Лиза Лосева – Красный парфюмер. Новое дело Егора Лисицы (страница 24)
30. Ответы и новые вопросы
Из тех дней мне запомнилось, что осень выдалась на редкость поздней. И Москва долго тонула в роскоши желтого и багрового. Теперь же листья, утратив цвет, смешивались с грязью мостовой и замирали под тонким слоем утренних наледей. Город, кутаясь в плотных осенних сумерках, насквозь промокал под дождем. Убеждая дежурного пропустить меня, я поймал себя на мысли, что хожу на фабрику «Красный парфюмер» как на работу. В обед мне передали записку от Носа: исследование белья, которое я забрал в комнате в Зарядье, готово.
В цеху было немноголюдно, резкий свет ламп казался чуждым, неуютным. Нос держался официально. Коротко и сухо объяснил, что на наволочке и покрывале действительно удалось определить составляющие нового аромата: ландыш, ирис, гвоздика.
– Вот, товарищ проверил результат, – Нос сухо кивнул на сотрудника, который молча стоял рядом. – Я подписал.
Демонстративно ткнул пальцем в строчку. Также сухо прибавил: но на наволочке, кроме того, следы сульфида. Он применяется в парфюмерии для обогащения ароматов, в том числе гвоздики. Ядовит, вызывает спутанность сознания, в высоких концентрациях – тошноту и обморок.
– А ожоги гортани?
Он задумался на минуту:
– Пожалуй, может.
– Я хотел еще спросить вас, почему именно ландыш? Его формула. Чем он так замечателен?
– Он один из самых популярных, как и роза, сирень… – пожав плечами, ответил Бакро. – И вместе с тем у ландыша один из самых тонких и приятных запахов. Он лечит меланхолию. Как почувствуете тоску, нанесите каплю эфирного масла, вот так, – он помассировал виски, – и боль снимет будто рукой. Есть что-то в этом магическое! Существует даже поверье, запрещающее собирать эти цветы накануне новолуния.
Заметив, что увлекся, он, глядя в сторону, договорил уже строже:
– Аромат их якобы пробуждает похоть. Бросает женщин в объятия греха. Поверье вряд ли правдиво. Но ландыш в самом деле может навредить, – заметил он, невесело усмехнувшись. – Его нельзя ставить в спальне, разболится голова.
После этого на все вопросы он отвечал рассеянно, кратко, нарочито отвлекаясь. И наконец, извинившись, ушел по своим делам. Кроме конвойных, на меня никто не обращал внимания. После запахов фабричной столовой, парфюмерных отдушек, жира и человеческих тел холодный свежий воздух на секунду показался стерильным. Чтобы вдохнуть его поглубже, я не торопясь прошелся вдоль улицы и сам не заметил, как вдоль полуразрушенных стен из беленого кирпича спустился к домам у реки. Проходя мимо высоких домов, петляя в двориках, я раздвигал полощущееся под моросью забытое белье. Потом долго, потеряв счет времени, шел вдоль реки, серая вода морщилась от порывов ветра. Небо над рекой было пустым, бледным, широким. Гудками переговаривались суда. О причал стучал заколоченный ресторан-поплавок.
В корпусе холостяков я бессмысленно вглядывался в прислоненную к стене дверь из щелястой фанеры, на которой прикрепил кнопками свои заметки, зарисовки и фотокарточки. Так обычно легче думалось, все перед глазами. В углу, под высоким окном, где я устроился, изрядно сквозило, пришлось накинуть пальто. Мимо то и дело мельтешили соседи. Канареечник, рязанец, просвистел партию из «Пиковой дамы»: «Ах,
Директор фабрики «Красный парфюмер», Кулагин, мертв. Средство – яд, но способ изощренный. Демин, заведующий сбытом этой же фабрики, мертв, смерть мучительная (разодранное лицо, ожог гортани) и, очевидно, снова яд. Рабочий, я сверился с записями, Горохов Петр, утонул. Выяснить, так ли это на самом деле, невозможно. Жене хоронить было не на что. Тело кремировали. Перед смертью Горохов крепко выпил, это подтверждают все. Сослуживцы видели, как он шатался… Однако в парфюмерии используется спирт. Много спирта. Что делают, чтобы его не пили на производстве? Денатурируют! Добавляют ядовитые вещества, в том числе диэтилфталат. Симптомы отравления им сходны с алкогольным опьянением – неуверенная походка, спутанность сознания. Если так, то снова мучительная смерть, почти болезненная жестокость, желание унизить жертву. Устав стоять, притащил табурет. Налил свежего чая. Легче не стало. Мотивы всегда довольно очевидны: ревность, зависть, деньги, страх. Здесь же они ускользали, летучие, как грошовый аромат…
Хорошо, какими могли быть личные мотивы для убийства Кулагина? Допустим, он узнал о махинациях Демина. И тот испугался и убил. Или из-за Зины? Тут причина стара как мир: ревность, соперничество. Но как тогда объяснить смерть самого Демина? А этот фабричный рабочий – мелкая сошка… Вроде бы есть некоторая связь между ним и Деминым, но квартиру в Зарядье завсбытом стал посещать только после смерти Горохова. Я потянулся и чуть ниже перецепил несколько записей.
