Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 26)

Я отложила телефон, выбралась из тёплой постели и направилась к двери. Заглянув на всякий случай в глазок, осторожно открыла ее и увидела на пороге два здоровенных пакета с продуктами и один бумажный. Живот снова заурчал. Кажется, голодной сегодня я спать не лягу.

Забрав доставку, я закрыла дверь на ключ и с радостным видом пошла на кухню. Там разобрала пакеты, убрала продукты в холодильник и, наконец, поела – в бумажном пакете оказался аппетитно пахнущий фастфуд.

А потом я снова вернулась в комнату. Было непривычно засыпать в тишине, без ругани и звона бутылок. Неужели все это позади? Даже не верилось.

Я уснула почти сразу. Так крепко, что не запомнила ни одного сна. А на утро проснулась отдохнувшая и полная сил. Подумать только! Я одна в квартире. Абсолютно одна. И никто не будет портить настроение, поливать грязью и называть Наказанием!

Я не спеша умылась, привела себя в порядок и, выпив кофе, принялась собираться в универ. Нужно было ещё успеть найти остановку и нужный автобус.

Натянув привычные чёрные джинсы–трубы и серый свитшот с капюшоном, я собрала волосы в небрежный пучок и вскоре вышла из квартиры. Не смотря на то, что в моей жизни творился полный хаос, настроение было хорошим, радужным. Жизнь заиграла новыми красками, стоило мне сменить обстановку. Я ни за что не вернусь к родителям. Теперь поняла, какого это – жить по–другому.

Я вышла из подъезда и с удовольствием вдохнула свежий воздух, подставив лицо солнечным лучам.

– Прыгай в тачку, малышка, – донёсся насмешливый голос. – Я смотрю, настроение у тебя сегодня огонь.

Широко распахнув глаза, я удивлённо уставилась на Матвея. Облокотившись на свою машину, он ухмылялся, наблюдая за мной. На нем была белоснежная рубашка, небрежно расстегнутая сверху на пару пуговиц и светло–голубые джинсы. На лице – чёрные очки.

– Что ты здесь делаешь, а? – вздохнула я, скрестив руки на груди.

– Тебя жду, – невозмутимо сообщил Ковалёв, поднимая очки на макушку.

– Меня не надо ждать, – ответила я. – Я сама дойду.

– Я подвезу, – заявил он. – Садись.

– С тобой не поеду, – отчеканила я. – Сколько ещё раз тебе повторять, Матвей? Нам нельзя быть вместе. Держись от меня подальше!

С этими словами я развернулась и направилась по тротуару мимо просторного двора. И совсем не удивилась, когда услышала сзади стремительные шаги. Ковалёв так просто не сдаётся.

– У тебя биполярочка разыгралась? – перегородив мне дорогу, ласково поинтересовался он. И, склонившись к моему уху, прошептал: – ещё вчера ты стонала в моих руках…

– Замолчи! – я моментально покраснела.

– А сегодня избегаешь, – закончил он. – Это неимоверно раздражает. Ты в курсе?

– Мне плевать, – оттолкнув его, отрезала я. И, серьезно заглянув в насмешливые глаза, добавила: – Ты должен понять, что этого больше не повторится. Ты – парень Марины. А я – ее подруга. Что не ясно? – Я вздохнула, сделав паузу, затем обошла его. – Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал. Но между нами ничего быть не может.

– Только я решаю, что может быть, а что нет, – донеслось в спину. Я не успела опомниться, как руки Матвея сгребли меня в охапку. Секунда – и я на его плече. – Ты поедешь со мной.

– Матвей! – разозлилась я, ударив обеими ладонями по его спине. – Ты вообще слышал, что я тебе сказала?

– Слышал, – в ответ он хлопнул ладонью ниже моей спины. – С Мариной я расстанусь. Но ты после этого от меня никуда не денешься.

– Ничего не будет! – стояла на своем я. – Я не стану видеться с тобой за спиной подруги, даже если вы расстанетесь!

– Станешь, – послужило мне ответом. – И не только видеться.

Он открыл дверь машины и усадил меня на переднее сидение. Окончательно разозлившись, я попыталась отвесить ему пощёчину, но он увернулся и закрыл дверь, не забыв мне очаровательно улыбнуться напоследок.

Вот индюк! Как всегда делает то, что хочет! Какой же непробиваемый! Но несмотря на все, что он сейчас сделал, в душе разливалось тепло. Матвей здесь, со мной. И мое сердце радостно билось рядом с ним.

– Знаешь, почему твоя милая подружка с тобой дружит? – спросил Ковалёв, садясь в машину.

– И почему же? – вскинула брови я, с вызовом глядя на него.

Машина тронулась с места, Матвей перевёл взгляд на дорогу, плавно поворачивая руль.

– Она считает тебя стремной пацанкой, которую все парни обходят стороной. Ей удобно с тобой дружить, ведь ты всего лишь приложение к ней. Ее фон и ничего больше.

– Что за бред? – вздохнула я. Его слова звучали обидно. Били пощёчинами.

– Ты слишком наивная, Даша, – уголок его губ изогнулся в полуулыбке. Кинув на меня мимолётный взгляд, он пообещал: – я докажу тебе и ты сама все поймёшь.

