Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 24)

– Я Леше не дам пропасть, так и знай, – уже тише, но намного тверже проговорила женщина. – Спивайся сама. Я своего сына вытащу из этой ямы, так и знай!

В следующую секунду она вышла из кухни и появилась в коридоре. Резко остановилась, окинула меня тяжёлым, долгим взглядом.

– А вот и ты. Дочь гадюки.

Глава 21

– Вы кто такая? – нахмурилась я, глядя на высокую женщину в темно–синей блузке и чёрных брюках.

– Я мать Алексея, – вздернула подбородок гостья. – А ты, видимо…

– Не надо, – вмешалась мама, испепеляя ее гневным взглядом. – Просто уходи!

– А дочь вроде у тебя не алкашка, как ты, – хмыкнула женщина. – И как она живет с тобой под одной крышей?

– Уходи, я сказала! – сердитый голос Гали разнесся по всей квартире. – Тебе здесь не рады! Леша тебя и слушать не станет! Он уже привык, что у него нет матери!

– Я помогу своему сыну, – обувшись, заявила гостья. И, повернувшись ко мне, выдала: – твоя мать забеременела, когда была в твоём возрасте. Сколько тебе? Лет восемнадцать?

Я кивнула, ошарашено хлопнув ресницами.

– Закрой свой рот! – снова вмешалась мама.

– Так вот, она забеременела, – пропустив ее слова мимо ушей, продолжила женщина, – от какого–то бабника. Как его звали? Кажется, Саша. Она ноги перед ним раздвинула, а он ее бросил и уехал в Москву. А потом мама твоя к моему сыну пристала.

– Пошла вон отсюда! – лицо Гали покраснело, губы задрожали.

– Она воспользовалась тем, что Лешка влюблён в неё был с начальных классов, – самозабвенно говорила женщина, – он бегал за ней, как хвостик. А мать твоя ни во что его не ставила, смеялась только. Я Леше всегда говорила, чтобы он нашёл себе хорошую, порядочную девушку! Галя то и дело шлялась! Весь двор знал!

– Зачем вы все это мне говорите? – севшим голосом спросила я.

– Чтобы ты знала, что мой Лёша тебе не отец, – проходя мимо меня, ответила гостья. – Ты не его дочь. Ты – результат гулянок твоей матери. Ей просто стыдно стало, она боялась сплетен, вот и выскочила по–быстрому замуж за моего сына! Подзаборница паршивая!

С этими словами она вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Я шокировано обернулась на мать и впервые за долгое время увидела, как она рыдает, медленно сползая по стене. Мне стало жаль ее. Она всё–таки моя мама.

– Галь, ты чего? – я кинулась к ней, помогая встать. – Что с тобой? Это все правда? Папа мне не родной?

– Не родной, – взвыла Галя. И мое сердце защемило. – Я месяца до четвёртого не знала, что тобой беременна. Месячные шли, как обычно, я даже не догадывалась. А когда все раскрылось, твой родной отец бросил меня!

– Боже, – выдохнула я. – Ну и сериал. Вставай! Вставай же, ну!

– Саша… – втянув носом воздух, пролепетала она. – Моя любовь. Первая. Я без него жить не могла. А ты… мне окончательно все испортила.

– Наказание, – с точностью скопировав ее тон, сказала я. – Галь, вставай уже, у меня сейчас руки отвалятся.

– Да, – вытирая слёзы, кивнула мама. – Ты – мое наказание. Это из–за тебя пришлось выйти за Лешу.

– Не переживай, сегодня ты избавишься от своего наказания, – хмыкнула я. – Глядишь, и пить перестанешь.

– У тебя даже мимика его, – вздохнула Галя, наконец поднявшись. – Ты – копия Саши. Вечно напоминаешь, как он меня бросил. Использовал и выбросил.

– Если бы не твоя зависимость, ты могла бы жить по–другому, – сообщила ей я. – Но ты предпочла спиваться. И до сих пор это делаешь.

– Мне так легче было, – пробурчала мать. И, развернувшись, направилась к себе в комнату. – А ты у меня всю молодость отобрала. Если бы не ты, я бы смогла выйти замуж удачно, а не куковать с Лешей.

Я проводила ее бесцветным взглядом и пожала плечами. Ничего нового. Быть наказанием для собственной матери я давно привыкла. А вот то, что папа мне не родной меня сильно удивило. Он всегда относился ко мне лучше, чем Галя. Я привязана к нему. Иногда он даже покупал мне шоколадки в детстве. Папа был добрым и открытым. Естественно, пока оставался более–менее трезвым.

