты вообще о ней что-то знал? Почему она захотела быть с тобой? Зачем переехала с тобой сюда, в эту чертову дыру посреди тундры?

Викинг сидел неподвижно, слова причиняли ему боль. Потом он кивнул.

– Зачем Ханс-Улов ехал на юг? – спросил он.

– На совещание в F21 в Лулео, по поводу QATS.

– Кому это было известно?

– Всем. Всем, кто имел отношение к проекту.

Викинг поднялся, вышел в прихожую, надел ботинки и форменную куртку. Маркус открыл банку пива и пил, стоя возле мойки, когда Викинг снова заглянул в кухню.

– Последний вопрос, – произнес он. – Кого теперь назначат руководителем проекта?

Маркус допил пиво и положил пустую банку в мойку.

– Этого я тебе не могу сказать. Это секретные сведения.

– Понимаю. Все равно скажи.

– Анну Берглунд.

Путь на машине до Стентрэска занял четырнадцать часов – впрочем, они трижды останавливались, чтобы перекусить. Машину вели по очереди, хотя у Хелены не было прав. В случае чего могли сказать, что она учится. В отличие от него самого в детстве, Маркуса не укачивало, – какое невероятное везение!

И сынишка, и Хелена спали на заднем сиденье, когда Викинг свернул на дорожку к дому мамы Карин и выключил зажигание. Мир погрузился в тишину. Двигатель пощелкивал. Затекшие ноги, боль в плечах. Снаружи почти совсем стемнело. Лишь за горами догорала узкая красная полоса.

Он открыл дверь машины. В лицо ударил насыщенный запах преющей листвы, на мгновение его охватило мощное и внезапное отчаяние.

В Стокгольме трава и деревья по-прежнему были зеленые. Он уехал от лета, которое научился ценить, чтобы на большую часть года запереться в холодильнике: темень и холодина.

– О, мы уже приехали!

Хелена умела потянуться, как кошка – так же невероятно гибко и радостно. Выпрыгнув из машины, она открыла заднюю дверь с другой стороны, отцепила ремни детского кресла и взяла Маркуса на руки.

– Просыпайся, Маркус! Посмотри-ка, где мы? Мы у бабушки! У бабушки Карин и дяди Свена!

Ребенок захныкал, разбуженный от сладкого сна, но тут же успокоился, когда на дорожке появилась Карин.

– Маркус! Бабушкин любимчик!

Она подняла мальчика к темному небу.

– Как здорово, что ты приехал к бабушке! Будешь фрикадельки?

– Фифалельки, – ответил Маркус и весело рассмеялся.

– Какой развитый ребенок! – воскликнула Карин, покачивая его на руках. – Такой маленький, а уже так хорошо говорит!

Викинг не считал, что Маркус в чем-то опережает свой возраст, но промолчал. Достал из багажника чемоданы и пеленальник и занес в дом. Когда он снова вышел, чтобы запереть машину, начался дождь. Большие тяжелые капли застучали по железу и по земле.

Свен стоял в дверях своей комнаты, опустив глаза в пол, сжимая в руке игрушечную машинку. Светлые волосы свисали до плеч большими упругими локонами. Он боялся ножниц и не позволял себя стричь.

– Здорово, дружище, – сказал Викинг, подошел и обнял его. Свен тоже его обнял, спрятав лицо у него на плече.

– Он теперь будет здесь жить – малыш? – спросил он.

Викинг взъерошил ему волосы.

– Нет, ну что ты, – ответил он. – Маркус будет жить со мной и Хеленой. Ведь здесь живете вы с мамой. Что у тебя за машина, покажешь мне?

Свен протянул ему маленькую железную машинку – довольно точную копию «Феррари».

– Почему вы не можете жить здесь, со мной?

– Какая красивая машина! Потому что у нас будет собственная квартира на Кварндаммсвеген. Ты сможешь увидеть мой дом из своего окна. Пойдем, я покажу тебе.

Они пошли в комнату Свена. Его самые любимые машинки стояли в ряд на полке, остальные лежали в ящике под кроватью. Другими игрушками он теперь уже не интересовался. Все медведи и зайцы обрели новый дом благодаря ярмарке Красного Креста.

– Видишь вон тот кирпичный дом? Там я буду жить. Мы почти что сможем махать друг другу в окно.

Свен покачивался взад и вперед, размахивая руками.

– А она? Она тоже там будет жить? В этом доме? С тобой?