Лия Ким – Отложенные (страница 4)

Арина уже открывала шкаф.

- Хватит. Но останется впритык.

- Значит, хлеб сегодня берём у Соломии в долг.

Из кухни они вышли втроём: Марина, Резник, Лидия. Арина осталась на приёме, с дощечкой и новой строкой мелом: «Приём до заката. Документы без обещаний». Люди у ворот читали, морщились, но стояли.

Ратуша пахла чернилами, мокрыми валенками и старым клеем. В коридоре было тесно, как на почте перед праздником. Резник провёл их через боковую дверь к своему столу.

- Пишите, - сказал он Марине, подавая бланк. - «Журнал учёта дел, принимаемых домом Стожарских в порядке первичного разбора».

Марина писала аккуратно, без лишних слов. Лидия подписала как свидетель. Вторую подпись поставил Резник.

- Арининой нет, - заметила Марина.

- Довезёте до вечера, - ответил Резник. - Иначе акт не закрою.

Пока он подшивал лист в реестр, дверь кабинета открылась. На пороге стоял человек в светлом дорожном пальто, вежливый, сухой, с чистыми перчатками. Внутрь он не вошёл, остался на доске порога, будто и так имел право быть в разговоре.

- Простите, господа, - сказал он. - Я из Светлогорска. Управление пересмотра. К кому по вопросу предварительной описи?

Резник побледнел едва заметно.

- Приём по записи, - отрезал он.

Человек улыбнулся.

- Разумеется. Я запишусь. Фамилия Юшков. Старший служащий.

Он положил на край стола визитку и вышел так же тихо, как вошёл.

Марина взяла карточку. На обороте карандашом было приписано:

«Вежливость ускоряет процедуру».

Вечером в доме собрались все, кто должен был услышать новость сразу: Глеб Заостровский, Соломия Андреевна, Кузьма Игнатьич, Арина, Лидия, Прасковья, Марина.

Глеб приехал с границы позже остальных, с инеем на воротнике. Сел у печи, не снимая перчаток.

- Читал, - сказал он, когда Марина закончила. - Хорошо написано. Значит, очень плохо.

- Они зовут это «сотрудничеством», - сказала Соломия.

- Они зовут это «вспомогательной функцией», - поправила Марина.

Кузьма медленно кивнул.

- Если подпишешь, дом станет складом при Палате.

- Если не подпишу, попытаются взять силой через процедуру.

Глеб снял перчатку и взял кружку с кипятком. Через минуту Марина увидела, как вода перелилась ему на пальцы.

- Обжёгся, - сказала она.

Он посмотрел на руку, словно увидел её впервые.

- Уже?

Прасковья отвернулась к окну.

- Граница тянет. Не время мериться кто прав. Время ставить правила.

Марина разложила бумаги на столе.

- Завтра вывешиваем порядок приёма дел. Отдельно фиксируем подложные случаи. Отдельно - сомнительные документы. Копии в ратушу ежедневно. Ни одной бумаги без акта.

Лидия кивнула.

- И отдельная папка на «отложенных».

- Да.

Соломия постучала по столу костяшками.

- Я дам вам в лавку ещё хлеба и муки. В долг на неделю. Но слухи уже пошли. На рынке говорят, что у Стожарских теперь можно купить справку.

Арина резко подняла голову.

- Кто говорит?

- Все понемногу. Значит, кто-то кормит хорошо.

Марина записала в блокнот: «Слух о продаже справок - источник через рынок». Закрыла блокнот, посмотрела на Глеба.

- Граница?

- Сегодня ночью был сбой, - ответил он. - Не проход. След. Как будто запись о переходе появилась раньше шага.

Лидия побледнела.

- Опять «до внесения»?

Глеб кивнул.

- На льду у столба нашли бумажную крошку с тем же штампом.

После его слов в кухне стало холодно, хотя печь горела ровно.

Перед сном Марина пошла в архив. Взяла новую папку, вывела на корешке: «ОТЛОЖЕННЫЕ», поставила дату. Когда открыла шкаф, чтобы убрать туда уведомление Палаты, обнаружила ещё один конверт, которого утром не было.

Тонкая бумага, печать Светлогорска, личная помета: «М. Стожарской. В руки».

Внутри - короткое письмо.

«Уважаемая Марина Сергеевна.

Учитывая ваше практическое участие в делах пересмотра, приглашаем вас к неформальной встрече для согласования статуса дома Стожарских в новом порядке.

С уважением, Сомов».

Дата стояла завтрашняя.

Глава 4. Касса не сходится

Утром Арина пришла на кухню с кассовой книгой под мышкой и с таким лицом, с каким люди несут не отчёт, а нож.

- Не сходится, - сказала она.

Марина подняла голову от письма Сомова.

- На сколько?

- На восемь серебром и две медью. Мелочь. Но не ошибка.

Она раскрыла книгу, положила рядом накладные, короб с монетами и свернутую тряпицу с жетонами. Пальцы у неё дрожали от злости, не от страха.

- Я пересчитала вчера ночью, потом встала раньше и пересчитала снова. Потом подняла три дня. Не сходится только там, где были те, с «синим воском».