Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 20)
Глава 19
– Ты первый, – заявила я, прежде чем успела все как следует обдумать.
Как всегда поторопилась. Но было поздно давать заднюю. В конце концов, Матвей расскажет мне хоть немного о своей жизни.
– Моя мать бросила меня, когда я был ребёнком, – сообщил мне Ковалёв. Причём с таким видом, будто говорил о чём–то обыденном.
– Как… бросила? – растерянно хлопнула ресницами я. – Я думала, она…
– Умерла? – хмыкнув, перебил меня Матвей. – Нет, она жива и здорова. Хотя для меня ее давно уже нет.
– Но почему? – недоумевала я, не своя с него широко распахнутых глаз. – Как бросила?
– Она родила меня рано, с моим отцом у них не сложилось и они быстро разошлись, – пожал плечами Ковалёв. Сделав большой глоток чая, он слегка поморщился – видимо обжегся – затем продолжил: – тот день я запомнил хорошо, несмотря на то, что мне тогда было два года. Она просто привела меня к квартире отца, позвонила в звонок и оставила возле дверей. Как щенка ненужного. А я бежал за ней по ступенькам и звал. Донать пытался. Иногда мне это даже снится, один и тот же сон.
Я молчала несколько секунд, переваривая то, что мне сказал Матвей. И сердце болезненно сжалось, стоило мне представить, что творилось у него на душе, когда он был ребёнком. Какого это, когда бросает родная мать? Что он чувствовал? Боль, обиду, тоску?..
– Тебя воспитывал папа? – робко спросила я.
– Время от времени, – ответил Ковалёв. – Он в бизнес ушёл с головой, тогда первое дело открыл. Я не видел его толком. Со временем дела пошли в гору. Сначала начал с одной кофейни, потом открыл другие.
– Ту кофейню, в которой мы были, он открыл первой? – догадалась я.
Матвей кивнул, допил чай и поставил чашку на стол.
– Папа меня водил туда в детстве, – снова сев напротив меня, ответил он. – С тех пор персонал практически не изменился.
– Хорошее место, – я невольно улыбнулась. – уютная кофейня.
– Приходи, раз нравится, – пожал плечами Ковалёв.
– В ближайшее время я вряд ли куда–то пойду, – улыбка с моего лица стерлась, как только я вспомнила, что мама нашла мою заначку.
– И часто родители пропивают твои деньги? – нахмурившись, поинтересовался Матвей.
Я вздохнула. Кажется, настал мой черёд раскрывать карты. После рассказа Ковалёва я просто не могу не ответить на его вопросы.
– Такое уже бывало раньше. Но я надеялась, что в этот раз спрятала деньги хорошо.
– Они постоянно бухают? – удивился он.
– Практически, – кивнула я. – В детстве было не сладко. Да и сейчас… но я закончу универ и обязательно съеду. Начну все сначала.
– А я думал, дети алкашей вырастают такими же алкашами, – невесело усмехнулся Матвей. – Ты меня удивила.
– Я никогда не буду такой же, как мои родители, – серьезно глядя в его глаза, сказала я. – Они – яркий пример, как делать не надо.
– Ты точно уверена что они тебе родные? – изогнул бровь Ковалёв.
– Иногда мне кажется, что я действительно не их дочь, – развела руками я и слабо улыбнулась: – мама с детства твердит, что я ее наказание.
– Не знаю даже, кому достанется премия мать года, – задумчиво хмыкнул Матвей. – Твоей или моей.
– Оказалось, у нас есть хоть что–то общее, – отметила я. И, поднявшись с кресла, заявила: – ну все, обмен закончен. Вези меня домой.
Ковалёв тоже поднялся и теперь мне приходилось задирать голову, чтобы уловить его взгляд.
– Ты пирог не попробовала, – спустя небольшую паузу, напомнил мне Матвей.
– Я не хочу есть, – ответила я. – Мне пора возвращаться домой. Наверняка там опять собралась целая толпа любителей выпить.
– Толпа? – переспросил Ковалёв, вскинув брови. – У тебя дома?
– Ну да, – пожала плечами я, зачем–то скользнув взглядом по его губам. – Нужно разогнать этот сброд, пока квартира цела.
– Хочешь сказать, ты сможешь это сделать? – недоверчиво усмехнулся Матвей.
– А ты сомневаешься? – приподняла брови я.
Ковалёв смерил меня насмешливым взглядом.
– Уже нет. От тебя можно ожидать чего угодно.
– Тогда поехали? – я хотела было направиться к двери, но он остановил меня, обхватив пальцами мой локоть.
– Мне надо позвонить, – сообщил Матвей, все ещё удерживая меня. – Подожди меня здесь. Вернусь и поедем.
– Хорошо, – согласилась я.
Ковалёв подтолкнул меня к кровати, включил телевизор и вручил мне пульт.
– Я скоро.
Он пошёл к двери, а я, вздохнув, всё–таки села на кровать.
