Лиза Гамаус – Выжить в нулевые (страница 3)

— И ещё сюрприз. С этого момента на время выполнения поручений тебе полагается транспорт. Чтобы не толкаться в метро с пакетами. Пойдём, познакомлю. Он с другой стороны стоит.

Они пошли через весь пассаж к другому выходу, на Неглинную. Так там и надо было встретиться, но, видимо, Виктору было удобнее на Петровке. Пока шли, Уля рассматривала витрины. Всё смешалось. Что покупать, понятия не имела.

Вышли на улицу, прошли вправо. На парковке, прямо напротив Центрального Банка, стоял чёрный мерседес Е-класса. Как только они подошли, из машины вышел молодой, крепко сбитый мужчина в чёрном костюме и белой рубашке с галстуком.

— Это Анатолий, твой водитель. Парень надёжный. Толя, это Ульяна Ильинична, наш новый эксперт. Все твои поездки — только через него, — обратился он опять к Уле.

Анатолий молча кивнул, его взгляд был быстрым и оценивающим. Он открыл заднюю дверь, демонстрируя салон с затемнёнными стеклами и запахом свежей кожи.

«Машина с водителем. Вчера такое невозможно было даже представить. Мерседес с водителем, не просто машина. Дело не в пакетах».

Оставив Анатолия ждать, они вернулись в пассаж. Виктор, болтая, проводил её до первого бутика и, посоветовав «выбрать что-нибудь элегантное, но не траурное», удалился по своим делам. Уля пошла искать обменный пункт.

Следующие два часа стали настоящим квестом. Она, привыкшая покупать одежду на распродажах, молча и нервно сносила почтительные приставания продавщиц, но в конце концов сдалась и обратилась за помощью. Шла по пунктам: пальто, сумка, два костюма, три кофты, свитер, туфли, полусапожки, две пары брюк, шарф. Старое платье скомкала в пакет и попросила продавщицу выбросить. Символично. Вечернюю одежду пока не трогала.

Анатолий пришёл забрать пакеты с покупками.

Тут же отправилась в салон на втором этаже. Воспринимала всё, что делала, как задание.

Преображённая, но порядком уставшая от беготни и примерок, она нашла уединённый столик в кафе на первом этаже, заказала кофе и, наконец, развернула сложенный лист, который ей вручил Виктор вместе с деньгами.

Под номером один стояло имя Марины, в скобках (жены). Под номером два — Алёны, в скобках (балерины), под номером три – Вероники, в скобках (студентки-международницы), под номером четыре стояло имя Тамары Семёновны, в скобках (секретарши ключевого чиновника), и наконец под номером пять было написано «для себя». Для себя Ус искал золотые запонки в виде геральдических лилий одной небольшой западной фирмы, которой уже не существовало. Их надо было найти неизвестно где, атрибутировать, проверить клейма. Цена была не важна.

Уля отпила глоток уже остывшего кофе. Она сидела в сияющем Петровском пассаже, в только что созданном, ещё непривычном облике, изображая ту, кем не являлась, и держала в руках инструкцию по обслуживанию гарема и коррупционных схем. Её новой работой было не оценка искусства, а закупка молчаливых согласий, оплаченных роскошью. Она сжала листок.

— Ульяна?

Глаза повернулись на мужской голос.

Глава 4. Встреча

Перед ней стоял Платон Метелин.

Около года назад Уля оценивала ему брошь Фаберже. Она её вспомнила: овальная форма, розовая эмаль по гильоше*, украшена веточкой ландыша и бриллиантовой каймой. Всё было оригинальным, включая коробку, кроме трёх бриллиантов в ландыше. Их заменили на фианиты какие-то неграмотные придурки, не понимая, что именно ценится в этой броши. Они тогда ещё с Платоном пошутили, что подделку видно на глаз, даже на глаз строителя. У Метелина была крупная строительная компания, кровельные покрытия и что-то там. Он тогда придумал себе новое хобби – ювелирные броши. Какие точно броши он коллекционировал, она не помнила.

— Здравствуйте! — улыбнулась Уля, инстинктивно выпрямляя спину.

— Я на вас смотрел минут десять, не решаясь подойти. Вы очень изменились, Ульяна. В хорошую, разумеется, сторону. В очень хорошую.

— Десять минут? — удивилась она. — Не заметила.

— Значит, я мастер маскировки, — он улыбнулся. — Можно?

— Конечно, садитесь.

Платон занял место напротив. На Улю пахнуло силой, облачённой в оболочку светскости. По его едва заметному жесту к столику немедленно подскочил официант.