– И как же? – поинтересовалась я. – Ты снова хочешь разбить нашу дружбу?

– Не–а, – покачал головой он. – Хочу открыть тебе глаза. Нечего цепляться за то, чего нет.

– Что ты задумал, Матвей? – насторожилась я. – Я не хочу никаких проверок!

– А я не хочу быть пустословом, – парировал Ковалёв. – Если я окажусь прав, ты поцелуешь меня. Сама.

– Что? – усмехнулась я, широко распахнув глаза.

– Если нет – оставлю тебя в покое. Раз и навсегда. – Невозмутимо продолжил он.

– Хорошо, – хмыкнув, согласилась я. – И что я должна делать?

– Ближе к субботе расскажу, – Ковалёв похлопал меня по коленке, чуть сжав ее. – На вечеринку приглашены вы обе. Пожалуй, там и расстанусь с Мариной. Заодно раскрою тебе глаза.

– Нет, не нужно этого делать на вечеринке, – убрав его руку со своей коленки, попросила я. – Сделай это как можно мягче. Наедине.

– Посмотрим, – задумчиво бросил Матвей, заезжая на парковку универа. Повернувшись, он прошёлся по мне долгим, тягучим взглядом. Несколько секунд смотрел на губы , затем, вздохнув, скомандовал: – пошли, Капитанша.

Я кивнула и мы вместе вышли из машины. И стоило нам появиться вместе, как мы оказались в центре внимания. Взгляды. Много взглядов. Заинтересованные, удивлённые, недоуменные… они прожигали спину, заставляли чувствовать себя неловко.

То, что я шла рядом с Матвеем, выглядело как минимум странно. Он – весь такой статный, высокий, в дорогих шмотках и я – низенькая, с небрежным пучком на голове, в мешковатом свитшоте и джинсах. Ну и парочка, обхохочешься.

– Ладно, мне пора, – протараторила я, когда мы зашли в универ.

– Не забывай, скоро целовать меня будешь, – самодовольная улыбка так и сияла на лице Матвея.

– Не забывай, скоро ты оставишь меня в покое, – в тон ему ответила я и, хотела было направиться к расписанию, но замерла, потому что увидела Марину в толпе. Она стремительно шагала к нам, цокая небольшими каблучками своих розовых туфель.

Марина остановилась напротив нас, подозрительно посмотрела сначала на меня, затем на Матвея.

– Привет, – на ее вишневых губах появилась натянутая улыбка, – а вы что… вместе приехали?

– Да, – спокойно ответил Матвей. – Я подвез Дашу.

Я стояла, как статуя, не в силах пока ничего сказать. Не ожидала, что подруга увидит нас вдвоём. Она хмуро сверлила Ковалёва своим взглядом. И секунды в этот момент тянулись ужасно долго и тревожно.

– Так это же отлично! – наконец сказала Марина. И, прижавшись к груди Матвея, широко улыбнулась. – Так рада, что вы наконец–то нормально общаетесь.

Я смотрела на то, как она обнимает Матвея, как нежно целует его в щеку и сходила с ума от стыда, боли и… ревности. Я не имела право ревновать. Кто я такая? Но, черт возьми, видеть то, как Марина виснет на Ковалеве теперь для меня невыносимо. Я отвернулась, сцепив зубы. Сделала глубокий вздох, успокаиваясь. Он не мой. Не мой, не мой, не мой!

– Ладно, мне пора, – отстраняясь, сообщил Матвей.

– Куда? – подруга с обиженным видом выпятила нижнюю губу. – Я так скучала. Ты вечно где–то пропадаешь! – она переплела пальцы в замок на шее Ковалева и заглянула в его глаза: – может, заедешь сегодня ко мне? Я соскучилась.

Я поймала взгляд Матвея. И, судя по его серьёзному лицу, он прекрасно понимал, что я чувствую. Будто видел насквозь, сколько бы я не пыталась изображать равнодушие.

– В субботу увидимся, – пообещал Ковалёв, убирая с себя руки Марины. – Сегодня буду занят.

– Ясно, – досадливо вздохнула она. – Тогда до субботы.

– Ага, – Матвей, подмигнув мне, ушёл, скрывшись за спинами других студентов.

– Что с ним? – проводив его взглядом, повернулась ко мне подруга. Теперь ее лицо уже не было таким беспечным и радостным, как при Ковалеве. – Он вообще обо мне забыл. Не пишет, не приезжает! Я уже извелась вся!

Я смотрела на неё и не знала, что сказать. В горле будто ком застрял. Вот я, перед ней. Причина ее беспокойства. На душе кошки скребли, я чувствовала себя гадко. Но я говорила ей! Я же говорила ей! А она не стала слушать.

– У него появилась другая, – прикусив губу, кивнула самой себе Марина. – Сто процентов какая–то шлюха его обхаживает. Узнать бы, кто она.

– Может, тебе лучше его бросить? – откашлявшись, осторожно предложила я.

Подруга закатила глаза, снова взглянув на меня.

– Даш, ну что ты заладила? Успею я его бросить. Надо кого–то другого присмотреть. Как раз есть на примете один парень.