Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 99)

— Ты не выглядишь особо довольным, — констатировал я.

— Потому что я недоволен, Дамиан.

— Если ты знаешь всё, то понимаешь, что я не мог сделать по-другому.

— Я всё понимаю. Единственное, что я не понимаю, почему я узнаю об этом не от тебя лично?

— Потому что это мои проблемы.

Отец наклонился, упираясь ладонями о край стола.

— Когда мой сын убивает людей, это автоматически становится и моей проблемой тоже, — его голос стал тише, но резче.

— Я не убивал их. Я всего лишь их кастрировал.

И изрезал, выпуская из их тел пару литров крови, но это уже не имело никакого значения.

— Не утрируй. Ты понимаешь, о чём я говорю.

— Это не твои заботы.

— Дамиан, — он выпрямился, засунув руки в карманы.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не смог бы жить, зная, что эти ублюдки не понесли наказания за то, что сделали с ней.

Страшные картины её мучений приходили ко мне во снах. Мысли о том, как над ней издевались, были губительными и невыносимыми. Всего лишь мысли, а что пережила она?

Одна.

Без меня.

Без кого-либо.

Без поддержки.

В окружении блядей, которые сделали из неё грушу для битья.

Блядь, я жалею, что Леон закончил с ними.

Они должны были страдать. Ещё больше. Намного больше. Пока эта сука наблюдала бы и тряслась от страха.

— Я всё понимаю. Люди, причинившие ей боль, заслуживали подохнуть, — он отодвинул стул и уселся на него перед тем, как продолжить. — Но мне нужно знать, как хорошо ты уничтожил следы своей причастности к этому. Если ты действовал слишком импульсивно, я сам займусь этим.

Уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

— Ты можешь не переживать об этом. Я не идиот.

— Я уверен в том, что ты не идиот.

— Тогда давай оставим эту тему. Я тебе гарантирую, что за мной не нужно подтирать дерьмо.

Нельзя отрицать того, что эмоции брали надо мной верх. Если бы они попались мне в людном месте раньше, чем их словил Леон, я бы разрезал их на части прямо на глазах у толпы.

Мне было плевать.

Я лишь хотел, чтобы они страдали.

Жалели о содеянном.

Молили о быстрой и безболезненной смерти.

Даже если бы я нашёл зачавших их людей, убил бы и их. За то, что те произвели на свет такое говно.

— Спасибо, что взял большую часть работы на себя, — перевёл тему, искренне желая поблагодарить его. — Насколько всё запущено?

Я не мог сказать, что перестал быть трудоголиком. Но если раньше мои мысли занимали проекты, то с появлением Аси в моей голове поселилась только она.

— Запущено? Твои проекты в Польше и Сингапуре одни из самых успешных, что нам доводилось делать.

— Мы только на половине пути, — напомнил я, злясь на самого себя за то, что уже не укладывался в первоначальные сроки.

— Это не важно. Я полностью доволен тем, как ты ведёшь этот бизнес. И плюс, я всё ещё должен тебе за время, проведённое с мамой, которое появилось у меня, пока ты работал, как проклятый.

К моему возрасту отец уже владел собственной империей, которую построил с нуля. Не так много он рассказывал о своей жизни до того, как разбогател, но когда он пытался вставить мне мозги во время моих подростковых запоев, его пробирало на откровения.

Нищета и голод.

Отец-алкоголик, который воспитывал его с особой жестокостью.

Постоянный физический труд, подработки, которые нужны были, чтобы прокормить самого себя.

Я бесконечно уважал отца за то, кем он являлся, и его одобрение много для меня значило — даже если внешне особо старался не показывать этого. Мне повезло больше — с нуля ничего строить не нужно было, поэтому я был строг к себе во всевозможных планах. Ко мне перешёл бизнес — я старался приумножить всё то, что мне досталось. Получалось, но проделанной работы всегда казалось недостаточно.

Ещё какое-то время отец слушал мои будущие задумки, внося свои коррективы.

— Теперь хочу вернуться к более важной теме.

Я кивнул.

— Слушаю тебя.

— Ася сегодня приедет к нам, — сообщил он, снимая пиджак со спинки кресла. — И проведёт у нас все выходные.

Моё дыхание замедлилось.

При упоминании о ней такая реакция уже должна была стать для меня обыденной, но я всё ещё не мог привыкнуть к тому, каким слабым становился мой пульс.

— Так что имей в виду и не отказывай себе в визите, если хочешь поскорее увидеть её.

Он вынуждал меня сделать так, чтобы Ася не провела в их с мамой доме ни минуты. Позавчера, на дне рождения Марата, я старался не душить её своим вниманием — и получалось просто отвратительно. Поэтому я всё ещё хотел дать ей немного свободы. Дать время — столько, сколь ей понадобится для того, чтобы понять — я всегда буду возвращаться.

— Думаешь, будет хорошей идеей испортить её планы на выходные?

— Твоя девочка многое пережила, Дамиан. Меньшее, что ты можешь сделать, — это постоянно напоминать о том, что ты рядом.

Он был прав.

К чёрту это время для осознания.

Я всегда должен быть рядом с ней. Никак иначе.

Когда-нибудь она поймёт, как много значит для меня.

Да.

Поймёт.

Потому что я буду доказывать ей свою любовь.

Безостановочно.

Регулярно.

До конца своих дней.

И это будет для меня честью.

Глава 41