Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 27)

– Что? – пораженно выдохнула я.

– Чего так удивляешься? Это жизнь, дорогая, – пожала плечами Марина. – Не выйдет с Матвеем, выйдет с другим. Похоже, он сорвался с крючка. Подарки перестал дарить, внимания не уделяет. Вот же… дерьмо! Как он мог променять меня на какую–то… не понятно даже, на кого! Блин, да в чем дело, а? Весь мозг сломала!

Я молчала, не зная, как реагировать. В голове осел плотный туман.

– Ну, чего молчишь, Даш? – подруга недоуменно посмотрела на меня. – Ты в последнее время ужасно странная.

– Ну, Матвей же позвал тебя на вечеринку в субботу, – проблеяла я. Мысли путались, я не знала, как себя вести.

Марина задумчиво нахмурилась. Затем щёлкнула пальцами.

– Ну, кстати, да. Может, у него реально дела и я зря загоняюсь?

– Он и меня позвал, – призналась я.

– Даже если бы не позвал, я бы все равно потащила тебя с собой, – настроение у подруги снова стало хорошим. Она обняла меня и чмокнула в щеку. – Вместе веселее! Что мне там делать, среди этих мажоров?

– Да, от тебя не отвертишься, – вздохнула я. Меня тошнило от самой себя. Прямо сейчас хотелось испариться. Быть далеко–далеко и от Матвея и от Марины.

– Опять в своих шароварах наверное пойдёшь? – вздохнула подруга. – Может, платье мое наденешь? Обычное, чёрное. Ты же не любишь яркое.

– Посмотрим, – ответила я. Одежда для вечеринки – последнее, что меня волновало.

– Эх, Дашка, – Маринка похлопала меня по плечу, – давай уже, приходи в себя. А лучше пошли выпьем кофе перед парой! Заодно покажу тебе красавчика, с которым недавно познакомилась! У него «Бэха», прикинь? Как у того актёра из турецкого сериала… ну, как его? С бородой такой!

И она, весело щебеча, потащила меня к автомату с кофе. Мне оставалось лишь изображать невозмутимость, пытаться быть прежней Дашей. Но не выходило. Я будто стала другой.

Раньше мне было плевать на то, как вертит парнями Марина, но сейчас становится неприятно это осознавать. Складывалось ощущение, что мир насквозь стал фальшивым, ненастоящим, наполненным ложью. Но немного успокаивало то, что для подруги Матвей как был, так и остался всего лишь возможностью жить хорошо. Всё–таки она не влюблена в него. Зато я умудрилась влюбиться…

– Даш, ты вообще меня слушаешь? – Марина щёлкнула пальцами перед моим лицом. – Кофе будешь?

Я вспомнила, что у меня почти не осталось денег и решила отказаться. Проживу пока как–нибудь без кофе. Скоро стипендия должна прийти, будет попроще. Со временем и работу смогу найти.

Подруга купила себе кофе и мы вместе с ней пошли на пару. Правда, вместо лекции я слушала о том, какой ее новый знакомый классный – у него родители сейчас в Турции и он часто там бывает. Это подкупало Маринку еще больше, она любитель турецких сериалов и мечтает побывать в тех местах, где их снимали.

– А как же Матвей? – тихо спросила я, изредка поглядывая на препода, который что–то чертил на доске.

– А что Матвей? – пожала плечами подруга. – Запасной вариант всегда должен быть, я считаю. Ты же не идёшь в магазин за обувью босая, верно? Ты идёшь обутой, но ищешь что–то новое. Так и с парнями.

– Я думала, у тебя чувства к Матвею, – совсем не понимая Марину, сказала я.

– Чувства для неудачников, – махнула рукой она. – Матвей меня заводит. А я его. Это меня устраивает.

– Ты всегда так ласкова с ним… обнимаешь, целуешь. – продолжала я. – Я же видела, как ты на него смотришь.

Подруга рассмеялась так, что преподаватель отвернулся от доски и прошёлся гневным взглядом по аудитории.

– Кому–то слишком весело? – поинтересовался он. – Ещё раз услышу смех – прямо сейчас дам тест.

На нас укоризненно посмотрели несколько одногруппников. Марина невинно улыбнулась им и наклонилась ко мне:

– Дашка, какая же ты наивная, – прошептала она. – Ну, даешь! Давно пора понять, что с парнями надо ласково и мило, тогда можно вить из них веревки. Мама говорит, ласковый телёнок двух маток сосет. Вспомни, сколько подарков мне Матвей подарил! Это благодаря моей женской хитрости.

Я вздохнула. Знала бы она, что всю ее «хитрость» Ковалёв просек практически сразу. Матвей раньше меня все понял, хоть ему и было удобно выдавать притворство Марины за влюблённость, чтобы меня задеть. Чтобы заставить делать то, что ему нужно. Чтобы я переживала, не позволяла подруге страдать. А на деле страданий и не было, как оказалось. Пока Ковалёв пропадал, она зря времени не теряла.

– Значит, я хорошая актриса, – тем временем продолжала Марина, – может, надо было в театральный?

– Похоже на то, – слабо улыбнулась я.

