Лиза Марклунд – Трясина (страница 36)

– Ну и отлично, – пробормотал Викинг.

– Хотя должен сказать, – добавил водитель, – я ужасно рад, что в эти непростые времена живу в Швеции. А вы тоже ужасно рады?

Викинг закрыл глаза, откинув голову на подголовник.

– От этого так называемого вируса мир совсем сошел с ума, – не унимался таксист. – Слава богу, есть Швеция с ее здоровым отношением – не устраивать локдаун, плевать на коллективное безумие.

Викинг почувстовал, как машина сделала резкий поворот, и выпрямился, чтобы избежать укачивания. Водитель выехал на шоссе, ведущее к Стокгольму. За окнами проносились лиственные деревья, сливаясь в один зеленый ковер.

– Всего несколько глав государств держат голову в холоде и сохраняют спокойствие в разгар шторма, – продолжал таксист. – Болсонаро в Бразилии и Лукашенко в Беларуси, конечно же, Трамп в США и наш Лёвен. Отличные парни.

Викинг посмотрел на водителя в зеркало заднего вида, пытаясь понять, не шутит ли он. Похоже, нет. Зачислив премьер-министра Швеции в одну категорию с психопатами и диктаторами, он, казалось, вполне доволен собой. Пандемия и вправду создала пропасти между людьми, и не только в физическом плане.

– Я хочу отдохнуть, – произнес Викинг.

Шофер бросил на него взгляд в зеркало.

– Только не говорите, что вы из тех, кто собирается вакцинироваться.

Викинг снова закрыл глаза.

– Это все выдумки – про вирус, – сказал шофер. – Это крупный капитал пытается поработить нас. Вот увидите, эта вакцина, которую они нам навязывают, вставит нам в мозг чип и изменит нашу ДНК. Капитал делает все, чтобы контролировать нас…

«Так глубоко заложена в человеке тяга к миссионерству, – подумал Викинг. – И он наделен способностью обманывать самого себя самыми абсурдными способами».

– Победит правда, – заявил таксист. – Так всегда бывает.

Заплатив заранее оговоренную сумму, Викинг вышел на набережной залива Нюбрувикен. Встал на пирсе, откуда отходили паромы «Cinderella», не сводя глаз с входа в отель «Hotel International». Много людей входило и выходило. Кто-то шел обедать в ресторан на первом этаже, туристы и деловые люди собирались выезжать из отеля.

Он нашел деревянную скамейку и уселся. Рыбья кость царапала и вгрызалась в горло. Сидя на солнце, он наблюдал за людьми, входящими и выходящими из отеля, пока не получил эсэмэску от Матса, который собирался на обед. Они решили встретиться в кондитерской «Стюре» на Карлавеген.

Матс ждал его, сидя за столиком в глубине зала, у самых туалетов. Перед ним стояли две бутылки минеральной воды и два больших бутерброда с креветками.

– А что, с фрикадельками не было? – спросил Викинг.

– Не будь банален, – усмехнулся Матс. – Как идет дело с кражей оружия?

– Выявились новые сведения во время засекреченного допроса, – сообщил Викинг, садясь. – Коллеги в Ярве проинформированы. В нескольких местах произведены обыски.

– Отлично, – сказал Матс.

Викинг откусил бутерброд. С майонезом, не лучший вариант.

Сведения, полученные на допросе или из надежного источника, дававшие полиции основания подозревать совершение преступления, за которое предусмотрено наказание в виде тюремного заключения, означали, что полиция имеет право провести обыск по нескольким адресам.

– Нашли что-нибудь интересное? – спросил Матс, запивая свой бутерброд минеральной водой.

У Викинга не было никаких моральных ограничений использовать для пользы дела информацию, полученную от Матса. Шведская полиция, шведские политики и законодатели постоянно и совершенно открыто ловили рыбку в мутной воде. Весной французской полиции удалось проникнуть в зашифрованную сеть Encrochat – службу, которой пользовались преступные элементы для коммуникации между собой, и шведский правоохранительный аппарат радостно воспользовался всплывшей на поверхность информацией. Министр внутренних дел Микаэль Дамберг ударил себя кулаком в грудь и назвал «секретное прочтение цифровых данных» явлением, «меняющим правила игры на поле борьбы с преступностью». Проблема заключалась лишь в том, что шведской полиции, действовавшей аналогично французским коллегам, было предъявлено обвинение в грубом взломе личной информации. Поэтому приходилось проявлять осторожность.

