Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 21)

– Можешь громкоговоритель убавить? – сонно прошептал он мне на ухо. – Дай поспать.

– Почему я здесь? – все ещё пытаясь вырваться из его объятий, спросила я. – Я что уснула?

– Угу, – Матвей зарылся носом в мои волосы и я замерла, ощущая, как приятно сводит низ живота.

– Почему ты… – я прикрыла глаза, когда его тёплые губы коснулись моей шеи. – не разбудил меня?

– Решил, что ты останешься здесь, – глухо ответил он, продолжая не спеша покрывать мою шею поцелуями.

Я чувствовала, как Матвей напрягся и как… что–то твёрдое и горячее уперлось в мое тело. Покраснев ещё больше, я распахнула глаза и всё–таки вырвалась из его хватки. Ковалёв, откинувшись на спину, лениво рассмеялся.

– Отвези меня домой! Сейчас же! – велела я, поправляя кофту. – Ты с ума сошёл, Матвей?

– Походу, – грустно вздохнул он, – впервые рядом с девушкой я просто сплю. Жесть, да?

– Хватит страдать фигней! – по спине и шее все ещё бегали мурашки от его поцелуев.

– Между прочим, пока ты спала, я решал твои проблемы, – Ковалёв потёр глаза и снова повернулся ко мне. Одеяло съехало и я увидела его загорелый торс.

– Ты что… спал в одних трусах? – опешила я.

– Надо было и их снять? – удивился он, приподняв брови.

– Рядом со мной ты мог бы спать одетым! – снова возмутилась я.

– Ну ты уж не наглей, Капитанша, – усмехнулся Ковалёв. – Я даже почти не приставал к тебе, хотя было желание стянуть с тебя твои дурацкие джинсы и как следует...

– Молчи! – выдохнула я. И, сев на кресло, пригладила волосы. – Так что за… проблему ты решил? О чем ты говорил?

– Я нашёл тебе жильё, – сообщил Матвей.

– Что? – изумилась я.

– Есть свободная квартира, в которой ты можешь пожить. Бесплатно.

– Бесплатно? – хмыкнула я. – Никогда не поверю, что ты будешь помогать мне просто так.

– Но я помогаю, – заявил Ковалёв и, резко откинув одеяло, сел на кровати, поставив обе ноги на пол. – Живи там, сколько захочешь.

Скользнув смущенным взглядом по его подтянутому телу, я опустила глаза в пол.

– Нет, – не глядя на него, категорично ответила я, – мне не нужна твоя помощь. Я не верю тебе, ясно? И… оденься уже наконец!

– Я в душ, – сообщил мне Ковалёв. Краем глаза я следила за ним – он поднялся с кровати и прошёл мимо меня. – Ты можешь спуститься вниз, там есть ещё одна ванная. В шкафу над раковиной найдёшь упаковку с зубной щеткой и прочую хрень для гостей.

– После того, как примешь душ, ты отвезёшь меня домой, – крикнула ему вслед я. – Слышишь?

– После душа и завтрака, – не оборачиваясь, поправил меня Матвей.

Я раздраженно сжала губы и, резко встав с кресла, пошла искать ванную комнату. Надеюсь, вид у меня не слишком ужасный.

Обалдеть! Докатилась! Спала в одной постели с Ковалевым! Хорошо ещё, что он меня раздевать не стал, иначе я не знаю, что сделала бы с ним на утро.

С каждым разом все сложнее держать контроль рядом с этим засранцем. Тело реагирует на его прикосновения слишком бурно. Я скоро с ума так сойду. Нельзя. Нельзя! Нельзя! Я не должна о нем думать, но мысли в голове совсем меня не слушались.

Я нашла ванную и умылась. Затем, расчесав как следует волосы, окинула своё отражение внимательным взглядом. На щеках румянец, глаза лихорадочно блестят, будто я выпила. Губы кораллово–красные, покусанные.

Даже собственное лицо меня выдаёт. Я влюбилась. Влюбилась в Матвея… ещё тогда, в нашу первую встречу, несмотря ни на что испытала новое, необъяснимое чувство, когда увидела его. И это чувство вспыхивает снова и снова, сколько бы я не пыталась его потушить.

Тяжело вздохнув, я опёрлась руками о края раковины и опустила голову вниз. Кажется, я окончательно запуталась. И что делать дальше – совершенно не знаю. Матвей меня не отпустит, будет манипулировать, играть. А я… буду и дальше влюбляться в него.

