Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 100)
Станислав Юрьевич вытащил моё кресло из багажника машины, после чего разложил его и помог мне пересесть.
— Спасибо, Станислав Юрьевич, — поблагодарила я.
— Ты можешь называть меня папой, — сказал он. Мой рот приоткрылся от удивления. Могу поклясться, что на лице застыло замешательство. — Ты ведь знаешь моего сына. Он скорее умрёт, чем отступит и не женит тебя на себе.
— Вы намекаете на нашу свадьбу? — прощебетала я. С моей стороны был очень глупый вопрос, учитывая, что мужчина и так прямым текстом сказал об этом.
— Да, милая.
— О, мне кажется, об этом ещё очень рано говорить...
Около двух недель назад я в слезах умоляла его найти себе здоровую девушку.
Откровенно говоря, я всё ещё немного надеялась на то, что он так и поступит. Пускай даже боль от этого будет настолько невыносимой, что она в клочья разорвёт моё сердце вместе с грудной клеткой.
Заставлять его найти другую девушку, представлять его вместе с ней — всё это сродни каторге. Высшая степень мазохизма, только без какого-либо удовольствия.
— Не обижайтесь, но я только недавно начала называть папой дядю Марата, — в своё оправдание ответила я.
— Всё в порядке. Всему своё время.
Боковым зрением я заметила Полину Леонидовну — она шла по тротуарной плитке двора в длинном тёмно-синем пальто и такого же цвета уггах, быстро сокращая расстояние между нами.
— Тётя Полина, — наконец выйдя и захлопнув за собой дверцу, Элина набросилась на женщину — когда та уже подошла к машине мужа.
— Привет, моя дорогая, — Полина Леонидовна обняла её в ответ. — Как вы доехали? Всё нормально?
— Да, всё отлично.
— Хорошо, София вас уже ждёт, — Элина пошла к входной двери, повернувшись через плечо и подмигнув мне. Полина Леонидовна тем временем уже обнимала меня. Её ладони поглаживали мои слегка растрёпанные из-за ноябрьского ветра волосы. Мне было так приятно, что я не могла от неё оторваться.
— Привет, Асенька.
— Здравствуйте, Полина Леонидовна. Я очень рада вас видеть.
— И я рада тебя видеть.
— Ты никого не забыла? — спросил Станислав Юрьевич, притянув жену к себе и поправив ворот её пальто.
Она так очаровательно закатила глаза и покачала головой, что от неё невозможно было оторвать взгляда.
— Тебя я тоже рада видеть, — улыбнулась она, встав на носочки и подарив мужу кроткий поцелуй.
— Надеюсь на это.
Хоть и не хотелось их смущать, но я бы ещё с радостью понаблюдала за ними.
Мы пошли в дом.
Станислав Юрьевич шёл позади. Он вёз моё кресло, несмотря на то, что я без проблем могла доехать сама.
На крыльце был пандус, по которому моя коляска поднялась. Я никогда не забывала, что дедушка Дамиана тоже ездил на инвалидной коляске — и их дом был полностью оборудован для его удобства, несмотря на то, что жил он отдельно.
Когда мы оказались внутри, перед нами оказалась София — она обняла папу в благодарность за то, что привёз нас, и оперативно увезла в другую часть дома.
— Мы отлично проведём время! — чуть ли не прокричала она, не скрывая эмоций.
Мне так нравилось открытость и позитив, которую София дарила этому миру. Вряд ли когда-то я хоть немного стану похожей на неё, но было достаточно просто находиться рядом с ней, чтобы тебя коснулся непрерывный поток энергии и хорошего настроения.
— Я даже не сомневаюсь
— Спасибо, что приехала.
— Спасибо, что пригласила меня, — улыбнулась я, пока она вытаскивала из холодильника графин с чем-то розовым.
— Кинотеатр на цокольном этаже. Будем веселиться всю ночь. Я столько фильмов подобрала. Ещё можем подключить караоке.
София была немножко помешана на кинематографе. Если мы собирались куда-то пойти, она обязательно предлагала начать с похода в кино, даже если фильм не был особо интересен всем, включая неё.
— А родителям это не будет мешать?
— Нет, всё хорошо. У нас на цокольном этаже толстые стены. Кстати, поплаваем в бассейне! Ты взяла купальник? А неважно, я дам тебе свой!
— София, подожди, — остановила её.
— Да?
— Пока мы вдвоём, я хотела ещё раз... поблагодарить тебя.
— Поблагодарить? За что? — она поставила графин на мраморную столешницу и повернулась ко мне лицом.
— Ты знаешь. За то, что ты не послушалась меня тогда. И всё рассказала Дамиану. Мне очень стыдно, что я поставила тебя в такое положение и расстроила тебя.
Она вернулась в палату после разговора с братом, едва сдерживая слёзы. Было непривычно видеть её в таком состоянии — но больнее всего было от того, что я была причиной печали этой жизнерадостной девушки.
— Не говори так! — серьёзно пробурчала она, взяв меня за руки. — Ты не только моя подруга, Ася. Ты — девушка, которая заставляет моего брата любить жизнь. Ты всегда можешь на меня положиться. Я двину каждому, кто посмеет тебя обидеть.
Я рассмеялась от того, с какой жестокостью она замахнулась и ударила воздух.
— А то, что ты сказала тогда...
— Всё хорошо, — она перебила меня, смягчив взгляд и оглянувшись, будто проверяя, нет ли поблизости родителей. София и в тот раз заверила меня в том, что мне не о чем переживать, но как я могла не переживать, если она тоже поделилась со мной своей болью? Тем, что её шантажировали — какая-то сволочь или сволочи. — Не переживай за меня.
— Это точно? Если у тебя проблемы, то мы можем решить их вместе.
— Это было давно.
— Насколько давно?
— Чуть больше года назад.
— Тебе было всего семнадцать...
— Да, — подтвердила она, прикусив нижнюю губу. — Но это всё уже не важно, потому что я тоже нашла в себе силы поделиться этим с мужчиной, который мне дорог.
Она передала мне графин — с соком или лимонадом, я так и не поняла — а сама снова встала позади и повезла мою коляску.
— Ты говоришь о?..
— Конечно, — прошептала София. Хоть девушка и не дала мне закончить вопрос, мы обе понимали, о ком шла речь.
Больше я её не расспрашивала. Потому что не хотела портить ей настроение. И потому что была уверена — если Наиль в курсе случившегося, она
— Скоро у влюблённого в тебя мужчину день рождения, — задорно начала София.
— Да, четыре дня, за которые я вряд ли смогу придумать нормальный подарок.
— О, я знаю. Самый лучший подарок будет — целый день, проведённый с тобой наедине.
— Разве это подарок, София? — усмехнулась я. — Он должен провести этот день не только со мной, но и с семьёй, друзьями.
— Не хочешь делать моего брата счастливым? Поверь, я знаю, что ему нужно. Кстати, забавно, что они с дядей Маратом оба ноябрьские скорпионы!
— И вправду... — согласилась я.
Спустившись на цокольный этаж, мы почти сразу же оказались в комнате с домашним кинотеатром, оформленной в спокойных, глубоких тонах с доминирующим тёмно-бирюзовым цветом. Огромный, широкий экран, приглушённое освещение, мягкие диваны и пуфы, посреди которых стоит круглый столик, рискующий сломаться под тяжестью еды.