— Хотите ещё кофе или, может, что-нибудь покрепче? — спросил Метелин. В его взгляде читалось неподдельное любопытство.

Она его отлично помнила. Как помнят понравившегося иностранного актёра – некто из параллельной жизни. От волнения она даже почти его не видела, скорее, чувствовала – притягательность, уверенность, энергию, проникновенный низкий баритон, жёлтые волчьи глаза, которые замечали и понимали всё.

«Сколько ему лет? Такой же, как я. Чуть старше».

— Ещё кофе, пожалуйста, и немного печенья.

«Я сижу с миллионером, и он угощает меняпеченьем. Год назад он едва кивнул мне на прощание. А сейчас помнит моё имя».

— Принесите, пожалуйста, мой заказ сюда, — сказал Платон официанту. — И кофе мне тоже. Итак, Ульяна, в вашей жизни произошли значительные перемены, не скрывайте.

— Я просто обновляю гардероб. Осень, — ответила она с лёгкостью, которую сама от себя не ожидала. — Как ваша коллекция? Ещё ландыши?

— Коллекция потихоньку растёт. Но вот хорошего эксперта, который сразу схватит быка за рога, всё ещё не хватает. Вы ведь не скажете, где теперь можно вас найти? Или это государственная тайна?

— Скорее, коммерческая, — улыбнулась она, опуская глаза. Его взгляд, прямой и заинтересованный, её смущал.

— Жаль. А то я как раз приобрёл одну вещицу… Скажу по секрету, хотите?

— Очень, — она заигрывала с ним. Само получалось, как будто это не она, а она настоящая где-то спряталась и тихонечко наблюдает.

— Аквамариновое сердце, перевязанное золотым шнурком.

— Такого не может быть, если мы говорим об оригинале.

— Почему же?

— Потому что это Вердюра.**

— Он самый.

Уля вытаращила глаза.

— Настоящий? – вырвалось у неё.

— Не думаю, что в Кристис*** будут вводить в заблуждение.

«Тупица! Забыла с кем имею дело. Непростительная тупица!»

— Поздравляю! Если честно, я никогда не видела настоящего Вердюру. Даже не буду скрывать.

— Отличный повод пригласить вас в гости, если не сочтёте это за невежливость.

«Меня? В гости? К нему?»

— Спасибо большое, Платон, но…

— Кстати, у меня есть ещё одна вещица, в которой я действительно сомневаюсь. Одна маленькая саламандра с изумрудами. Ломаю голову: то ли передо мной уникальный артефакт, то ли просто очень старая подделка. Не подскажете, как отличить?

— По запаху, — не задумываясь, ответила Уля. — Старые подделки пахнут временем и алчностью. А уникальные артефакты — только временем.

Платон рассмеялся.

— Боюсь, мое обоняние не настолько развито. Может, оставите мне ваш номер? На всякий случай. Вдруг саламандра начнёт странно пахнуть.

Щёки горели. Взяла салфетку.

— К сожалению, у меня нет ручки.

Он быстро достал из кармана свою, с белой звездой на колпачке.

— Только по поводу саламандр, — сказала она, протягивая салфетку с номером, — или других мифических существ.

— Обещаю звонить исключительно по герпетологическим вопросам, — он аккуратно сложил салфетку и убрал во внутренний карман пиджака. Его палец на мгновение коснулся её руки. — А дома вас кто-то ждёт? Муж, например, чтобы оценить новый гардероб? — спросил он непринуждённо.

Уля сделала глоток кофе.

«Каким вопросам?»

— Дома меня ждёт сын.

— Какая прелесть! Очень рад был повидаться, Ульяна! Благодарю вас за компанию.

Он поднялся, ещё раз улыбнулся, на этот раз как-то по-особенному тепло, и ушёл. Она проводила Платона глазами. У дверей кафе мелькнула фигура его телохранителя.

Уля сидела, пытаясь осознать этот вихрь событий. Миллионер. Флирт. Номер на салфетке. Шопинг за десятки тысяч рублей.Мир перевернулся с ног на голову за несколько часов. Как будто кто-то невидимый и могущественный щёлкнул пальцами и забросил её за стену, куда она сама никогда бы не забралась. Так и карабкалась бы около, делая пристойный вид.

Дорога домой в чёрном мерседесе с Анатолием за рулём казалась путешествием по незнакомому городу. Она смотрела из окна на ненавистные растяжки на дорогах, ничего не соображая и не веря, что это происходит с ней.

Машина плавно остановилась у её дома. Анатолий вызвался помочь донести покупки, но Уля его остановила. Она боялась реакции матери.