Мне страшно представить, во что это все выльется. Если Марина узнает о том, что я была рядом с Матвеем, ей будет больно. Это двойное предательство. Ведь пока она скучает по нему и строит надежды на совместное будущее, он проводит время со мной. С ее самой близкой подругой. И не смотря на то, что я пыталась все рассказать Марине, на душе все равно скребут кошки.

Ещё раз умыв лицо, я вышла из ванной и возле лестницы столкнулась с Матвеем. Он всё–таки оделся. На нем была свободная белая футболка и серые штаны. Лицо после душа слегка румяное, влажные волосы в творческом беспорядке.

– Пошли, Вера уже завтрак приготовила, – сказал он и направился к входной двери.

– Ты куда это? – шагая следом за ним, спросила я.

– Погода хорошая, – распахивая дверь, сообщил Ковалёв. – На веранде позавтракаем.

Пожав плечами, я обулась и вышла вместе с ним на веранду. С самого утра уже светило солнце, его лучи бродили по зелёному двору и подсвечивали листья деревьев.

Мы сели за небольшой, деревянный стол. Я ещё раз огляделась, вдохнула порцию свежего воздуха. Мне нравилось у Матвея. Тут я чувствовала себя хорошо и спокойно.

– Выспалась?

Я перевела взгляд на Ковалёва. Подперев ладонью подбородок, он с интересом смотрел на меня. Его глаза сейчас напоминали горячий, растопленный шоколад. Взгляд тягучий, внимательный.

– Да, – честно ответила я. Но потом добавила: – несмотря на то, что ты сопел мне в шею.

Матвей изогнул брови:

– Я? Сопел?

– А ещё ты мог бы спать в другом месте, раз уж решил меня не будить, – продолжила я, едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться от его вытянувшегося лица.

– А не много ли ты берёшь на себя, малышка? – поинтересовался Ковалев. – Тебе понравилось спать со мной рядом, даже не отрицай.

Я закатила глаза, ничего не ответив. Мне становилось все сложнее изображать рядом с ним равнодушие.

Сзади послышались шаги. Я обернулась и увидела Веру – она подходила к нам с подносом в руках.

– Вер, отец уехал уже что ли? – спросил Матвей, наблюдая за тем, как домработница осторожно ставит на стол тарелки с яичницей, тостами и овощами.

– Да, – кивнула женщина. – Около часа назад.

– Мне ничего не передавал? – снова спросил Ковалёв. – До него хрен дозвонишься.

– Велел лишь как следует накормить нашу гостью, – тепло улыбнулась Вера, кинув на меня мимолётный взгляд.

– Уже доложили, значит, – хмыкнул Матвей.

А я прикусила губу и напряглась. Ну вот, теперь и его отец знает, что я ночевала здесь.

– Ты чего? – разрезая ножом яичницу на части, поинтересовалась Ковалёв, когда Вера ушла.

– Ничего, – я глотнула ароматный кофе и, подумав, добавила: – твой отец относится так ко всем девушкам, которых ты сюда приводишь?

– Сюда обычно не привожу, – ответил Матвей.

– Почему? – спросила я, макая кусок хлеба в яичный желток.

Ковалёв пожал плечами.

– Негласное правило. Всяким левым телкам в этом доме не место. Дом для семьи. Вся грязь – на стороне.

– Но меня ты сюда всё–таки привёл, – настороженно сказала я, заглядывая в темные глаза.

– Если привожу, значит так надо, – отрезал Матвей. И задумчиво продолжил: – ты просто переночевала, ничего больше. Хотя отец явно посчитал тебя моей девушкой.

– Вот поэтому меня здесь больше не будет, – я отправила кусок хлеба, пропитанный желтком в рот и, прожевав, добавила: – после завтрака ты отвезёшь меня домой, без всяких своих игр.

– Ага, – не сводя с меня насмешливых глаз, отозвался Ковалёв. – Так точно, Капитанша.

Не выдержав, я улыбнулась. Почему–то хорошее настроение Матвея передавалось и мне. А ещё было очень странно общаться с ним без той взаимной неприязни, что была раньше. Кажется, мы даже не заметили, как она переросла во что–то другое. Лёгкое, яркое, искрящееся. И запретное.

После завтрака мы практически сразу сели в машину и выехали со двора. Я морально готовилась к тому, что мне предстоит увидеть дома. Все ли там цело? Остались ли там собутыльники родителей или придётся их выгонять? Я тяжело вздохнула, представив, сколько придётся убираться. Пары на сегодня отменяется окончательно.