– Каждая, кто садится на эту кровать, потом мне даёт, – обернувшись, абсолютно серьезно сообщил мне Матвей.
Я на автомате вскочила на ноги, а он, открыв дверь, рассмеялся. Закатив глаза, я швырнула в Ковалёва подушку, но он успел поймать ее.
– Расслабься, Капитанша, – вернув мне подушку, сказал Матвей. – Просто шучу.
– Ты же быстро? – уточнила я.
– А ты так домой хочешь? – в тон мне спросил он.
– Какая разница? – вздохнула я, снова садясь на кровать. – Меня здесь быть не должно. Так что если ты не отвезёшь меня домой, то я уеду сама.
– Просто смотри телек и жди меня, – бросил Ковалёв, уходя.
Дверь за ним закрылась и я, прикусив губу, повернулась к телевизору. Ладно, пусть звонит, раз ему так надо. Все равно рано или поздно я попаду домой, поэтому надо просто смириться, что от гулянок родителей никуда не деться – мне придётся снова разгонять толпу их пьяных товарищей. Но как же… я устала от этого. У меня будто силы иссякли. Особенно, после сегодняшнего.
Я опустила взгляд на подушку, что лежала возле меня и положила ее на место. А потом, подумав, легла на неё и прикрыла глаза. Она пахла чём–то свежим и слегка горьковатым. Это запах Матвея. И сейчас его запах успокаивал меня.
***
Пришлось выйти во двор, чтобы Даша не услышала мой разговор с другом. Я хотел договориться с ним, чтобы она пожила какое–то время в его квартире – все равно пустует, пока он мотается из одной страны в другую. Если Капитанша поймёт, что я хочу сделать, тут же распсихуется. Она не верит мне, считает ублюдком. Может, так и есть. Но… я видел ее родителей. И знаю, что ее сегодня ждёт. Поэтому захотел помочь.
А после того, как Даша упомянула о пьяной толпе, все сомнения окончательно отпали. И как она вывозит всю эту дичь? Да ещё и столько лет. Я конечно догадывался, что неспроста Капитанша такая скрытная, но не думал, что у неё все настолько серьезно. Какой бы она не была занозой, такого не заслужила. Даже жаль ее стало, хотя обычно я никого не жалею.
Даша определено что–то со мной сделала. Пробралась внутрь, под кожу, заполнила собой башку. Не припомню, чтобы хоть раз напрягался из–за девчонки. И чем только зацепила, не пойму? Она же отбитая на всю голову! В нашу первую встречу прошлась по капоту моей тачки, во вторую – втащила мне между ног. Если бы я знал, к чему приведёт моя идея проучить Капитаншу – сто раз подумал бы, прежде чем провернуть эту историю с фото.
Я не знаю, что со мной. Как баран бегаю за ней, держу возле себя и не отпускаю. И мне все равно ее мало. С каждым днём тянет к Даше все сильнее. Своенравная, дерзкая и… удивительно честная. Таких ещё не встречал. Обычно попадались телки без принципов и мозгов, готовые на все здесь и сейчас. А с Капитаншой… совсем не так. Она не будет со мной. Не будет, сто процентов. Как только кину Марину, Даша пошлёт меня на все четыре.
Достав сигарету из пачки, я прикурил и, затянувшись, набрал номер друга. Блуждая по каменистым дорожкам двора, договаривался насчёт квартиры. Лёха не был против и даже вопросов лишних не стал задавать. Рассказав, у кого взять ключи, он отключился. А я, затушив сигарету, направился в дом.
Наверняка Капитанша уже извелась. Я знаю, ее грызет совесть из–за того, что она со мной, чувствую, что Даша реально загоняется, это не напоказ. Но ничего не могу сделать. Пока я с Мариной, она не сможет меня избегать, поэтому придётся побыть сволочью ещё какое–то время.
Поднявшись на второй этаж, я открыл дверь своей комнаты и резко остановился. Капитанша мирно спала на кровати, обняв подушку. Лицо расслабленно, малиновые губы чуть приоткрыты. Беззащитная и чертовски милая. Я не смогу ее разбудить, даже пытаться не стану. Пусть завтра возмущается, сколько угодно, но сегодня она ночует у меня.
Глава 20
Я ещё никогда так хорошо не спала, не припомню, чтобы в моей постели было так уютно и тепло... Я кажется ещё не до конца проснулась, потому что отчётливо ощущала, как сзади меня кто–то прижимает к себе. Размеренное дыхание щекотало шею и чья–то рука лежала прямо на моем животе. Приятный сон. Я слабо улыбнулась, сонно потягиваясь… а потом резко распахнула глаза.
Подвесное кресло, кофейные стены… Это не сон! Я в комнате Матвея! Какой ужас! Заёрзав, я попыталась выбраться из кровати, но тяжёлая рука, что лежала на моем животе, лишь прижала меня теснее к твёрдому, горячему телу.
– Ковалёв! – краснея, возмутилась я. – А ну пусти меня! Ты совсем охренел?