31. Некоторые особенности психологии убийц
Что, если взять за основу только показания «немых свидетелей», вещественных доказательств? Что мы имеем в этом случае? Три смерти. Одно явное убийство, второе возможное, но я уверен, что тоже оно, и сомнительный несчастный случай. Общего между ними место работы – фабрика. Время – начало разработки формулы lilial. Но главное – средство. Яды использованы специфические. Такими мог воспользоваться только тот, кто непосредственно связан с фабрикой, по крайней мере, имел доступ в контору и цеха. Итак, положим, мы допускаем, что всех троих убил один и тот же человек… Доступ к веществам на производстве есть у Августа Бакро, главного парфюмера. Однако снова нестыковка. Я чуть резче сдвинул листок, сорвал кнопку. Черт, она закатилась куда-то… Так вот, момент смерти Демина установлен, благодаря остановившимся часам. У Носа же твердое алиби, он был на глазах у конвоя. На меня опять напала тоска. Все без толку. Пойти, что ли, послушать Васино чтение? Тут явился сам Вася, сообщил, что один из слушателей курсов, бывший бильярдный маркер, хочет показать, как «вести шар». Отмахнулся. Не могу, занят. Ладно… Если другое. Помнить, что люди могут солгать, улики нет!
Предположительно с Деминым в Зарядье была женщина. Хозяйка не видела ее, но слышала. Анализ волос, снятых с умывального таза в комнате, косвенно это подтвердил. Опять же – способ. Как там говорил профессор? Подсыпать яд проще, чем ударить ножом. Тут важно то, что для удара ножом нужна и определенная физическая сила! И если задуматься, то среди отравителей с большим «послужным списком» женщин немало. Легендарная госпожа Тофана из Палермо, флакон с ее аква-тофана, ядовитой настойкой, стоял среди духов каждой горожанки в Италии. Или разыскиваемая лет десять назад полицией сразу двух империй Эмма Махт… Сбоку на моей фанерной двери под фотокарточкой Зины кто-то приписал сальную шутку. Но аккуратно, порядок не нарушил.
– Все сидишь? – устало спросил проходивший мимо Миша Зинкин.
– Миша, а было же, чтобы женщина-убийца, и не в истерике, а вот хладнокровно, жестоко?
– Были и бабы. Раз была из бывших, чуть ли не графиня, мужа зарезала. Да так ловко! – Миша добавил подробностей: – Но потом сама же и не выдержала. Пришла каяться. Вижу, говорит, его по ночам, спать не могу.
Он еще немного молча постоял рядом и ушел. Я же, вернувшись на минуту в комнату, прихватил свой рюкзак и вытащил из него несколько журнальных подшивок. Сдвинул табурет и, усевшись по-турецки, разложил перед собой статьи и первым делом принялся за работу Тарновской «Женщины-убийцы», издана в 1902 году, в Петербурге.
Среди понятных причин, которые могут толкнуть женщину на преступление – издевательства мужа, насилие, – были и другие. Разделы «женщины-убийцы по страсти», «из корысти». Подробнейшие описания, рефлексы, реакции, лица. Попытки определить каинову печать – а нету. Лица… лица – вполне обычные, миловидные. Молодая брюнетка с пышными косами приговорена за убийство и осуждена на каторжные работы. Я вчитался, отравила мужа – а он, между прочим, был той еще скотиной, могла просто не выдержать. Но попадались и причудливые мотивы: задушила брата ради самовара, но испугалась и самовар утопила. Или вот, сожгла тестя, сунув в печь, чтобы присвоить какую-то смешную незначительную сумму… Раздел «убийцы с притупленным нравственным чувством». Еще одно фото. Шляпка, брошь у ворота. Сиделка. Отравляла больных. Рассказывает обо всем легко, как об обыденном, сожалеет лишь о том, что ее преступление было раскрыто. Следом раздел «убийцы нервно и душевно больные». Я вытащил карандаш, обвел несколько абзацев: «преступления их могут казаться бессмысленными», «мотивы на первый взгляд не очевидны, они скорее лежат в области игр ума – мании». Мании… Было же дело отравительницы, в Англии, кажется. Она начиняла шоколадные конфеты стрихнином и рассылала людям, на первый взгляд ничем с нею не связанным. В моем проходном углу вдруг стало жарко. Все же психология преступления вовсе не бесполезная буржуазная прихоть! Машинально я отложил работу Тарновской, вернулся в комнату и, не обращая внимания на недовольные оклики «чего бродишь, туши огни!», настроил лампу на тумбочке у кровати. Это дело на фабрике – удачный повод попробовать одну штуку, которую мне хотелось применить давно. Создать психологический портрет или профиль личности преступника. Такие попытки уже предпринимались, например, в тот раз, когда в Англии пытались поймать Джека-Потрошителя. Мой кумир в криминалистике Гросс также советовал опираться на изучение, прежде всего, личности предполагаемого преступника. Вытащив все свои журналы и подшивки статей, я листал их в поиске нужной. Наконец, вот оно! Этьен-Жан Жорже, специалист по мономаниям. В своей работе перечисляет несколько типов мании: theomanie (религиозная одержимость), «эротомания», demonomanie (одержимость демонами) и понятие homicide monomanie, где рассматривает бессмысленные убийства. Жорже, я прочел, предлагал судьям в нашумевшем «деле вампира-винодела» исследовать в первую очередь психику убийцы. Преступники с манией выбирают жертв, подчиняясь логике своего бреда. Пожалуй, можно назвать этот тип преступника «одержимым маньяком». В трудах немецких криминалистов я встречал и термин «убийцы незнакомцев». Он отражает якобы случайность выбора жертвы, но это неверно – связь есть. Просто мы ее не видим. И преступления, те, на которые толкает мания, иные. Они… заметны, их можно выделить среди других. В них всегда есть повторяющийся элемент!