– Коллеги обнаружили несколько телефонов, – сказал Викинг. – Братья Осман даже не позаботились удалить сообщения, в которых планировали кражу. Большое спасибо за помощь. У меня к тебе еще кое-что.

Отодвинув бутерброд, он положил на колени рюкзак, достал из него прямоугольный черный металлический предмет размером с книгу в мягком переплете. Положил ящичек на мраморную столешницу между ними. Матс с неподвижным лицом переводил взгляд с предмета на Викинга и обратно.

– Это должно мне что-то сказать?

– Блок управления от «Ауди Q3» 2018 года выпуска.

По другую сторону стола отправился в рот еще кусок от бутерброда.

– Понятно. И что?

– Эта штука называется ECU, Electronic Control Unit. Или диджи-бокс. Он расположен рядом с двигателем и контролирует всю электронику в машине.

– Всю электронику?

– Управление двигателем, горючим, зажиганием, трансмиссией от коробки передач и обеими ведущими осями.

Матс поднял ладонь.

– Я понял. Что эта штука делает здесь?

– Она находилась в обломках автомобиля, который мы во вторник выловили из Питеэльвен.

– И как же ты добрался до этих обломков?

– Они стояли в гараже полицейского участка.

Матс отложил приборы, огляделся, понизил голос.

– Викинг, черт тебя подери, не хочешь же ты сказать, что ты выломал деталь из арестованной машины? За это полагается срок.

– Много за что полагается срок, – пожал плечами Викинг. – Блок управления контролирует также газ и тормоз, и мне кажется, что это не оригинальная деталь. Это другая, кем-то доработанная.

Матс перестал жевать, Викинг набрал воздуху в легкие. Рассказал, что Маркус получил письмо с фотографиями своих детей у садика. Прямая угроза или предупреждение: «Они видят тебя. Откажись от должности, иначе ты умрешь».

– Он вышел из проекта. Вместо него руководителем назначили Ханса Улофа Оскарссона из Видселя. Он и улетел с моста в Питеэльвен. А эта штуковина была в его машине.

Несколько мгновений Матс смотрел на него.

– Можно взять ее у тебя ненадолго? – спросил он, накрывая ладонью коробочку. – И отдать техникам на работе, чтобы они посмотрели?

– Буду счастлив, – ответил Викинг.

Матс завернул блок управления в салфетку и убрал в свой коричневый портфель.

– Ты это собирался мне рассказать?

– Нет, – сказал Викинг. – Нечто глубоко личное. У меня рак.

– Ах, проклятье, – проговорил Матс. – Где именно?

– Судя по всему, в лимфе в гортани. Я думал, это тонзиллит.

– Звучит неприятно. Дело серьезное?

Викинг не ответил.

– У тебя есть хороший врач? – спросил Матс.

– Доктор Чанг хороший доктор, но мне придется ездить в Сундербюн. Или даже в Умео.

Матс покачал головой.

– Черт знает что, – проговорил он. – Похоже, мы созданы без запаса прочности. Будешь доедать свой бутерброд?

– А что? Ты хочешь?

– Если ты точно не будешь. Он стоил сто пятьдесят крон.

Викинг придвинул ему бутерброд через стол.

Женщина за стойкой в «Hotel International» была не та же самая, что в прошлый раз, но из того же теста. Викинг попросил снять номер на ночь, не спрашивая о карточках регистрации. Расплатился банковской картой Visa, ведь наличные в этом отеле не принимают.

Ему дали номер на втором этаже с видом на улицу и залив. Усевшись в единственное кресло, он стал смотреть на воду. Стильный и элегантный. Звуки транспорта на Страндвеген проникали в комнату через щели между рамой и верхней аркой окна.

Бумага для писем. Звездочка. Отпечаток большого пальца.

Адрес и подпись.