По сути в моей жизни ничего не изменилось, все осталось, как прежде. Единственное, что я в очередной раз поняла, так это то, что я не нужна ни родному отцу, ни родной матери. Впрочем, мне не привыкать. Я не стану искать этого Сашу. Мой отец не он, а тот, кто хоть как–то заботился обо мне все это время.

Я прошла мимо кухни и, заглянув в неё, увидела бардак после бурной гулянки. Смятые пачки из под сигарет, бутылки, битые тарелки. Все как всегда. Покачав головой, я направилась в свою комнату. В ней все было перевёрнуто вверх дном. Галя хорошо постаралась, чтобы отыскать заначку.

Прислонившись плечом к дверному косяку, я блуждала уставшим взглядом по своим вещам, разбросанным по полу, пустому шкафу с распахнутыми дверцами, по выдвинутым из стола ящикам и старому матрасу, что валялся возле кровати вперемешку с простынью и одеялом. Тут будто ураган прошёл. Наверное, это была последняя капля. Я окончательно поняла, что здесь больше не останусь. Хватит уже так жить. Это просто невозможно.

Если Ковалёв выставит меня из той квартиры, если снова обманет, то я устроюсь на работу и сниму комнату. Зимой мне исполнилось восемнадцать и проблем возникнуть не должно. Я больше не хочу быть наказанием. Я хочу быть Дашей. И просто жить. Как все.

С тяжёлым сердцем я принялась собирать свои вещи. Вместительной сумки или чемодана у меня не было, поэтому пришлось использовать пакеты. Я управилась достаточно быстро – вещей у меня мало. И несмотря на все происходящее, я все равно переживала из–за родителей. Обычно я разгоняла толпу местных пьянчуг и выливала алкоголь, не давала маме и папе окончательно спиться. Но теперь… они будут сами по себе. Без меня.

Я подхватила пакеты и рюкзак, вышла из комнаты. К черту все. Я начну все заново, не оглядываясь на прошлое. Родители давно идут по этому пути и мне не под силу заставить их свернуть с него. Им так нравится. Нравится настолько, что они всегда выбирали алкоголь, а не меня.

В последний раз оглянувшись на полутёмный коридор с ободранными, пожелтевшими обоями, я шагнула на лестничную клетку. И как только вышла из подъезда, столкнулась с Матвеем.

– Не прошло и года, – забирая у меня пакеты, недовольно сказал он. – Чего так долго–то?

– Да там… – махнула рукой я. – В общем неважно. – Подумав, я заглянула в его глаза и добавила: – Спасибо, Матвей. Ты очень помог мне.

Ковалёв слегка нахмурил брови и задумчиво усмехнулся.

– Теперь, видимо, инопланетяне захватили твой разум.

– Видимо, – грустно улыбнулась я. И тут же продолжила: – но если ты что–то задумал, если это очередная твоя…

– Ничего такого, Капитанша, – вздохнул Ковалёв. – Поверь мне уже.

Сжав губы, я кивнула.

– Хорошо. Главное потом не пожалеть об этом.

– Не пожалеешь, – пообещал он. И первым направился к машине. – Не отставай.

Я поспешила за Матвеем. Вскоре мы сели в машину и уехали. Кто бы мог подумать, что благодаря этому засранцу моя жизнь так изменится.

Мы вернулись в квартиру, в которой я теперь буду жить. Матвей закинул пакеты в комнату, осмотрелся и остановил свой взгляд на мне.

– Обживайся, – сказал он. – Надо что–то будет – скажешь.

– Не надо, – ответила я, почему–то смущаясь, – ты и так много для меня сделал.

– Мать забрала все твои деньги? – спустя секунду спросил Ковалёв.

– Осталось немного, – ответила я, пожав плечами. – Я с собой беру всегда по мелочи.

Матвей пошарил по карманам джинсов и, вытащив пару крупных купюр, протянул мне. Я недоуменно посмотрела сначала на деньги, затем на него.

– Ты чего? – вскинула брови я.

– Бери уже, – велел Ковалёв. – На первое время.

– Не возьму, – я даже сделала шаг назад. – Не надо мне твоих денег.

Матвей рассмеялся, покачал головой.

– Откуда ты взялась–то такая? Бери, они не кусаются.

– Нет, – отрезала я. – Это уже слишком.

Ковалёв смерил меня долгим, задумчивым взглядом, затем цокнул языком и всё–таки убрал деньги в карман.

– Ну о’кей, Капитанша, – хмыкнул он. – Как хочешь. И что будешь дальше делать?

Я заправила прядь волос за ухо, развела руками.

– Устроюсь на работу, думаю. Скоро лето и можно будет работать полный день.