На душе стало легче. Да, я делала не правильные вещи. Поступала не честно. Но по крайней мере убедилась, что подруга, как и раньше, преследует лишь свою цель. И если Ковалёв ее бросит, максимум, что пострадает – это ее самооценка.

Глава 23

Я не успела опомниться, как наступила суббота, а вместе с ней пришло и осознание, что мне никуда не деться – на вечеринку придётся идти. Но я была рада, что там будет Матвей. Я уже схожу с ума, скучаю по нему, когда его долго нет рядом. Настолько привыкла, что он постоянно появляется в моей жизни, что уже не представляю ее без него.

А ещё меня едва на изнанку не выворачивает, стоит мне только представить, что он может сейчас быть с другой. С Мариной или ещё с кем–нибудь. Это же Ковалёв. Наверняка без женского внимания долго не может. Вдруг… он прямо сейчас кого–то целует, обнимает или…

Я похлопала себя по щекам, набрала в лёгкие побольше воздуха и медленно выдохнула. Нужно успокоиться и не думать об этом засранце! Но не получалось. Совсем. Похоже, я в него по уши влюбилась, окончательно. Страшно представить, что будет дальше. Страшно подумать, что он разобьёт мне сердце… а оно и так все в трещинах. С детства.

От этих мыслей меня отвлёк звонок моего телефона. Подскочив на диване, я потянулась к нему и удивлённо вскинула брови, увидев на экране имя мамы. Надо же, спустя столько дней она поняла, что меня нет дома?

– Алло, – ответила я, подогнув под себя ноги.

– Где тебя носит? – донёсся сердитый голос из динамика, – где твои шмотки? Куда все подевалось?

– Я переехала, – спокойно ответила я. – Больше с вами жить не стану.

– Что? Переехала? – после нескольких секунд молчания, переспросила Галя. – Куда это ты переехала? Я тебе разрешала?!

– Мне не нужно твоё разрешение, – ее злость вызывала лишь смех. – Я совершеннолетняя, забыла?

– Ты с этим своим, да? Решила, что взрослой стала?! – пропустив мои слова мимо ушей, кричала она. – Бросит он тебя! Зачем ему такая дура? Выглядишь, как чучело!

– Это все? – уточнила я.

– Останешься одна – я тебя не впущу. Либо сейчас возвращайся, либо забудь сюда дорогу! – Галя разозлилась не на шутку.

Я не понимала причину. После моего переезда им стало лучше – они наверняка все эти дни веселились, ведь больше никто не обломает их пьянки. Удобно же. Без меня.

– Что тебе надо, Галь? – вздохнула я. – Живи теперь спокойно. Я больше не буду портить тебе жизнь. Все, как ты хотела.

Она молчала. Молчала так долго, что я убрала телефон от уха и проверила все ли нормально со связью.

– Лешу… забрали, – всхлипнула Галя, прервав тишину.

– Чего? – нахмурилась я.

– Увезли, – уже рыдая, продолжила она. – Какие–то люди в белых халатах. В клинику какую–то. Мать его! Это она! Она командовала!

– Его… лечиться увезли? – спросила я.

– А мне эта калоша месяц дала! Сказала, чтобы я вещи собирала и уходила, – взвыла мама. – И что Леша сюда не вернётся–я…

Я пыталась переварить услышанное. Значит, та женщина всё–таки сделала, что обещала. М–да, лучше поздно, чем никогда.

– От меня ты что хочешь, Галь? – устало спросила я.

– Дай денег, а? – жалобно попросила она. – У меня все закончилось.

Я изумлённо усмехнулась. И даже несколько секунд ошеломлённо молчала.

– Ты сейчас серьезно? Ты украла все мои деньги и пропила их! – напомнила ей я. – Все, что я копила! Все, что я заработала за лето ты забрала на алкашку, а мне теперь даже жить не на что! Да что ты за мать такая?! – во мне стремительно поднималась волна злости. Обычно я редко взрываюсь, потому что за годы выработался иммунитет ко всем приколам моей матери. Но сейчас, похоже, этих приколов накопилось слишком уж много. – Устройся на работу, Галя! Хоть раз в жизни! И начни уже жить нормально!

– Закрой свой рот! – возмущенно выкрикнула она. – Я тебя рожала!

– Рожала, – уже спокойнее ответила я. – Но ты мне не мать. Кошки о своих котятах заботятся лучше, чем ты обо мне. Не звони больше. Я знать тебя не хочу.

С этими словами я сбросила звонок и рухнула на кровать, устремив взгляд в потолок. Стало легче. Будто груз с плеч свалился. Я наконец–то сказала все то, что у меня копилось на душе. Сколько времени я притворялась, сколько времени делала вид, что мне плевать на все слова и поступки Гали. Надоело. Хватит уже. Она не изменится. И пусть теперь живет как хочет. Может быть, хотя бы у отца получится начать все заново? Я буду счастлива, если попробует отказаться от этой зависимости.

В дверь позвонили и я, вздрогнув, резко села на кровати. Матвей приехал? От одной только мысли об этом сердце радостно забилось в груди. На этой неделе мы редко виделись. Он напоминал о себе только в сообщениях. Спрашивал, как я и не нужно ли мне чего.